– Ответил я в рацию. – Мы в каких-то руинах, приблизительно в двух километрах от места падения и трех-четырех от большого города. Как поняли? Прием.
- Мудак Айзеку. Какие еще руины? Городские? Прием.
- Айзек, говорит Мудак. Нет, не городские. Здесь что-то древнее. Мы упали из особняка, где был бой. Скоро вояки спустятся за нами. Вынуждены углубляться. Не знаю как долго еще будет ловить связь. Как поняли? Прием. – Ответил я профессору, пока мы с крохой продолжали осторожно идти вперед.
- Мудак Айзеку. Понял тебя. Уже ищем ваше положение. Но нужно время. Ожидайте. Конец связи. – Ответил ученый и собственно на этом наши радиопереговоры и закончились.
- Ну, что Кроха, разведаем, что это за место? – Стараясь подбодрить самого себя и свою маленькую спутницу, спросил я.
В ответ девочка утвердительно кивнула головой, продолжая рассматривать довольно однообразную картину.
За десять минут нашего пути, мы смогли пройти только две колонны, а вид так и не поменялся. По сторонам зияла тьма, из которой выглядывало еще несколько колон, а впереди… Да собственно точно так же – тьма да колонны. Над головой все тот же потолок, который терялся метрах в десяти над нами, с какими-то мелкими надписями. Наверное, будь у меня бинокль я бы и попытался рассмотреть, что же там такое оставили древние, но его у меня не было.
Когда за нашими спинами раздался шум прибывшего отряда товарищей убитых мной людей, мы уже прошли довольно приличное расстояние, вот только нас в любом случае заметили. Сложно не заметить пусть и далекий, но все же свет во тьме. А значит, нас будут пытаться преследовать, да и автоматная очередь, которая разорвала тишину этого места, прозвучала громом небесным, и свидетельствовала, что нас живыми брать точно не хотят. Хорошо хоть в этот момент, мы проходили одну из колонн, за которой собственно и укрылись. Пришлось еще и фонари потушить, так как они служили отличным способом обнаружить наше местоположение.
Дальше нам пришлось передвигаться бегом. Посадив девочку на шею, я побежал вперед, изредка включая фонарь, буквально на несколько мгновений, что ныне больше походило на вспышку. В спину летели свинцовые гостинцы, высекающие искры из пола, не в силах повредить древний камень, или из чего он был сделан, не суть.
Наши новые преследователи, ждать у моря погоды тоже не стали, а потому рванули нам в след.
Я продолжала передвигаться, рисуя в голове картинки, которые мне открывались только благодаря редким вспышкам, в который раз радуясь своей идеальной фотографической памяти. Так продолжалось минут десять, пока у меня не заболело в висках, и неведомая сила не потянула меня в сторону.
Подчинившись неясному порыву, я свернул за очередной колонной и ускорившись побежал вперед. Все так же изредка освещая себе дорогу вспышками фонаря. Надеяться, что преследователи от нас отстанут, я даже не пытался, прекрасно осознавая, что свет во тьме, виден за многие километры. Одна надежда, что из-за колонн нас в какой-то момент потеряют из вида.
Собственно так и произошло. Минут через тридцать беспрерывного бега сквозь тьму, я понял, что позади не видно никакого света, а потому достигнув очередной колонны остановился и спустив Алю на пол, сам присел, облокотившись спиной о холодную поверхность мегалитического декора. Итолько тогда позволил себе немного выдохнуть. Рука сама собой зашарила по карманам в поисках пачки сигарет. Достав искомое с тоской достал последнюю и чиркнув зажигалкой подкурил.
- Лазаль, а ты знаес де мы? – Спросила меня малышка Аля.
- Нет. Даже не подозреваю. Но нам туда. – Указал я тлеющим огоньком сигареты в нужную сторону.
- Откуда ты знаес? – С любопытством уточнила кроха.
А я ведь и не мог ответить ей. Я просто чувствовал направление, в котором нам с ней необходимо было двигаться. Будто что-то внутри туда манило и звало.
- Так чувствую. – Коротко ответил я, выдыхая из легких дым. – Ладно, Кроха, нужно идти дальше.
Поднявшись на ноги, и взяв девочку на руку, я повел ее вперед, следуя внутреннему зову, что словно старинный компас указывал мне направление к цели.
Идти пришлось долго, да так что уже часа через два, я смело включил фонарик, освещая нам дорогу. Аля от появления света и отступления под его напором тьмы, сразу повеселела, правда это никак не повлияло на количество вопросов, которые она мне задавала.
- А ты знаес поцему… - говорила она, раз за разом придумывая все новые и новые вопросы, прыгая с темы на тему и заставляя мой мозг потихоньку закипать. Я как мог, отвечал, но не всегда у меня были те самые ответы.
Так незаметно пролетело еще четыре часа, пока мы не уперлись в стену, в которой черной дырой зиял проход, выложенный огромными голубоватыми камнями.
- Я устала. – Сообщила мне девочка, застенчиво стрельнув в меня глазками, как умеют делать, наверное, только дети.
Тяжело вздохнув, я поднял кроху на руки, после чего усадил ее на шею. Сам я тоже уже немного подустал идти сквозь тьму, но коридор обещал внести хоть какое-то разнообразие. Поправив висящий на плече автомат, я зашагал вперед.
Коридор закончился, к моему удивлению, довольно быстро. А ведь я уже настроился на долгое путешествие по нему. Выход из него ознаменовался резким расширением стен, нового зала, на этот раз лишенного колонн и сделанного, как-то странно. В центре помещения разместился круглый, идеально ровный постамент, метров пяти в диаметре. Прямо в его центре стоял саркофаг. Слово было для меня диковинным и мыслей, откуда оно вообще взялось в моем словарном запасе, вызывало не слабо такое удивление.
Поставив Алю на пол, я направился вперед, но перед самым постаментом, остановился. Луч фонаря пробежался по стенам, чтобы вновь вернуться на саркофаг, после чего снова сместиться к стенам. Туда же направился и я.
«Как бы сейчас радовался Айзек» - подумал я, разглядывая наскальную живопись, с неизвестной датировкой. Профессор наверняка бы еще по этим линиям смог определить период, когда они были оставлены. – «Интересно, этим узорам десять тысяч лет, или же намного больше? Может миллионы?»
Пройдясь вдоль стен, я с любопытством рассматривал рисунки, пытаясь интуитивно понять, что же на них было изображено. Но, увы, моих познаний было для этого определенно не достаточно. Аля же следовала за мной, точно так же с любопытством рассматривая древние художества, имеющие в себе возможно даже какой-то сакральный смысл.
Вдоволь налюбовавшись настенной живописью датируемой прошлой эрой, мы вместе с
