«Интеллигент — это тот, кто, споткнувшись о кошку, назовет ее кошкой». — «Человек досуга и общего развития», говорит персонаж у Тихонова (Риск. человек, 211): в точном античном понимании otium. — Как «профессиональный революционер», так сложился и «профессиональный интеллигент» — В. Лоханкин. Почему не хочется делать интеллигентность (humanitas) профессией? потому что это дозирование человечности предполагает, что меня/нас окружают унтерменши, а это для меня неприемлемо.
«Испортил себе некролог человек», — выражение Кизеветтера.
Из Ш. Ван Лерберга, конспективный перевод
Вечер. ТениЧерными лебедямиС цветов, с камней, с наших плеч —В воздух: тихо, плавно, гуще, гуще,Скликаясь, сливаясьВ ночь.
Но заряВстает во снеСветло-русая, ясноглазая, с факелом,Над волнами.Утро, и тени прячутсяВ цветы, в камни,В нас.
«Интерпретация Мандельштама — дело настолько разрушительное…» — начал доклад не кто иной, как Г. А. Левинтон.
Интерпретаторство Через катехизис Филарета можно истолковать не только Пушкина, а и Калидасу. Собственно, это и делают те, кто объявляет шопенгауэровца Фета и демонопоклонницу Цветаеву глубоко религиозными поэтами, потому что как же иначе?
Интернационал П. говорил Л. Столовичу, что его цель создать международный союз патриотов.
Искренность Сию книгу читал и аз многогрешный, обаче за скудоумие мое, или что иное препятствие бяше, весьма мало пользовался. Даруй же Господи прочим и могущим вникнути в ню лучший разум и полезному чтению слышание (Вяз., 9, 233).
«Искренность, выдерживаемая в поэзии последовательно, становится позой» (доклад В. Иванова о Байроне). Я вспомнил сентенцию И. А. Аксенова: «На любой вопрос можно ответить так, чтобы это было правдой». И наоборот, у П. Вайля: «Не искренность авторов важна, а тот способ, который они избрали для ее преодоления». [366]
«Искренность — то, что вы думаете, честность — то, что вы делаете. Искренность — на зрительских трибунах, честность — на арене. Когда акробат подхватывает акробата, никому нет дела до того, что он чувствует».
Исход Мысль об основании государства Израиль была у Пестеля в «Русской правде».
«Институт — это учреждение, к которому следует обращаться на Вы», сказал директор.
Извозчичьи слова Победоносцев прогонял ими беса (Ясин., 293). См. MUTTERSPRACHE.
Истина Гегель, оказывается, сказал: между двумя крайностями лежит не истина, между ними лежит проблема.
Истина На конференции в Риге из аудитории вставал неизвестный человек и каждому докладчику задавал вопросы. По докладу «Концепция исследователя и ее вариации» он спросил: «Ленин сказал: из столкновения мнений рождается истина. Сартр сказал: исследователь — это охотник, который неожиданно подсматривает нагую красавицу и насилует ее взглядом. Какая истина рождается из столкновения этих мнений?» Меня он спросил: «Эпикур сказал: будем вести хозяйство и наслаждаться философией. Бергсон сказал: художник радует нас образами через слова, но это возможно лишь благодаря ритму. Какая истина рождается?..» Я сказал: не знаю (1984). Это была та конференция, на которой было сказано: наконец-то наше время нашло определение: «длительное совершенствование зрелого социализма», — из-за этой длительности Чехов и становится вновь актуальным писателем.
Испытание «Был на испытании у умственности и выпущен по безумию» (Лесков, 11, 495).
Источники А ведь Марк Аврелий начинает свою книгу не как философ, а как филолог: от отца во мне… от матери… от наставника…
Источники Перед метро «Арбатская» — стоячая православная демонстрация, плакаты с ерами: «Без истинного покаяния проклято всякое голосование — Ио. 7, 48–49; Ис. 30, 1–3».
Источниковедение Д. Толстой, министр просвещения, говорил: по французской поговорке, нет пророка в своем отечестве. Е. Киселев в «Итогах» (11. 08. 96) — наоборот «Как сказано, кажется, в Писании, единожды солгавши, кто тебе поверит?». А Тургенев (на поминает Алданов) в «Песни торжествующей любви» при[367]писывает «любовь сильна как смерть» «одному английскому писателю».
