и к беззастенчивому копированию чужой интеллектуальной собственности в период своего бурного экономического роста. И лишь став развитыми и сильными, они усиленно принялись насаждать как свободную торговлю (фритредерство), так и защиту интеллектуальной собственности (не смущаясь, впрочем, присваивать чужую), и всем этим самым у молодых стран «выбивая лестницу из-под ног».
Но современная мировая политология начинает различать пагубные последствия хозяйственного либерализма и для самих его лидеров, в первую очередь для США и Великобритании. Она с тревогой отмечает, что международные финансовые корпорации уже привели большинство стран мира ни к чему иному, как к «инвестициям ограничений, запретов и санкций». Эти «инвестиции» относительно всех «молодых» стран успешно осуществляются путём жёсткого введения торговых, трудовых, экономических и иных жёстких стандартов. И это не говоря уже о санкциях за «нарушение прав человека»!
Однако ситуация развивается и ещё глубже и опасней, и хуже даже для самих лидеров «свободной торговли», и в первую очередь для США. События президентских выборов 2020 года ясно показали, сколь ничтожно малой стала роль государственных структур и сколь бескрайним стало могущество финансовых корпораций. И «левые» политологи чётко заявили об этом, говоря, что социальное государство оказалось в подлинной осаде, в серьёзной опасности.
Политолог Р. Десай говорит об этом: «В США и Великобритании долгие годы либерализма снизили потенциал государства, уничтожили его критически важные институты и привели к потере лучших кадров. В обеих странах правящие классы утратили доверие народа, а политические системы пришли в беспорядок».
И это отнюдь не самый крайний вывод. Участники сборника «Левая политика» (2020, № 2) высказывались о том, что сегодняшнее состояние дел в странах – лидерах «свободного мира» рождает весьма суровый вопрос: если капиталисты не способны (или же откровенно не желают) сделать то, что позволило бы терпимо относиться к худшим из них, а именно, осуществлять инвестиции и увеличивать человеческую занятость, тогда иначе для чего вообще нужен капиталистический класс общества?
Но сегодня ответ на это даёт сама жизнь – финансовый капитализм совершенно не желает ни развития хозяйства большинства стран мира, ни заботливого отношения к планете Земля, ни создания рабочих мест и возрождения здоровых достойных отношений в человеческих сообществах. Его курс явен и понятен – всемерная роботизация, всемерная цифровизация на Земле элитного «золотого миллиарда» и её населения. Всё остальное для содружеств олигархов просто не существует. Они продолжают обвинять национальные государства в, якобы, их глубоко вредной роли, тормозящей развитие человечества.
И олигархи по-прежнему уверяют, что неолиберализм способен придать капитализму новые силы, и он способен «возродить дух жизнерадостности», который будто бы угнетает и гасит любое национальное государство. Но сегодня уже отчётливо видно, что неолиберализм не только не смог «возродить жизнерадостность», а лишь всерьёз подорвал мораль и нравственность немалой части человечества.
И явно безнадёжными оказались заверения руководителя Франции Н. Саркози на Всемирном форуме в Давосе о том, что «мы спасём капитализм, сделав его нравственным». Но сегодня спасение земного Мира, кажется, уже напрямую связано не с идеалистическими упованиями на возвращение капитализму нравственности, а с надеждами на возвращение национальным государствам их руководящей и охранительной роли. Иначе взлелеянный международным капиталом неолиберализм может стать гибельным для мировой цивилизации.
И мы снова возвращаемся к той руководящей и охранительной роли государства, которая с такой твёрдой последовательностью осуществлялась в годы правления Царя-Хозяина. Самые дальновидные и реально мыслящие экономисты и политологи, как Глазьев, Емельянов, Поляков, Закиматов и другие, сегодня прямо заявляют о спасительности тех экономических принципов, которыми руководствовался Александр III.
Например, Геннадий Закиматов предельно кратко, но ёмко перечисляет те требования, которые могли бы сегодняшней России помочь выйти из стагнации (которую неолибералы лукаво именуют «стабилизацией»). Вот эти требования – условия нормального развития экономики, выходящей из трудной фазы:
– политика поддержания низких внутренних цен на сырьевой товар и продукты их переделов;
– политика импортозамещения (позволит переключить сырьевой товар с внешнего потребления на внутреннее);
– политика управляемого инвестиционного процесса (в сторону обрабатывающих, а не сырьевых производств);
– политика мобилизации ресурсов на инвестиционное развитие;
– политика разумного протекционизма. Доля продукции, производимой внутри страны, должна быть на внутреннем рынке не ниже 80 процентов.
Остановимся на этой важной цифре и посмотрим, насколько наша экономическая реальность (конкретно 2020 год) соответствует такому желанному показателю. Заранее предостережём неискушённого читателя, чтобы он не спешил обвинить нас в подтасовке данных – мы ничего не придумали и ничего не взяли с потолка, все цифры из официальной российской статистики, и они не раз публиковались в центральных периодических изданиях. Вот они каковы:
В тяжёлой промышленности собственного российского производства в 2020 году получалось примерно 10 процентов. Изделий радиоэлектроники – 10 процентов, по станкостроению – 10 процентов, по лёгкой промышленности – 10 процентов, медицинского оборудования – 10 процентов, фармацевтических изделий – 10 процентов.
Но это весьма скромные показатели ещё являются отнюдь не худшими. Коснёмся и таких.
Производство тракторов, кузнечно-прессового оборудования, металлорежущих станков, часов – от 3-х до 5-ти процентов.
Производство шерстяных тканей – около 2-х процентов.
Производство экскаваторов – 0, 23 процента.
И даже у флагманов российского производства доля иностранного капитала очень опасно велика.
Так, на АвтоВАЗе 60 процентов принадлежат голландским фирмам.
Немногим лучше положение в пищевой промышленности. Так, производство молочных продуктов является иностранным на 60 процентов, соков – на 70 процентов, пива – на 80 процентов, и овощей и фруктов – на 80 процентов.
Можно вспомнить также и тяжкое положение в сельском хозяйстве с семенами, большая часть которых теперь является иностранными, да ещё и неспособными к всхожести на второй год использования сорта. Уместно будет вспомнить и про 42 миллиона гектаров заброшенных земель.
А если обратиться к общим цифрам по хозяйству страны, то на сегодняшний день мы имеем 12 миллионов человек, совсем не участвующих в производственной деятельности, то есть безработных, и 15 миллионов человек, не имеющих определённых занятий. И на нашем нерадостном счету есть 130 тысяч остановившихся предприятий, это составляет почти 45 процентов неиспользованных мощностей.
И ежели обратиться к общей сравнительной цифре, то она может показаться устрашающей – за тридцать лет в стране не стало 70 тысяч заводов и фабрик, то есть потери бо́льшие, нежели в Великую Отечественную войну.
Что мы сегодня продаём за границу? Если начать с общей цифры, то сырьё и полусырьё составляют 80 процентов всего вывоза. Эта цифра тоже не может сильно обрадовать. Обратившись к более конкретным показателям, мы тоже не утешимся.
А в отдельных случаях даже, может быть, и горестно рассмеёмся. Вот какие примеры могут вызвать это печальное «веселье». В Беларусь, Турцию, Японию Россия вывозит 2 тысячи тонн пластикового мусора, а
