ещё более крутой, чем ты думаешь.
Денья пожала плечами.
— Меня не удивляет, что кто-то захотел его немного помять.
— Да ладно, Денья, не будь так упряма! — Ещё две секунды. Ещё две секунды, и Сабель завяжет ей глаза и потащит сестру в катакомбы. Она бы даже рискнула, если бы Ксандр там не ошивался.
Гевин положил руку на плечо Сабель и нежно сжал её.
— А что, если Софи привезти сюда? Мы можем оборудовать две спальни, будет нетрудно.
— Классно конечно, но Софи никогда на это не согласится. — Качание головы Деньи вызвало у Сабель желание встряхнуть её со всех сил. — Она очень требовательна к месту сна.
Брови Гевина взлетели вверх.
— Могу тебя заверить, у нас есть очень убедительные способы заставить кого — то остаться на ночь. — Он прочистил горло. — Слово принца.
— Хах! — Денья рассмеялась. — Черт возьми, эта ночь стала бы чертовски приятной для неё — получить кайф от одного из вас, парни. Как будто заново прожила свой сумасшедший дебют в качестве стриптизерши.
— Софи стриптизерша? — Сабель не могла себе представить, чтобы восьмидесятилетняя женщина однажды сбрасывала с себя одежду перед жаждущей толпой.
— Софи делала много вещей, которые, вероятно, не были бы одобрены добродетельной Сабель.
— Итак, ты остаёшься? Даже если считаешь сестру перестраховщицей, лучше перебдеть. — Руки Гевина скользнули за спину — жест, который Сабель замечала каждый раз, когда он пытался кого-то запугать.
— Отлично. — Денья почесала большим пальцем лоб — жест, который Сабель замечала каждый раз, когда её сестра лгала. — Я вернусь примерно через час. Ей понадобится собрать вещи, так что меня ждёт адская ночка. — Её взгляд скользнул куда-то за Сабель, прежде чем быстро опустить его на пол, и Сабель обернулась в поисках её предмета интереса.
Зейн спустился по лестнице и направился прямо к Гевину.
— Зейн!
Сдерживая брови в прежнем положении, Сабель повернулась обратно к сестре, чьи щёки чуть сжались, словно в попытке подавить улыбку. Нетрудно было увидеть то, что она увидела в мужчине. Зейн оказался таким же большим и красивым, как и любой другой брат сынов Гнева, которого встречала Сабель, и носил пирсинг и множество татуировок — во вкусе Деньи. А ещё у него были тлеющие бледно-голубые глаза и такой задумчивый характер, что хотелось его обнять — идеальный тип для женщины, которая процветала в эпоху свободной любви.
— Как дела? — спросил он, спускаясь с последней ступеньки. Сабель не упустила из виду быстрый взгляд, который он бросил на Денью, пока говорил.
— Если ты не занят, я бы хотел, чтобы ты проводил Деньялис домой, — сказал Гевин. — Она собирается забрать кое — какие вещи из своей квартиры, в том числе свою соседку по комнате.
Подбородок Зейна слегка приподнялся, словно просьба Гевина застала его врасплох.
— Я смогу проводить.
— Будь начеку и позвони мне, если обнаружишь что-нибудь подозрительное, — добавил Гевин.
— Понял. — Голос Зейна, немного более глубокий, чем голос Гевина, излучал мужественность, которая придавала Сабель спокойствие, когда речь зашла об охране безопасности Деньи. Однако между ними возникла почти ощутимая химия, и это заставило Сабель занервничать.
Сабель положила руку на плечо Зейна.
— Спасибо за хлопоты.
— Всегда рад — Его взгляд снова упал на Денью, хотя Денья и не встретилась с ним взглядом.
Странно. Сабель никогда раньше не видела, чтобы Денья стеснялась мужчин.
Гевин кивнул.
— Денья, спасибо, что согласилась остаться у нас.
— Ничего сложного. & Денья обвила руками шею Сабель и поцеловала её в щёку. — Я не могу ожидать, что ты сможешь отключить сестринскую паранойю. Ты всегда защищала меня. Не думаю, что это изменится в ближайшее время. — Сделав шаг назад, она указала пальцем и сказала: — Скоро увидимся, — прежде чем последовать за Зейном к двери.
Сабель вздохнула с облегчением.
— Я слишком её опекаю?
— Будь я проклят, если б я сам знал. — Всё еще сжимая полотенце на шее, Гевин пожал плечами. — Я думаю, что мы с тобой оба подвержены этой слабости.
***
Запах одеколона разлился в воздухе, когда Денья последовала за Зейном к машине, припаркованной на кольцевой подъездной дороге. Раньше она уловила аромат Гевина, лёгкий, свежий бергамот. В Зейне было больше пряностей, очень тёмных, с нотками кедра и табака. Он проникал в её чувства и ударял по задней стенке горла. Вкусный.
Широкие плечи выглядывали из-под чёрной футболки, обнажая длинные изгибы татуированных мышц. Его плечи следовали буквой V до тонкой талии и упругой задницы, дополненные кожаными, которых он надел, и привлёк ими всё внимание Деньи.
Она сглотнула, думая о том, как его округлый зад вбивался бы в неё и доводил до крышесносного оргазма…
— Прошу прощения за произошедшее недавно. — Его слова проникли в её мысли тем глубоким, манящим тоном, которым он говорил. Он открыл для неё дверь, держась за ручку, позволяя ей устроиться внутри.
Денья откашлялась, отрываясь от образов, которые позже станут причиной некоторых довольно сладких снов. Чёрт, она даже не пожалела, что он заметил её взгляд. Такая задница просила, чтобы на неё пялились, шлёпали, кусали — чего бы ни потребовала ситуация.
— Ой. Да всё в порядке. Я не должна была спрашивать. Это было… совершенно грубо с моей стороны.
Хлопнув пассажирской дверью, он обогнул машину. Оказавшись внутри, он завёл мустанг, хотя Денья понятия не имела, какого года он выпуска. Гриффин был бы разочарован, узнав, что все эти часы наблюдения за тем, как он чинит машины, абсолютно не повлияли на её способность различать впечатляющие экземпляры от обычных.
— Милая машинка. — Забавно то, что в старых машинах двигатели были намного громче, но звучали намного сильнее, по сравнению с новыми.
Зейн увеличил скорость, и зверь прозвучал так, словно был готов сразиться с годзиллой или чем-то подобным.
— Спасибо. Мы с Гевом её недавно восстановили.
— Круто, что вы, ребята, не любите новое и модное. Знаешь, есть что-то особенное в том, чтобы вернуть к жизни поломанные вещи? Пристегнутая ремнем безопасности, она повернулась в сторону, чтобы посмотреть на него.
— Не все сломанное можно вернуть к жизни, — пробормотал Зейн, позволяя машине медленно ехать по подъездной аллее. Как только они добрались до открытых ворот, он нажал на газ, его губы растянулись в улыбке, когда колёса заскрипели по дороге.
Денья уже однажды спугнула его своим любопытством, она не собиралась делать это снова.
— Итак, что же делать с паранойей, которая наблюдается у моей сестры? У меня такое чувство, что она не всё мне рассказала.
Взгляд Зейна закончился тем, что он оглядел её бедра, вызвав улыбку на лице Деньи.
— И ты
