- Лучше бы найти хоть какую-то одежду. А то мы все как оборванки и нищенки. Ну, почти все, - посетовала Алиса, критически осматривая себя и спутниц. Во взгляде сквозила некоторая гордость - ее собственное платье сохранило, пожалуй, самый лучший товарный вид, поскольку белоснежный шелк туалета принцессы уже оказался попятнаным креозотом со шпал, соляркой и пушечным салом то ли из минометного ствола, то ли с казенника танкового орудия. Весна умудрилась прожечь кислотой клетчатую юбку и полу пиджачка, а также густо вымазаться сажей, машинным маслом и солидолом. София в ободранном и располосованном сверху донизу концертном вампирском платье выглядела бы теперь не столько утопленницей, сколько жертвой изнасилования, если бы сердобольная принцесса не пожертвовала на починку платья пару заколок из своих волос, позволив инсургентке соблюсти приличия. Лишь мэйдо-прикид Брунгильды сохранил почти первозданную чистоту, несмотря на все приключения.
- Где ж тут одежду возьмешь? Обноски с высохших мумий тебе наверняка по вкусу не придутся.
- Тьфу на тебя, Золтик, обязательно про какую-нибудь гадость напомнишь!
Пожав плечами, я принялся перебирать разбросанные повсюду гаечные ключи, смазочные шприцы и масленки, решая, что взять с собой. Брунгильда, пошатываясь, поднялась с брезента.
- Куда ты, Хильда? - спросила принцесса, которая уже начала укладывать обратно распотрошенную аптечку.
- Дозвольте отлучиться, госпожа.
- Уверена? По-моему, на ногах едва держишься. Проводить тебя?
- Не стоит, госпожа, - ответила та, выпрямившись и усилием воли заставив себя стоять прямо. - Я возьму фонарь?
- Конечно, - Грегорика сама торопливо вскочила и подала телохранительнице электрический фонарик. - Но он едва светит.
Поблагодарив резким кивком - который, как я заметил, едва не заставил телохранительницу потерять равновесие - Брунгильда нарочито твердым шагом удалилась в темноту. Правда, ярдах в двадцати луч слабый фонаря странно метнулся - кажется, она споткнулась и едва не упала, удержавшись за борт платформы. Тем не менее, упрямица не остановилась, и скоро света не стало видно.
Минут через десять принцесса вернулась с двумя дополнительными сумками-аптечками и положила их на брезент. Озабоченно всмотрелась в темноту. Потом оглянулась на меня.
- С ней ничего не случилось? Не могли же... появиться новые чудовища?
- Вряд ли они бы подкрались на цыпочках, - пожал плечами я, закрывая ящик с инструментами. - А уж ваша отчаянная горничная наверняка не сдастся без боя. Случись что, тут бы все стены дрожали.
Судя по всему, эти слова ее не убедили. Помаявшись еще несколько минут, принцесса решительно вернулась к костру и подняла горящую с одного конца доску.
- Я пойду искать.
- Постойте, ваше высочество. Доска сейчас погаснет, и вы останетесь в темноте. А там и нос недолго расквасить.
- Предлагаете сидеть и ничего не предпринимать? - в ее голосе снова звякнула льдинка.
Вздохнув, я неохотно выпрямился и вытер руки ветошью.
- Нет, конечно. Просто не хотелось нарушать уединения Брунгильды. Мало ли чем она занята... но что-то и вправду задержалась. Подождите минутку.
Забравшись на платформу, я перегнулся в водительский люк и пощелкал тумблерами на приборной доске.
Привыкшие к темноте глаза пришлось зажмурить - вспыхнувшие на лобовом листе походные фары сожгли полутьму, затопив мрачный тоннель нестерпимо ярким электрическим светом.
- Вот так - очень просто, хотя сразу, почему-то в голову не пришло, - проговорил я, проморгавшись и спрыгнув с платформы. - Идемте, ваше высочество. Деликатности придется уступить место благоразумию.
Грегорика иронически хмыкнула.
- Благоразумия ради, мне лучше пойти первой. Хильда действительно не задумается встретить вас неласково, если ей помешать.
- Крайне признателен за доброту, ваше высочество.
Это оказалось намного проще, чем пробираться во мраке с полумертвым фонариком. Свет фар высветил покрытые ржавчиной рельсы и рассохшиеся шпалы, выстроившиеся цепочкой вагоны, бетонные своды тоннеля. Я шагал вслед за Грегорикой, незаметно любуясь тем, как искрятся ее волосы. Боже мой, как жаль, что я не художник! Если бы я сумел благоговейно перенести на холст этот тонкий силуэт, эти решительно ступающие длинные ноги, открытые коротко обрезанным платьем, прямой стан...
Мы миновали вагонов пятнадцать, прежде чем впереди послышались шаги, сопровождаемые каким-то странным металлическим бряканьем. Показавшаяся из-за тормозной площадки телохранительница прищурилась, закрыв глаза ладонью.
- Хильда, где ты столько пропадала? ќ- воскликнула Грегорика. - Я знаю, какая ты неугомонная, но все равно начала беспокоиться.
- Простите, госпожа. Осматривалась.
Телохранительница ответила коротко, как всегда, не потратив лишнего слова. Принцесса, которая наверняка к этому привыкла, все же недовольно вздохнула.
- Не стоило тебе все же уходить одной...
- Погодите, это ведь Маузер 98 года!.. - не слишком вежливо перебил ее я. - Где же вы его нашли?
В самом деле, Брунгильда, уже вполне твердо стоящая на ногах, держала в руке длинную магазинную винтовку. На стволе и затворе виднелся налет ржавчины, приклад покрывали странные пятна. С первого взгляда трудно было понять, осталось ли оружие боеспособным.
- В вагоне, - лаконично ответила телохранительница. - Два скелета в шинелях.
- Наверное, караул... что сопровождал состав, - задумался я. - Вообще, не совсем понятно, что это за эшелон. Ясно, что не воинская часть - слишком мало техники. И наш танк только что с завода, законсервированный... и миномет, в котором пряталась Брунгильда - довольно редкая штука.
- Может быть, оружие просто везли тем, кто его заказал? - предположила принцесса. - Ведь Гардарика готовила новую войну, это неудивительно.
- Возможно, - согласился я. - Но только до основных армейских лагерей отсюда тысячи километров, они ведь были на побережье. А здесь чуть ли не середина континента. Я бы предположил - судя еще и по тягачам и автомобилям-техничкам, которые, как раз явно не новые и были на ходу - что танк и миномет везли на полигон, для испытаний. Ладно, для нас это не имеет особого значения. Здорово, что Брунгильда нашла винтовку! Можно мне посмотреть?
По лицу телохранительницы было трудно прочитать ее мысли, но складывалось впечатление, что ей вовсе не хотелось делиться новой игрушкой. Кроме того, по тому, как она подняла Маузер, демонстрируя его принцессе, а не мне, легко было догадаться, чье одобрение имеет для нее значение.
