– А если мне вообще не нужен этот контракт? Ты об этом не думал, нет?
– Прости, Стас. Об этом будешь думать ты, – улыбнулся ему Лорд. – Я просто оплатил тебе и твоим друзьям вашу доброту ко мне и ваше гостеприимство. Тебе самому решать, как поступить. Ты можешь заняться музыкой, приняв Джулию в группу, и компания звукозаписи моего друга, а также его продюсирование выведет вас на совершенно иной уровень, но при этом ты будешь страдать, видя ее ежедневно. Ты ведь будешь мучиться, встречаясь с ней каждый день просто как с другом?
Стас, по лицу которого ходили желваки, кивнул. Утаивать это он не видел смысла.
– А еще ты можешь отказаться от работы с этой компанией и от работы с Юлей, если тебе не нравится это условие, но тогда я не знаю, сможешь ли ты добиться таких высот, каких добьешься. Тебе выбирать.
Больше музыкант ничего не сказал Стасу, сжавшему кулаки и не замечающему этого, потому что их уединение нарушили парни и девушки, всей гурьбой вывалившиеся из гостиной комнаты.
– Они тут! – весело и нетрезво закричал Крис, помахивая высоким бокалом, в котором плескался «Куба либре». – А мы вас ждем!
– О, вы тут! – подхватили остальные тут же. – Пойдемте с нами смотреть киношку!
– Где вы пропадали?
– Что делали, негодники?
– А Юлька где? Вы ее на улице оставили, что ли? – заржал кто-то.
– Верните Крестову! – потребовал Крис пьяным голосом.
– Где она? – посмотрел на англичанина Стас, задав ему этот вопрос на его родном языке.
– Она заснула. Я отвел ее в твою комнату, – ответил тот. – Не буди, Джулия устала.
Стас согласно кивнул. Спрашивать о том, чем они занимались на улице, он не стал. Ему хватило увиденного с лоджии.
– Скажи им, что я уезжаю утром, – произнес Лорд. – Хочу, чтобы они выпили за меня. Тут хватит алкоголя?
– Алкоголя еще очень много, – без эмоций в голосе отозвался Стас. Его закупкой на этот вечер занимался Крис, которому щедрый Визард дал свою кредитку. Хипстер не был натурой щепетильной – особенно по отношению к чужим деньгам и особенно тогда, когда их было очень много, а поэтому затарился на славу.
– Как уезжаешь утром? – услышал Крис и, будучи натурой эмоциональной, к тому же еще и нетрезвой, чуть не зарыдал. До того самого печального момента, когда Визард покинул вместе с вещами гостеприимный дом Стаса, он ныл и стонал, одновременно и раздражая, и веселя собравшийся народ. Наверное, один только Стас, перед которым встала непростая дилемма, не принимал участия в общем веселье, делая лишь только вид, что ему хорошо, но на самом деле глубоко задумавшись. Слова Феликса въелись ему в душу.
Феликс действительно уехал ранним утром – в половине шестого за ним прибыла большая черная машина с такими тонированными окнами, что невозможно было разглядеть, кто находится внутри. Знаменитого музыканта вышли провожать всей толпой, до этого чуть ли не поклявшись (Крис даже предлагал делать это на крови, чтобы все было по-настоящему) никому не говорить о том, что в самой обычной квартире самого обычного города некоторое время жила звезда мирового масштаба с самыми шикарными, по словам все того же разговорчивого Криса, тараканами, которых он только встречал в своей жизни.
– Какой ужас, – печатая что-то в ноутбуке, примостив его на коленях, сказал черноволосый парень по имени Кирилл, он же Кезон, когда Визард приземлился рядом с ним на заднее сиденье, и автомобиль плавно тронулся вперед.
– О чем ты? – молодые люди даже не поздоровались, как будто бы и не виделись две недели.
– Только ты мог приехать в совершенно незнакомую страну и самым невероятным образом найти в ней друзей. – Кезон оторвался от ноута и кивнул назад, в сторону отдаляющегося от них подъезда Стаса, около которого девушки и парни бешено махали уезжающей машине и, кажется, что-то кричали ей вслед.
Феликс с улыбкой оглянулся назад, мысленно аккуратно отрезая серебряными ножницами тоненькую ниточку, связывающую его с этим местом. Он действительно неплохо и с пользой провел время.
– Тут забавно, – сообщил он другу и коллеге. – Мне понравился город твоего детства, юности и отрочества.
– Мне тут тоже нравится. Видишь ли, малая родина всегда нравится, хочешь ты этого или нет.
– Возможно. Первые два года жизни я провел в родовом поместье, и меня до сих пор туда тянет, – аккуратно согласился Феликс Грей, чувствуя разочарование – из-за отъезда, но произнес эти слова с едва заметной усмешкой, которую его черноволосый друг все же услышал. Они вообще отлично друг друга понимали.
– Когда ты позвонил мне из аэропорта и сказал, что ты в «Купцево», я думал, что ты, наверное, умрешь, – ровным тоном продолжал Кезон, и со стороны его слова казались грубоватыми, но только Феликс понимал, что его друг – а они действительно были друзьями – так шутит.
– Марс тоже сказал мне, что я умру, когда узнал, куда я еду.
– Изнеженный типичный американец, – хмыкнул Кирилл. Он любил по этому поводу подкалывать взрывного Марса. – Когда мы с ним приезжали в Россию пару лет назад, зимой, он отовсюду ожидал нападения русской суровой мафии или ужасных агентов КГБ. А мы всего лишь застряли на дороге в снегу. Знаешь, как он возмущался? – Кезон, наконец, повернулся к Феликсу, и в его глазах засверкали лукавые хитринки-чертики с серебряными хвостами.
– Не знаю, но вполне могу себе представить.
– Он возмущался до тех пор, пока за нами не приехал мой друг. Боялся, что мы замерзнем насмерть. Или что нас загрызут дикие звери: волки или медведи. Но когда приехал мой друг, Марс снова стал сильным, хладнокровным и крутым.
– Вам пришло новое сообщение, – низким грудным голосом сообщил ноутбук на коленях Кезона-Кирилла своему хозяину. Тот, щелкнув беспроводной мышкой, прочел его и хмыкнул, свернув программу, в которой велся диалог, а после уставился в экран.
– Что интересного? – Визард перевел взгляд на открытый ноут.
– Читаю, – коротко сообщил Кезон. Его друг наклонился чуть ближе к экрану и, покачав головой, улыбнулся.
– Тебе действительно интересно читать творчество молодых поклонниц группы об отношениях между, – черноволосый англичанин пригляделся в самое начало текста, отображавшегося на экране ноутбука, где были заявлены пары фанфика, посвященного их собственному музыкальному коллективу, – между Гектором и мною?
– Да, безумно. Я просто набираюсь опыта, чтобы написать что-нибудь жутко эротическое о тебе и Окте. Или Марсе.
– Безумец.
Феликсу живо представилось, в какой ярости будет бас-гитарист «Красных Лордов», если прочтет подобное, да еще и написанное прекрасным сетевым троллем, вернее, их коллегой Кезоном, обладающим очень странным чувством юмора.
