— Ты не сможешь спасти их, Олли! Если будешь двигать кристалл дальше, мы все погибнем. Верни все на место и закрой все печати! Пожалуйста, мальчик мой!
Олли в отчаянии крикнул Клинингу:
— Я больше не твой мальчик! Ты просто хочешь спасти свою жалкую жизнь, а они должны погибнуть?!
Рагнур стрелой метнулся и сел на камень рядом с Клинингом:
— Олли, не сходи с ума. Клининг прав: мы все погибнем!
— Если Ринхен и Васкелинданья умрут, то я тоже не хочу жить! — Мальчик, плача и корчась от боли, сунул Жезл в хрустальную стену и повернул гибельный ключ в шестой раз.
Словно вырвались наружу силы преисподней. Ужасная буря пронеслась над Землей. Иллантин вцепился в штанину брюк Олли, чтобы не быть унесенным разгулявшимся под землей ураганом. Но мощный порыв ветра все же увлек его.
— Открывай же наконец седьмую печать, — голос Уруголя заглушил бушующую стихию хаоса. — Давай, мальчик, — и покончим с этим.
Олли чувствовал, что зло почти взяло верх над ним. Ему уже не было дела до Земли и всей Вселенной, до миссии, возложенной на него. Душу леденил страх за Ринхен и Васкелинданью, и ради них Олли был готов пожертвовать целым миром. Голос демона хаоса пронизывал его с головы до ног:
— Хочешь быть виновным в смерти своих друзей? Потом будут говорить: вот Оливер Валдал Куш, мальчик, который оставил умирать своих друзей, потому что оказался трусом.
Олли взялся за последнюю, самую крупную из семи жемчужин, чтобы свернуть печать.
— НЕТ!.. Олли, не делай этого! Ты все уничтожишь! — Голосок Ринхен отчаянно прорывался сквозь завывания бури, останавливая его. Мальчик колебался.
— Олли! — Он услышал голос Васкелинданьи. — Послушай меня, мой дорогой мальчик! Ты не должен открывать последнюю печать… Слышишь?.. Не открывай седьмую печать, иначе Земля погибнет!
— Васкелинданья? Ринхен? Где вы? Я ведь хочу вас спасти! — Олли с полными слез глазами огляделся по сторонам.
— Ты можешь спасти их, мой мальчик, только открыв седьмую печать. Сделай это! Немедленно! Или ты хочешь, чтобы мы все погибли? — Мальчик вдруг увидел перед собой в пыли, поднятой ураганом, силуэт Лаурина на Бьядли. Король гномов, борясь с ураганом, направлял своего жеребца прямо на него. Перед Олли Лаурин остановил свою измученную лошадку и спешился. — Открывай же скорее седьмую печать, иначе мы все погибнем… И ты тоже, Олли.
— Нет, Олли, не слушай его!.. Это не Лаурин!.. Это Уруголь! — Завывание бури заглушало голосок Ринхен.
— Ты должен переставить кристалл обратно! Слышишь, Олли?.. Поверни кристалл обратно! — Голос Васкелинданьи едва достигал ушей мальчика. — Иначе… Земля… погибнет… Олли… погибнет…
Олли чувствовал, как его душат слезы. Он закричал:
— Если я не открою седьмую печать, вы погибнете!
— Но если ты откроешь эту печать, погибнет все… Все! Послушай, мой дорогой мальчик, если ты любишь нас, закрой снова все печати!.. Пожалуйста! — Голос верховной жрицы был полон ужаса.
— Олли… пожалуйста… пожалуйста, сделай это… сейчас же! — Отчаянный голосок Ринхен вдруг ясно и внятно прозвучал в его сознании.
Мальчик вытер слезы, бросил взгляд на Жезл в своей руке и попытался сосредоточиться только на нем. Олли вздрогнул в ужасе, увидев, как в маленьком Космосе просыпается и распространяется хаос. Дрожа, он чувствовал, как зло медленно овладевает им, подбираясь к сознанию. Он поднял глаза и встретился с гипнотическим взглядом двух ледяных глаз: «Уступи!» Олли вновь обессиленно упал на колени под властью неумолимого взора. Напрасно он старался освободиться…
Внезапно веки Уруголя на мгновение сомкнулись. Этого мгновения мальчику хватило, чтобы освободиться. Обессиленный, он повалился наземь, ударившись лбом о камень, и замер, не в силах пошевелиться.
С диким кличем вулканических орлов Рагнур ринулся на Лаурина и вонзил когти в нос короля гномов.
— Очень сожалею, но ведь ты не Лаурин! — извиняясь, сказала левая голова.
— Эй, давай-ка побыстрей приходи в себя и выгоняй это чудовище из своего тела! — сердито крикнула правая.
— Прочь, скотина! — Лаурин-Уруголь отшвырнул Рагнура и вновь направил взгляд на мальчика. Орел, отлетев, ударился о красную хрустальную стену и свалился без сознания.
