325
Затем пройдет мимо сцены, пробираясь к выходу. В этот момент ты должен его остановить.
— Но как?
— Как угодно. Останови его. Это вопрос жизни и смерти.
— Карак, ты сейчас серьезно?
— Эрг этого человека не знает. Он не сможет просчитать, что тот задумал. Только ты один в курсе, только ты один можешь его остановить, скриб не вызовет у него подозрений.
— Но кто он вообще такой, Святые Ветра? Кто его послал? Почему он хочет тебя убить?
— Это длинная история, Сов. Преследователи не прощают предателей. Он знает, кем я стал. Он следует приказам.
— Это наемный мастер?
— Нет, во всяком случае, не в том смысле, что был Силен. Он отравитель. Он по большей части орудует на приемах при дворе, на банкетах в честь победителей… Понимаешь, в чем моя проблема?
— Нет, ничего я не понимаю.
XIII
АЭРОБАШНЯ
¿' Караколь: Я!
] Селем: И ты?
¿' Караколь: И мы все!
] Селем: О, да все одно.
¿' Караколь: А, но все-таки дуэль!
] Селем: О, но мне мила будет победа.
¿' Караколь: А на вид тебя вовсе обошли короной.
] Селем: Я не раз зато бывал, однако, королем, трубадур.
¿' Караколь: И не так умен Селем, ежели лишить стилита шустрого помощника.
] Селем: Я до той поры готов играть, сколько Караколя требуется развлекать.
) ![]()
Счет поднялся до десяти слов — первое из одной буквы, второе из двух и так далее, вплоть до последнего из десяти. Караколь изворачивался в тонко сплетенной, непростой последовательности, но пока что без прорех. Самое трудное было впереди, и я быстро стал писать развернутые списки наречий, прилагательных, глаголов из четырнадцати, пятнадцати, шестнадцати букв, готовясь к продолжению. На каждую фразу нам выделялось по минуте, чего было достаточно в начале, но на следующие предложения этого будет решительно мало.
323
Я никак не мог поверить и вникнуть в то, что мне сказал Караколь. Я знал, что он способен на неуместные шуточки, особенно в такие опасные моменты, как сейчас. Он уже не раз это доказывал, вспомнить хотя бы случай на Фонтанной башне или в прошлый ярветер, или его номер с выдрой… Но разве мог он умышленно подвести нас к поражению на дуэли? И каким образом проигрыш мог помочь ему спастись от этого… отравителя, за которым я теперь старался украдкой наблюдать? У Караколя были все шансы обойти Селема в этом состязании, он был для этого достаточно умен, я в нем не сомневался: он должен был стоять до конца, должен был нас спасти!
Я не мог тебе, Селем, сласть триумфа подарить, позволить несомненно властвовать безраздельно. Приготовьтесь, многоуважаемые! Провозглашается непредотвратимое перераспределение разворачивающегося псевдодивертисмента! 322
— Знаковый судья, вы принимаете эскалетр?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Эскалетр принят.
— Эскалетр поднят до девятнадцати ступеней, господа! Предыдущий рекорд турниров Альтиччио побит! Караколь обошел — и как искусно! — восемнадцатисловный ответ Селема. Перевернуть часы! Селем, у вас минута, чтобы попытаться побить рекорд или признать поражение!
π ![]()
Караколь поднялся со своего трона. Попросил у церемониймейстера слово. Какую еще клоунаду он нам подготовил, черт возьми! Пока он тут устраивает парад, стилит спокойненько размышляет над новой фразой. Умнее не придумаешь!
— Ваше светлейшее Величество, Дорогие Герцоги и Графы Альтиччио, Дорогие Князья, каждый в своем почтеннейшем звании, дорогие Друзья раклеры, позвольте мне покинуть состязание, не дожидаясь его завершения.
Зал окатило тишиной.
— Эскалетр, что я вам представил, недостаточен, чтобы одержать верх над вашим непревзойденным чемпионом. Из уважения к великолепному состязанию, в котором мне выпала честь принять участие, нужно уметь с благодарностью и блеском признать поражение и преклониться, когда того требует рыцарский дух. Поприветствуйте же стилита Селема за эскалетр из двадцати ступеней, что он без промедления предложит вашему вниманию, воздайте ему должное за его интеллект, умение и беспримерную стойкость. Прошу вас оказать мне честь и предоставить эскорт из четырех палатинов, что проводят меня к моему веливело. Благодарю вас, покидая сцену, прекрасная публика, за ваш энтузиазм и теплоту приема!
Тишина потрясения была совершенно невыносима. Я не знал, куда деться. Голгота как пришпилило к креслу от
321
изумления. Караколь покинул сцену. Он направился к выходу. Четыре смущенных палатина составили его эскорт. Я не понимал, что происходит.
) ![]()
Человек, которого Караколь назвал Масхар Лек, поднялся и вышел из своего ряда. Он обошел трибуны по левой стороне и стал спускаться по центральной лестнице, остановился напротив Экзарха и поприветствовал его, дважды приподняв свою треуголку… У меня по телу пробежала дрожь от дежавю — все точь-в-точь совпадало с предсказанием Караколя! Человек прошел мимо меня внизу сцены… Поток аплодисментов накрыл дворец Девятой Формы, весь зал поднялся и требовал назад Караколя, публика взрывалась кто криками «браво!», кто гневными восклицаниями негодования, а то и вызывающим свистом в его адрес… Всего в нескольких метрах от меня человек в треуголке проталкивался сквозь толпу плотно стоящих у самой сцены раклеров, направляясь к выходу… «Ты должен его остановить ровно в этот момент». Я спрыгнул со сцены и стал пробираться к нему. Кое-кто из раклеров меня узнал и расступился, думая, что я догоняю Караколя, остальных я стал расталкивать ударами плеча, постепенно нагоняя человека в треуголке, вот я был уже совсем близко, у него за спиной… «Ты должен его остановить».
— Масхар?
— Да?
Он в удивлении обернулся. Удар локтем в солнечное сплетение. Масхар Лек рухнул, глотая воздух. Я позвал Эрга на помощь, он тут же примчался, поднял этого типа, обыскал и вытащил у него из камзола сарбакан, какой-то пузырек и кинжал, открыл флакончик, понюхал и снова закупорил:
— Яд. Стрихнин. Что это за тип, Сов?
320
— Наемный убийца.
— Это я и без тебя вижу! Кто тебе сообщил?
— Никто.
— Ты со мной эти шутки брось, Сов!
Счет поднялся до десяти слов — первое из одной буквы, второе из двух и так далее, вплоть до последнего из десяти. Караколь изворачивался в тонко сплетенной, непростой последовательности, но пока что без прорех. Самое трудное было впереди, и я быстро стал писать развернутые списки наречий, прилагательных, глаголов из четырнадцати, пятнадцати, шестнадцати букв, готовясь к продолжению. На каждую фразу нам выделялось по минуте, чего было достаточно в начале, но на следующие предложения этого будет решительно мало.
Караколь поднялся со своего трона. Попросил у церемониймейстера слово. Какую еще клоунаду он нам подготовил, черт возьми! Пока он тут устраивает парад, стилит спокойненько размышляет над новой фразой. Умнее не придумаешь!
