Читаем без скачивания Ксанф. Источник магии - Пирс Энтони

Монстр упал. Два невезения подряд исключили друг друга.

А Бинк тем временем прыгнул к Перл и повалил ее на пол.

– Прости, – сказал он. – Я был вынужден это сделать, чтобы убедиться...

– Ничего. Все в порядке, – отозвалась она, с трудом поднимаясь.

Бинк помог ей, подхватив под локоть. Но глаза нимфы не отрывались от мертвого или умирающего монстра. Любопытно, какова его естественная форма?

Монстр не изменился – он и сейчас выглядел в точности, как Перл, – полногрудая, с тонкой талией, пышными бедрами, идеальными ногами и блестящими волосами... А торчащий из груди меч продолжала омывать кровь. Странно... Если монстр смертельно ранен, то почему он не видоизменяется?.. А если жив, то что ж не поднимается и не пытается убежать?

Перл шагнула в сторону.

– Пусти, Бинк, мне нужно почиститься, – сказала она.

Сейчас она ничем не пахла.

Ничем не пахла?

– А ну-ка запахни чем-нибудь! – повелительно возвысил он голос и крепко схватил ее за руку.

– Отпусти, Бинк! – крикнула она и рванулась к выходу.

– Запахни! – рявкнул он, выворачивая ей руку за спину.

И внезапно оказалось, что он держится за хищное дерево. Лианы стали изгибаться, подобно змеям, норовя обхватить его, но в них не было цепкости и силы настоящего дерева. Молниеносным приемом Бинк прижал щупальца к стволу...

Дерево стало приземистым морским змеем. Бинк попытался заломить ему голову... Змей превратился в двухголового волка, челюсти которого защелкали возле самых ушей Бинка. Он сжал общую шею этих голов сильнее – он был согласен ради победы пожертвовать и ухом... Волк превратился в злобно рычащую исполинскую тигровую лилию, и Бинк начал ломать ее стебель...

Наконец монстр стал колючим кактусом. В лицо и руки Бинка впились острые иглы – но он не отпустил противника. Боль была ужасной, однако он знал, что если даст врагу хоть малейшее послабление, тот трансформируется в нечто такое, что невозможно будет схватить, а то и талант его подстроит очередную каверзу и позволит противнику ускользнуть. К тому же Бинка переполнял гнев: из-за этого подлого существа он убил ни в чем не повинную нимфу, которой не повезло лишь потому, что она его любила. А ведь он думал уже, что все несчастья позади...

О, какой страшной силой, оказывается, мог быть его талант!

Руки и лицо Бинка кровоточили, одна из игл чуть не проткнула глаз. Но он продолжал стискивать кактус с яростной ненавистью, пока из него не потекла белая жидкость.

Существо расползлось лужей вонючей слизи – Бинку не за что больше было его удерживать. Тогда он принялся раздирать слизь руками, расшвыривая ее по арене большими комками и растаптывая их ногами. Сможет ли монстр выдержать такое ужасное расчленение?..

– Довольно, – произнес Демон. – Ты одолел его.

Он небрежно махнул рукой, и Бинк внезапно снова стал здоров и чист, без единой царапины на теле. Одновременно каким-то неведомым чувством он понял, что и талант его возвратился в прежнее состояние. Демон проверял его, а не его талант. Да, Бинк победил! Но – какой ценой?!

Он подбежал к лежащей Перл – ему тут же припомнилось, как некогда так же беспомощно распростерлась на земле Хэмели, получив похожую рану... Хэмели в тот раз ранил Злой Волшебник, а сейчас виновником стал он, Бинк.

– Ты желаешь ее? – спросил Демон. – В таком случае, забирай с собой.

И Перл тут же поднялась живой и невредимой, и запахло гортензиями, как будто ее только что обрызгали целительным эликсиром.

– О Бинк! – воскликнула она и... убежала с арены.

– Пусть идет, – мудро заметила Чери. – Только время способно залечить невидимые раны.

– Но как же я могу допустить, чтобы она думала, что я намеренно...

– Она знает, что ты не хотел причинить ей вреда, Бинк. Или поймет, когда поразмыслит спокойно. Но она также знает, что ей не суждено остаться с тобой. Она – существо пещер, и открытость верхнего мира приведет ее к полной растерянности и беспомощности. Даже не будь ты женат, она не смогла бы – ради тебя – покинуть свой дом. А теперь, когда ты в безопасности, ей нужно уйти.

Бинк долго смотрел в ту сторону, куда скрылась нимфа...

– Как жаль, как невероятно жаль, что я ничего не могу сделать!

– Оставь, Бинк, ее в покое, – твердо произнесла Чери. – Она должна сама устроить свою жизнь.

– Отличный лошадиный совет, – согласно кивнул Гранди.

– Я разрешаю тебе выполнять работу, о которой мы говорили, – сказал Демон, глядя на Бинка. – Выполнять по-твоему. Меня не волнуют ни ты, ни твое благополучие, но – я уважаю условия пари. От вашего общества я хочу лишь одного: никто не должен проникать в мои владения. Если подобное случится, я буду вынужден принять меры, о которых вы, несомненно, весьма пожалеете. Например, я могу стерилизовать поверхность вашей планеты сплошной полосой огня. Ну – и так далее... Итак, выразил ли я свои условия в форме, доступной для усвоения твоим примитивным интеллектом?

Бинк вовсе не считал свой интеллект примитивным по сравнению с интеллектом Демона. Да, конечно: он – существо всемогущее, но вряд ли – всезнающее. Однако в данный момент, по всей вероятности, не следует указывать на это.

Бинк не сомневался, что Демон способен и может уничтожить всю жизнь в Ксанте, – если разнервничается, когда его потревожат. Поэтому и в личных интересах Бинка, и в интересах всего общества – сохранить его уединение и следить за тем, чтобы всякие идиоты (вроде него самого) ни коим образом не лезли в Демону. Нет сомнения, что талант Бинка позаботится и об этом. О чем демон, безусловно, осведомлен.

– Да! – решительно и спокойно ответил Бинк.

Внезапно его подстегнула новая настойчивая мысль.

– Демон! – сказал он. – Твое уединение будет гораздо более полным и комфортным и охранять его будет легче и приятнее, если под ногами не станут путаться всякие там пропавшие Волшебники или маринованные кентавры.

– Бинк, ты – гений! – встрепенулась Чери.

– Ах, этот Волшебник... – Ксант протянул руку сквозь потолок и вытащил отвратительный скелет. – Этот, что ли? Если хочешь, я его оживлю!

Когда у Бинка прошел первый шок, он увидел, что для Хамфри скелет великоват.

– Вроде – не этот, – не без облегчения пролепетал он. – Поменьше... Примерно, как у гнома. И, конечно, чтобы живой...

– Может быть, этот? – Ксант на сей раз сунул руку в стену и извлек... Доброго Волшебника Хамфри – помятого, растрепанного, но живого.

– Ты вспомнил обо мне как раз вовремя, – буркнул Хамфри, хмуро озираясь. – Там, под грудой камней у меня уже кончался воздух...

Затем Демон сунул руку сквозь пол и достал... Честера, упакованного в блестящий пузырь озерной воды. Когда он поставил кентавра на дол, пузырь лопнул, н вода мгновенно испарилась.