только почему теперь так тихо?
Фуситэ легла и натянула одеяло до подбородка. В последнее время она спала тревожно и чутко. Ей всё казалось, что среди ночи кто-нибудь может явиться. Кто-нибудь…
Женщина закрыла глаза и постаралась заснуть, но спустя пять минут поняла, что этого не случится: тело было напряжено и отказывалось расслабляться. Надо было убедиться, что стук ей послышался. Фуситэ откинула одеяло, надела халат, подумала пару секунд и на всякий случай взяла два длинных кинжала. Сунув их за пояс, она отворила дверь и выглянула в коридор.
Телохранителей не было. Куда они делись? Почуяв неладное, Фуситэ выскользнула из комнаты и двинулась вдоль стены, бесшумно ступая по циновкам. От мысли позвать кого-нибудь она сразу отказалась: если в доме наёмные убийцы или кианши, привлекать их внимание было бы глупо. С другой стороны, почему они не проникли в её спальню? Быть может, просто не успели?
Размышляя таким образом, Фуситэ свернула за угол и увидела на полу распростёртое тело одного из охранников. В падавшем из окна лунном свете блестела кровь. Лицо воина казалось искажённым гримасой то ли ужаса, то ли боли. Почему он не кричал?
Фуситэ попятилась, чувствуя, как сердце уходит в пятки. Ладони невольно нащупали рукоятки кинжалов. Женщина быстро пошла обратно, миновала спальню и двинулась к лестнице. В доме было темно: масляные рожки, которые в последние ночи зажигались для охраны, не горели. Кто-то потушил их все. Фуситэ казалось, что в каждом сгустке темноты скрывается и поджидает убийца. Однажды она едва не вскрикнула, увидев тень от большой напольной вазы.
Но вот, наконец, лестница. Фуситэ побежала по ступенькам вниз — туда, где имелся подвал с мощной дверью, запиравшейся с обеих сторон. Она рассчитывала укрыться там. Если убийцы не найдут её, то рано или поздно уйдут.
В воздухе витал едва уловимый запах апельсинов. Когда Фуситэ оказалась на первом этаже, он стал заметно сильнее.
Через окна струился лунный свет, пол был исчерчен чёткими тенями стрельчатых рам и размытыми призраками раскачиваемых ветром деревьев. Женщина хотела продолжить спуск, но её внимание привлёк лежавший поодаль белый квадрат. Он так выделялся на полу, что сразу стало ясно: его положили для Фуситэ.
Она боролась с желанием сбежать по ступеням в подвал почти десять секунд. Потом осторожно приблизилась к листку бумаги и подобрала его.
С трудом разбирая в темноте иероглифы, Фуситэ прочитала: «Доброй ночи госпоже Ханако. С прискорбием вынужден сообщить, что мне может понадобиться ваша помощь в одном ответственном и щекотливом деле. За сим прошу отнестись к грядущему печальному событию с пониманием и великодушно простить за вашу вынужденную смерть».
Фуситэ выронила листок и тут же ощутила за спиной едва уловимое движение воздуха. Кинжалы выскользнули из-за пояса и рассекли пространство: развернувшись с молниеносной быстротой, женщина выбросила обе руки вперёд, нацеливая один клинок в горло, а другой — в живот подкравшегося. Оба лезвия попали в цель и наполовину погрузились в неё. Бледный мужчина захрипел и отпрянул. Кинжалы на удивление легко вышли из его тела, оставив две кровоточащие раны. Незнакомец удивлённо поднял тонкие брови, и на его губах появилась едва заметная улыбка.
Явный чужеземец: это было ясно и по чертам лица, и по одежде. Человек провёл рукой по горлу и животу, взглянул на окровавленную ладонь. Затем поднял глаза на женщину и ухмыльнулся. В тот же миг кто-то схватил Фуситэ сзади за локти и с силой завёл их за спину. Плечевые суставы пронзила резкая боль. Вскрикнув, женщина выпустила кинжалы, которые со стуком упали на пол. Вот теперь, пожалуй, терять нечего, и можно звать на помощь. Едва ли проникшие в дом успели перебить всех его обитателей.
Фуситэ открыла рот, но так и не закричала: из тёмного угла выступил одетый в серое платье иностранного покроя мужчина. Он остановился напротив женщины так, чтобы быть освещённым лунным светом. На его предплечьях тускло блестели покрытые причудливыми узорами бронзовые наручи, а с правой стороны груди виднелся вышитый герб. Фуситэ знала эмблемы всех родовитых семейств в Янакато и могла поклясться, что такую в империи не носил никто. Возможно, это был символ какого-нибудь преступного клана, но Фуситэ и в них разбиралась неплохо. Ничего подобного она прежде не видела. Очевидно, и этот проникший в её дом мужчина был иноземцем.
Фуситэ взглянула на раненого. Тот, хоть и был покрыт кровью, умирать явно не собирался и, кажется, чувствовал себя прекрасно. За женщиной наблюдал с лёгкой улыбкой, от которой мороз продирал по коже.
Кианши!
— Госпожа Ханако, позвольте представиться, — проговорил незнакомец в сером. — Меня зовут Дарон арра Майрено.
Фуситэ заставила себя посмотреть на него с вызовом, хотя всё её тело предательски дрожало от страха. Похоже, пришло время рассчитаться за тех вампиров, которых они с Закуро убили. Что ж, она готова. Лишь бы её саму не превратили в кианши.
— Вы читали письмо, — вампир бросил взгляд на упавший листок. — Значит, объяснять ничего не нужно.
Фуситэ поняла по паузе, что он ждёт ответа.
— Не знаю, что вам угодно, — проговорила она, стараясь, чтобы голос звучал холодно и твёрдо. — Если хотите меня убить…
— Ваш род достаточно знатен, чтобы вы, как его представительница, могли выполнить приказ вашего будущего повелителя, — перебил вампир. Он сделал шаг вперёд, и Фуситэ увидела неестественно светлые, похожие на самоцветы глаза. — Боюсь, мне придётся сделать вас кианши, госпожа Ханако. Только в этой роли вы станете достаточно послушны.
Фуситэ дёрнулась, пытаясь вырваться, но держали её крепко. Дарон арра Майрено усмехнулся, показав при этом удлинённые клыки.
— Смотрите на это с оптимизмом, — сказал он. — Красота недолговечна, срок ей — лет пятнадцать, едва ли больше. Женщины вянут, как цветы. И, подобно цветам, чей вид уже не радует глаз, их бросают. Ваша же красота не исчезнет никогда, — вампир протянул руку и схватил Фуситэ за подбородок. Хватка у него была железная, а пальцы холодные. — Не советую сопротивляться и поднимать шум! — проговорил он изменившимся тоном, в котором появились угрожающие нотки. — Иначе я прикажу своим солдатам превратить ваш дом в бойню. Пока нам удалось обойтись малой кровью: пострадали только телохранители. Так что пусть слуги спят. Они всё равно вас не спасут, так к чему лишние смерти?
Фуситэ дёрнула головой, освобождаясь от пальцев вампира. Глаза её сверкали от ненависти, но она молчала. Кианши усмехнулся, понимая, что его угроза подействовала.
Женщина вдруг поняла, что запах апельсина