— Ну что ж, прекрасно. Ты сам добровольно ложишься на плаху. — Медленно и с удовольствием Лаурин вынул из ножен Бальмуни и взвесил его в руке. Теперь меч вновь напьется крови. Он торжествующе занес смертельный клинок…
Олли смиренно ждал удара. Он был слишком опустошен и подавлен, чтобы защищаться. В голове крутились обрывки мыслей. Как он мог так ошибиться? Ему была доверена сила Священного Жемчужного жезла, а теперь весь мир рухнет. Он виноват в том, что его друзья должны умереть. Жемчужный жезл, который он до сих пор судорожно сжимал, в его руках стал смертельным оружием хаоса.
— Олли, верни печати на место и переставь обратно кристалл! Быстрее, мальчик мой, ты сможешь!
Был ли это голос прекрасной жрицы, пробившийся в водоворот мыслей в его голове? Что ему делать? Снова повернуть печати? Возможно, это поможет ему спасти друзей. Дрожащей рукой он вернул Шестую жемчужину в прежнее положение. Она вновь засветилась своим чудесным зеленым светом. В тот же момент мощным толчком красный кристалл поменял положение. Мальчику показалось, что буря немного улеглась, и у него прибавилось сил. Он поднял голову и устало огляделся. В то же мгновение Лаурин опустил Бальмуни. Клинок просвистел на волосок от головы Олли и рассек камень, как спелую тыкву.
Уруголь в Лаурине пришел в ярость от этого промаха и выбил мечом Жезл из рук Олли. Жезл, пролетев через весь зал, упал в маленькую вулканическую шахту и медленно погрузился в кипящую лаву.
— Ну что, герой, не хочешь ли достать оттуда свое чудо-оружие? Я жду!
Мальчик встал и побрел, шатаясь, к шахте, из которой все еще текла тонкой струйкой лава. Лаурин-Уруголь не препятствовал ему: убить мальчишку он всегда успеет. Пусть тот сначала сорвет печать. Олли обдало палящим жаром.
— Ну, герой из героев, неужто Жемчужный жезл так могуществен, а ты тот самый герой с чистым сердцем? Тогда ты вряд ли обожжешь пальчики, вылавливая его из горячего супа. Или ты хочешь сразиться со мной как мужчина с мужчиной? — Лаурин-Уруголь угрожающе поднял Бальмуни.
— Нет, у нас другие планы! — крикнул пришедший в себя Рагнур. Он поднялся в воздух и ринулся в белую лаву.
— Рагги! — только и успел крикнуть Олли.
— Одним меньше! — фыркнул Лаурин-Уруголь. — А теперь насчет тебя…
Вдруг глаза короля гномов удивленно расширились. Олли последовал за его взглядом и увидел Рагнура, вынырнувшего из лавы. В когтях он нес целый и невредимый Жезл. Стрелой пролетев мимо всадника, орел вложил Жезл в руку мальчика и сам остался сидеть на нем.
— Осторожно, Олли, он немного горячий.
— Рагги, я думал, ты…
— Пошел купаться? Ясное дело, я теперь немного чище. Но это чудовище не дает нам времени расслабиться. Можно я тоже? — И Рагнур осторожно взялся за пятую жемчужину и вернул ее на место.
— Вот! Теперь давай ты, Олли. Смотри-ка, ему не нравится!
Мальчик заметил тень испуга во взгляде Лаурина-Уруголя, до того холодном и жестоком, и повернул четвертую жемчужину.
— Быстрей, Рагги, следующую!
— С удовольствием… А теперь снова ты!
И вторая жемчужина снизу была сдвинута на место и снова обрела свой дивный зеленый, цвет, показывавший, что и предпоследняя печать уже закрыта. В гигантском зале воцарилась тишина.
— Ты мне за это поплатишься, парень! Твои друзья умрут! — жуткий голос Уруголя яростно громыхал в недрах земли. Олли видел, как король гномов, который теперь смотрел вдаль мертвыми пустыми глазами, выпустил из рук меч, коснулся своего плаща и мгновенно исчез.
— Скорее, Олли, сдвигай последнюю жемчужину, иначе Лаурин, Ринхен и жрица пропали!
Мальчик растерянно обернулся, услыхав знакомый голос. За ним стояла Смерть, обнимая свою сестру, Творение. Та ободряюще улыбнулась:
— Быстрее, мой мальчик, поверни печать!
Олли обратился к Рагги:
— Сделай это ты.
— Я?
— Да, ты. Пусть это будет твой подвиг!
Рагги прыгнул к последней красной жемчужине и передвинул ее в исходное положение. Кровавая краснота жемчуга побледнела, уступив место чудесному зеленому блеску.
Гигантский красный кристалл задрожал, двинулся, сначала медленно, потом неудержимо, и с громким скрежетом вновь встал на место.
Зал наполнился яростным воплем Уруголя:
— Я еще с тобой не закончил!
— Тебе, негодяй, самому конец! — воскликнула Смерть. — Скорей, Олли, коснись их Жезлом! — Она указала на Лаурина, который появился из ниши в глубине зала, с Ринхен и обессилевшей жрицей на руках. Совершенно обессиленный, Лаурин сделал еще два шага и упал на колени. Он корчился, как от невыносимой боли, отчаянно пытаясь освободиться от власти Уруголя.
