следователи. − Нина встала, потянув мужа за рукав. − Идем, оставь ее в покое. Не горюй, детка, все образуется. Любовь − она как качели, то вверх, то вниз. Полюбят и тебя, никуда не денутся. Ты ведь у нас умница и красавица, − как такую не полюбить?
Они ушли. А Настя полежала-полежала и незаметно уснула − до самого вечера. Вечером встала, поужинала и до трех часов ночи смотрела телевизор. На экране раскованные девицы не старше ее самой, едва познакомившись с молодыми людьми, без малейшего стеснения сбрасывали одежду и оказывались с ними в постели. Неужели им ни капельки не стыдно? − размышляла девушка, ведь они это проделывают при всех. Даже если не по-настоящему.
− И что ты об этом думаешь? − вдруг услышала она вопрос Нины, − та незаметно приоткрыла дверь и некоторое время наблюдала за происходящим на экране.
− Омерзительно! − искренне вырвалось у Насти, с загоревшимся лицом нырнувшей под одеяло. Что теперь тетя Нина будет думать о ней? Скажет: вот развратница!
− Правда? − неожиданно обрадовалась та. − А то я уже стала думать, что вашему поколению нравится это свинство. Если б мои дети такое вытворяли, я б им ноги повыдирала! Но, похоже, нынешняя молодежь не видит тут ничего особенного. Да ты не тушуйся, смотри, если интересно. Это я так.
Но Настя уже выключила телевизор и притворилась спящей. Тетка еще немного постояла в дверях, − но видя, что племянница не склонна продолжать разговор, тихонько прикрыла дверь.
Последующие дни неторопливо текли унылой чередой, не принося никакой радости. Настя даже рассердилась на себя: ведь так мечтала о Питере, стремилась сюда. И вот он, Питер, рядом, наслаждайся, сколько хочешь, − а она изнывает от тоски.
Каждый день она обходила памятные места, где гуляла с Вадимом. Вспоминала, о чем они говорили, представляла, как они стояли, облокотившись о перила набережной, и смотрели на взлетавшие из воды фонтаны. Как он взял ее за руку возле своего дома, и как горяча была его рука. Как он поцеловал ее. Все дурные мысли, так мучившие ее прежде, куда-то испарились, − осталась только тянущая тоска. И очутившись в один прекрасный день у знакомого дома, она не выдержала: достала из кармана сотовый и набрала заветный номер, запечатлевшийся в ее памяти с первого раза. Но и на это раз неудачно: все тот же металлический голос стал нудно повторять: − «извините, абонент временно недоступен, абонент недоступен…».
− Чтоб ты скис! − мысленно пожелала голосу Настя, пряча сотовый. Подняла голову и вдруг увидела прямо перед собой билетные кассы. А чего я, собственно, торчу здесь? − внезапно пришла в голову мысль. Питером я уже насладилась. Поеду-ка домой, может, там смогу дозвониться.
И она решительно направилась за билетом.
Дядя с тетей молча выслушали ее и не стали отговаривать. Помогли собраться и проводили на вокзал. Лежа на верхней полке, Настя всю дорогу мысленно подгоняла еле плетущийся поезд, который останавливался едва ли на каждом полустанке. Когда миновали Москву, она, наконец, решилась. Достала мобильник и уже набрала половину его длинного номера, как вдруг внезапная мысль остановила ее. − Он ведь тоже мог бы позвонить тебе, − сказала мысль. − Но ведь не звонит. А если не звонит, значит, не скучает. Так зачем же ты навязываешься?
− Но, может, еще далеко и нет связи, − возразила она мысли. − Тогда тем более незачем, все равно не дозвонишься, − упорно твердила мысль. − Наберись терпения и жди. Если ты нужна ему, позвонит. А сама не смей! Имей гордость.
− Ладно, − согласилась Настя с мыслью. − Буду ждать. Не буду думать о плохом, не звонит, значит, не может. Наверно, у него сотовый сел, и негде зарядить. Или деньги на счету кончились, − да мало ли что могло помешать дозвониться. Может, там вообще связи нет, − горы все-таки. Правда, год назад он до отца дозвонился, − когда у нас колесо отвалилось. Но тогда мы были намного южнее.
Господи, до чего же хочется его увидеть или хотя бы услышать, просто, нет терпения! А чего я мучаюсь? − у меня же есть фотокарточка.
Она достала из сумочки снимок, сделанный питерским фотографом − на нем они с Вадимом, держась за руки, стояли на фоне Адмиралтейства и щурились на солнышке. Положила фотографию на подушку, легла на живот и уставилась на нее. И ей сразу стало легче. Тоска отпустила и появилась возможность жить дальше, даже есть захотелось. Принесли чай. Она достала сверток с пирожками и курицей, которым заботливо снабдила ее Нина, перекусила и, чтобы время прошло быстрее, завалилась на боковую.
За всю дорогу Вадим так и не позвонил. Ее поезд останавливался в их городе на десять минут и следовал дальше к морю. Может, и мне поехать до Адлера, вдруг подумала Настя. Грибных денег у меня хватит. А там до Вадима рукой подать. Вот он, наверно, обрадовался бы.
− А ты в этом уверена? − вернулась осторожная мысль. − Ведь до сих пор не позвонил, хотя уже, наверняка, связь есть. Может, он о тебе уже и думать забыл. Слезай-ка ты с поезда да ступай восвояси. Не навязывайся!
Она покорно взяла рюкзак, вышла на перрон и поехала домой.
Глава 39. Горькие известия
Дома было пусто и пыльно. Родители гостили у бабушки Зары: занимались заготовками на зиму. Настя прошлась с тряпкой по мебели, заглянула в холодильник, − его полки были голыми, видимо, Галчонок перед отъездом все подчистила. Она подошла к окну и долго бездумно стояла, глядя в раскаленное небо.
Раздалась трель телефонного звонка. Вздрогнув, она метнулась к нему.
− Настя, ты приехала? − В голосе Галчонка сквозило нетерпение. − Юрий звонил, что ты уехала.
− Мам, раз подняла трубку, значит, приехала. Воры вряд ли поднимут. − Настя усмехнулась. Только мама может такое спрашивать.
− Не остри! Езжай сюда немедленно, здесь столько работы! Крыжовник осыпается, и помидоры на земле лежат. У нас рук не хватает.
− Мам, я приеду. Но денька через два-три. Могут у меня быть свои планы? Крыжовник мы еще прошлогодний не съели.
− Какие еще планы? Пожалуйста, без глупостей! Нечего тебе там одной делать! Через неделю твой день рождения − бабушка с дедушкой подарков наготовили, ты ахнешь. Приезжай, не выдумывай.
− Да приеду, приеду! Через пару деньков. Хочу в лицей сбегать, посмотреть, что там новенького. Может, кого из наших увижу. Может, Лялечку встречу, она же в приемной комиссии. Интересно же, какой в
