Ярл задумался над этими словами. Он рассказал о предложении конунга своим друзьям и спросил у них совета, следует ли ему согласиться на предложение Олава конунга и стать его человеком.
– Я не знаю, что со мной будет после того, как я расстанусь с конунгом, если я откажусь, так как конунг ясно заявил о своих правах на Оркнейские острова. Могущество его велико, а мы сейчас в его власти, и ему ничего не стоит сделать с нами все, что ему захочется.
Хотя ярл считал, что он в любом случае прогадает, он решил все же подчиниться конунгу и передать ему свои владения. Так Олав конунг получил власть над всеми наследственными владениями ярла, и тот стал его человеком и скрепил это клятвами.
CI
Торфинн ярл узнал, что его брат Бруси отправился на восток к Олаву конунгу за помощью. И так как Торфинн раньше бывал у конунга и заручился его дружбой, он думал, что теперь ему нечего бояться. Он знал, что многие там будут на его стороне, но, как он полагал, у него было бы еще больше сторонников, если бы он сам отправился туда.
Тут Торфинн быстро собирается в дорогу и отправляется на восток в Норвегию. Он думал, что Бруси не намного его опередил и их тяжба не успеет решиться раньше, чем Торфинн встретится с конунгом. Но все вышло не так, как рассчитывал ярл, и, когда ярл явился к Олаву, все уже было решено, и тот уже заключил договор с Бруси. Торфинн не знал, что Бруси еще до его приезда отдал свои владения Олаву конунгу.
Когда Торфинн встретился с Олавом конунгом, тот заявил свои права на Оркнейские острова и потребовал от Торфинна того же, чего он требовал от Бруси, а именно, чтобы он отдал конунгу ту часть страны, которой владел прежде. Ярл отвечает на эти слова конунга дружественно, но сдержанно, и говорит, что дружба конунга для него многое значит.
– И если Вы, государь, считаете, что Вам нужна моя помощь против других правителей, то я в ней никогда Вам не откажу, но я не могу стать Вашим человеком, так как я ярл конунга скоттов и должен платить ему подать.
Из слов ярла конунг понял, что тот пытается отклонить его требование, и сказал:
– Если ты, ярл, не хочешь стать моим человеком, то я тогда поставлю править Оркнейскими островами того, кого захочу, и я хочу, чтобы ты поклялся, что не будешь заявлять притязаний на его земли и оставишь в покое тех, кого я там поставлю править. Если же ты не поклянешься во всем этом, то как бы тот, кто будет там править, не посчитал, что от тебя всегда можно ждать нападения, и уж тогда не удивляйся, если коса найдет на камень.
Ярл отвечает, что хочет обдумать его предложение. Конунг согласился дать ему время обсудить все со своими людьми. Тогда Торфинн попросил конунга дать ему отсрочку до будущего лета, а он бы тогда отправился на запад за море, так как советники его остались дома, а сам он еще слишком молод, чтобы решать такие дела. Но конунг велел ему решать сразу же.
C Олавом был тогда Торкель Воспитатель, он тайком послал к Торфинну ярлу своего человека и велел сказать ему, чтобы тот не артачился, что бы у него ни было на уме, и не уезжал от Олава конунга, не заключив с ним договора, поскольку сейчас он в его власти. Услышав такое предупреждение, ярл понял, что ему остается только подчиниться конунгу и отказаться от своего наследства и поклясться оставить в покое тех, кто будет им владеть, не имея на то права. Поскольку Торфинн не был уверен, что ему удастся выбраться из Норвегии, он решил подчиниться конунгу и стать его человеком, как это сделал Бруси.
Конунг понял, что Торфинн человек гораздо более гордый, чем Бруси, и менее покладистый, поэтому он доверял Торфинну меньше, чем Бруси. Конунг понимал, что если Торфинну захочется нарушить договор с ним, он будет рассчитывать на помощь конунга скоттов. Конунг был прозорлив и заметил, что Бруси не сразу согласился на условия конунга, но. обещает только то, что собирается выполнить, между тем как Торфинн, как только принял предложение конунга, с легкостью пошел на все условия и сразу же согласился со всем, что от него потребовал конунг, и конунг заподозрил, что ярл не во всем будет выполнять договор.
СII
Обдумав все, Олав конунг велел трубить в рог и созвать людей на тинг и позвать туда ярлов. Конунг сказал:
– Я хочу сообщить народу о нашем договоре с оркнейскими ярлами. Они признали мои права на Оркнейские острова и Хьяльтланд, и оба стали моими людьми, скрепив это клятвами. Теперь я хочу отдать треть страны в лен Бруси и треть Торфинну, это как раз те земли, которыми они раньше владели, а ту треть, которой владел Эйнар Кривой Рот, я беру себе за то, что он убил Эйвинда Турий Рог, моего дружинника, сотоварища и верного друга, и распоряжусь этой частью страны, как посчитаю нужным. А вам, мои ярлы, я хочу присудить вот что: вы должны помириться с сыном Амунди Торкелем, который убил вашего брата Эйнара, и, если вы согласны, я хочу, чтобы решение по этому делу было предоставлено мне.
Ярлы и на этот раз согласились со всем, что сказал конунг. Тут вышел Торкель и тоже обязался согласиться с решением конунга. На этом тинг закончился.
Олав конунг присудил виру за Эйнара ярла, как за трех лендрманнов, но так как Эйнар был сам во всем виноват, треть виры скидывалась. Затем Торфинн ярл попросил у конунга разрешения уехать, и когда конунг дал согласие, он очень быстро собрался в дорогу.
Однажды, когда ярл уже был готов отплыть и пировал на своем корабле, к нему неожиданно пришел Торкель сын Амунди. Он склонил свою голову ярлу на колени и сказал, что тот может делать с ним все, что захочет. Ярл спросил, зачем он это делает.
– Встань Торкель, нас ведь помирил конунг.
Торкель поднялся и сказал:
– Решение о мире между нами, которое принял конунг, важно для Бруси, а что до тебя, то ты сам будешь решать, как поступать. И хотя конунг разрешил мне сохранить свои владения и жить на Оркнейских островах, я, зная твой нрав, понимаю, что не смогу отправиться на острова, не заручившись твоей дружбой, ярл. И я хочу, – продолжал он, – поклясться Вам, что никогда не вернусь на Оркнейские острова, что бы на это ни сказал конунг.
Ярл помолчал немного, а потом сказал:
