Но что именно случилось?.. И как все-таки выйти из противоречия в показаниях по количеству языков?.. Чтобы продвинуться в поисках ответов на эти вопросы, необходимо разобраться с тем, что именно может подразумеваться в легендах и преданиях под самим термином «язык».
Казалось бы, чего тут «разбираться»?.. Ведь мифы вроде бы явно указывают на единый разговорный язык. Однако, стоит вспомнить, что понятие «язык» может трактоваться и в более расширенном варианте — есть язык жестов, язык мимики, язык изобразительного творчества и т. д. и т. п.
«Языком культуры в широком смысле этого понятия называются те средства, знаки, символы, тексты, которые позволяют людям вступать в коммуникативные связи друг с другом, ориентироваться в пространстве культуры… Основной структурной единицей языка культуры, с точки зрения семиотики, являются знаковые системы. Знак — это материальный предмет (явление, событие), выступающий в качестве объективного заместителя некоторого другого предмета, свойства или отношения и используемый для приобретения, хранения, переработки и передачи сообщений (информации, знаний). Это овеществленный носитель образа предмета, ограниченный его функциональным предназначением. Наличие знака делает возможной передачу информации по техническим каналам связи и ее разнообразную — математическую, статистическую, логическую — обработку… Язык формируется там, где знак осознанно отделяется от представления и начинает функционировать как репрезент (представитель) этого представления, его выразитель» (И.Пархоменко, А.Радугин «Культурология в вопросах и ответах»).
Но ведь «знак» может быть разным!.. Это может быть произнесенное вслух слово, а может быть и записанный текст!..
«На относительно высокой стадии развития человеческой культуры формируются знаковые системы записи: письмо (система записи естественного языка), нотная грамота, способы записи танца и т. д. …Изобретение знаковых систем записи — одно из величайших достижений человеческой культуры. Особенно большую роль в истории культуры сыграло появление и развитие письма. Без письма невозможно было бы развитие науки, техники, права и т. д. Появление письма ознаменовало начало цивилизации» (там же).
Из всех многочисленных возможных форм языка (в расширенной трактовке данного термина) нас будут интересовать прежде всего две — устный разговорный язык (и именно его в дальнейшем мы будем называть «языком») и письменность (в несколько суженном содержании данного понятия).
Казалось бы, зачем проводить разделение и даже в чем-то противопоставление этих понятий?.. Ведь наша система письма теснейшим образом связана с устной речью. И эта теснейшая связь нам привычна; она «вошла в нашу плоть и кровь»…
Однако, во-первых, далеко не всегда было то строгое соответствие письма и устной речи, которое кажется нам естественным и зачастую даже «единственно возможным». И во-вторых, даже сейчас имеются формы письменности, не столь тесно связанные с устной речью как, например, данные строки…
А теперь обратим внимание на одну цитату:
«Тот факт, что изначально существовал всего один язык, подтверждает не только Библия и античные авторы. Месопотамские тексты то и дело ссылаются на таблички допотопных времен. Аналогичные упоминания есть и у ассирийского царя Ашшурбанипала (VII век до н. э.), умевшего читать таблички, «написанные в допотопные времена»…» (В.Ю.Конелес «Сошедшие с небес и сотворившие людей»).
Конелес смешал два понятия и в результате получил ошибочный вывод о существовании «единого языка», подразумевая под ним именно разговорный язык, а между тем речь идет об «умении читать таблички», то есть о письменности!.. Судя по всему, это же имело место и в ходе различных переводов и переписываний древних легенд и преданий, в ходе чего произошла подмена одного понятия другим из-за неправомерного восприятия расширенного термина «язык» (в самом общем его смысле, включающем и письменность) в качестве лишь разговорного языка.
И получается, что в мифе о Вавилонской башне, равно как и в других созвучных легендах и преданиях, под словами «говорили на одном языке» подразумевается на самом деле вовсе не наличие единого разговорного языка, а наличие единой письменности!..
Тогда «неразрешимое» противоречие Ветхого Завета самому себе легко разрешается. Люди разговаривали на разных языках, но при этом все-таки могли понимать друг друга, так как имели единую письменность!
Может ли такое быть в принципе?..
Не просто может, а даже есть и имеет зримое подтверждение ныне в стране, население которой составляет львиную долю всего человечества, — в Китае. Различие языков на территории Китая огромно. Некоторые исследователи насчитали аж до 730 разных диалектов в этой стране. Это — даже не Европа с ее «многоголосицей». Тем не менее, хотя жители разных регионов Китая порой даже не понимают разговорный язык друг друга, они вполне способны общаться между собой с помощью единой письменности. И ведь для нас, людей «посторонних», все это — единый «китайский язык»!..
Мы еще вернемся к теме Китая позже, а сейчас приведем еще пару соображений, дополнительно склоняющих чашу весов в сторону выдвинутого положения.
Во-первых, значительная часть выводов историков и лингвистов о сходстве древних «языков» построена на фактах сходства именно письменности культур — сами же эти языки (в устном, «звуковом» их представлении) зачастую давно и безвозвратно утеряны.
И во-вторых, есть весьма показательный результат в одном из исследований текстов Ветхого Завета:
«Одна любопытная деталь. Начало рассказа о вавилонской башне в русском переводе таково: «На всей земле был один язык и одно наречие». Перевод этот неправилен. В еврейском оригинале сказано: «И был на всей земле один язык со словами немногими» [Быт. 11:1]» (Э.Менделевич, «Предания и мифы Ветхого Завета»).
Занятная фраза — «один язык со словами немногими» — не правда ли?..
С одной стороны, в ней можно увидеть косвенное подтверждение версии, высказанной ранее при объяснении сходства языков разных народов. Поскольку новых слов, привнесенных богами вместе с элементами цивилизации в язык людей, заведомо меньше общего количества используемых в обиходе слов, постольку и получается «единый язык со словами немногими», общность которого у разных народов ограничивается перечнем как раз только привнесенных слов.
С другой стороны, может быть и иная трактовка данной фразы. Современная алфавитная письменность имеет всего несколько десятков символов — букв, с помощью которых может быть отображено все многообразие слов устной речи. Количество же знаков в письменности иероглифической или пиктографической заведомо намного больше, чем букв в алфавите. Но пиктограммы и иероглифы (на их ранней стадии) являются знаками, отображающими целое понятие, то есть слово. И таких знаков в этих видах письменности обычно не более нескольких десятков тысяч, что заведомо меньше количества слов в устной разговорной речи. Вот и получается «один язык со словами немногими»!.. Только в роли «языка» фигурирует уже именно письменность!..
Но пока все это только теоретические рассуждения и логические построения. А есть ли реальные факты, которые подтверждали бы наличие у разных народов в действительности единой письменности (или по крайней мере настолько схожей, чтобы народы, говорящие на разных языках, могли ее понимать)?..
Оказывается, в последние десятилетия набралось уже столько археологических фактов и результатов исследований, что выдвинутое предположение перестает казаться странным для нас — тех, кому связь между звучащим и написанным словом представляется неизбежной и неразрывной. Впрочем, эти находки и исследования дают столько неожиданной информации, что заставляют задуматься о сомнительности и других устоявшихся стереотипов.
* * *
Несколько лет назад в средствах массовой информации замелькали сообщения об обнаружении в Средней Азии некоей «новой, ранее неизвестной цивилизации». На самом деле вся ее «новизна» порождена лишь привычкой академической науки замалчивать «неудобные» для нее факты по причине только того, что они не вписываются в принятую картинку прошлого.
«…когда журналисты утверждают, будто эта цивилизация обнаружена только сейчас, это неверно. Впервые ее следы обнаружил археолог-любитель генерал Комаров в 1885 году. В 1904 году его раскопки были продолжены американцем Помпелли и немцем Шмидтом… Далее раскопки были продолжены уже советскими археологами, но не там, где копал генерал Комаров, а в других местах — он, а затем Помпелли и Шмидт действовали не очень грамотно и изрядно попортили место раскопа. Пять лет назад на этом месте стала работать экспедиция американских археологов во главе с очень известным ученым Ламбертом-Карловски, с которым мы очень хорошо знакомы. В ее состав с самого начала входил и Гиберт, имя которого связывают с находкой камня с письменами, — молодой, очень талантливый ученый» (из интернетной публикации за подписью «доктор исторических наук, ведущий российский специалист по Средней Азии, Борис Литвинский»).