История Сентенция в газете: «Почему мы умеем делать только историю, и больше ничего?»
Каламбур В Тарту за спиной университета стоит, как маленький мушкетер, бронзовый его фундатор Густав-Адольф. В конце 1940-х его сняли, потому что король. Но догадались и в память о его имени поставили на его пьедестале вазу. После самостоятельности опять открыли памятник, только поменьше.
Кальвинисты удивительно походили на большевиков: их мало, но они воинственны. Когда Голландия начала отлагаться, в ней было не больше 10 % кальвинистов: в городах кальвинизм, в деревнях католичество. Протестантская этика, на которую мы так умиляемся, начиналась с церковных экспроприаций и иконоборческих погромов. Арминианство Олдебарневельда и Гроция было попыткой кальвинизма с человеческим лицом итд. Н. Котрелев добавил: и еще он внес этику войны, газавата на уничтожение вместо кондотьерской взаимобережливости. — Бицилли замечал, что «тварь ли я или право имею?» — предельно кальвинистский вопрос.
Кафедральная эротика, выражение С. Боброва о «Noctes Petropolitanae» Карсавина, КН 1922 («Мужественность насильственно разверзает, расчленяет единство женственности, разрешая его во множественность…», с припоминанием вяч. — ивановского «…и зыблет лжицей до дна вскипающий сосуд…»). «Эротический солипсизм», «эротическая разруха» — выражения Ф. Степуна.
Кирпич «Всякий кирпич падает с неба», аминь, — писал Чаадаев А. И. Тургеневу, 1836.
Мне подумалось,Что мне выпало много счастливых случаев,И теперь на меня,Как на моего Поликрата,Должен упасть кирпич.Я надела мягкую шляпу,Стала молиться БогуИ делать добрые дела —И кирпичУпал прямо передо мною и разбился.Но, быть может, это просто был не мой кирпич?Кл. Лемминг, «Стихи на случай»
Канон ИстВ 25, 1904, 1090, в некрологе — перечень больших писателей, чьи полные собрания сочинений купил А Ф. Маркс: [368] Г. Данилевский, Шеллер, Лесков, Григорович, Чехов, Щедрин, Потапенко, Майков, Полонский, Фет, Случевский, Станюкович, Авсеенко, Луговой, Терпигорев, Головин-Орловский, Баранцевич, Ромер, Альбов, Полевой, Сементковский, Стерн.
Комиссар синодальной команды Он заведовал церковным имуществом в провинциях.
Коммунизм «Если бы граф Аракчеев продержался подольше, давно бы у нас на каждой версте стояло по фаланстеру, а шпицрутены бы сами отпали за ненадобностью» («Письма к тетеньке»).
КАНТ. По Канту переживалась в детстве действительность при Сталине: видели одно, говорили другое, но это было не противоречие, а различение феноменального и ноуменального плана, «мира общего и мира единичного» — отдельные недостатки сами по себе, прекрасная суть сама по себе, даже если недостатков тысячи. («Считалось, что изучать то, что мы видим своими глазами, — уже не марксизм», сказал один социолог.) Но, собственно, так ведь устроен и весь Божиймир? вероятно, за тем, что мы видим, стоит что-то более важное, чего мы не знаем по знаменательному недостатку информации, но принимаем на веру. В философии и религии такое отношение культивируется, а в политике почему-то осуждается. Хенрик Баран осторожно спросил меня: если все-таки можно было жить и не знать, что происходит на самом деле, то как наступало узнавание? Я ответил: у кого как: вот я любил историю и заметил, что в учебнике 4-го класса (том, который будто бы Швабрин писал для Пугачева) Шамиль, с бородатым портретом, был борцом за свободу, а в учебнике для 9-го класса — агентом английского империализма; и чтоучебник европейской истории между средними веками и новым временем так обезличивался и выцветал в скучные абстракции, что приходило в голову: власть боится истории, а это, по Марксу же, нехорошо. Поэтому 1956 год был для меня меньшим потрясением, чем для большинства студентов сверстников.
Кантовская эстетика «Он уважал величественное, если оно было бессмысленно и красиво; если же в величественном был смысл, например, в большой машине, он считал его орудием угнетения масс и презирал с жестокостью души» («Чевенгур»).
Кабельтов 185, 3 м, почти точно равен греческому стадию: почему?
