class="empty-line"/>
•••
Три месяца спустя армия Менелика одержала свою первую победу. Майор Пьетро Тозелли и его люди были пойманы Авангардом Менелика в тридцати милях впереди остальных итальянских войск в Амба-Алаги и убиты. Пенрод винил генерала Аримонди за его туманные приказы, а итальянских телеграфистов-за то, что они еще больше их испортили. Он обвинил Пьетро в том, что тот удержал свою позицию с тысячью человек, когда понял, что авангард Армии Менелика состоит по меньшей мере в двадцать раз больше. Но Тозелли ожидал подкрепления и полагал, что ему приказано удерживать свои позиции. Марш Аримонди и его людей, наступавших на Амба-Алаги, а затем возглавлявших боевое отступление обратно к Мекелле с травмированными остатками сил Тозелли, был замечательным актом военного мастерства и храбрости.
Пенрод мог бы взорвать форт в Мекеле и продолжать отступление до тех пор, пока Аримонди не присоединится к войскам Баратьери, но генерал этого не сделал. Мекель был полон ценных припасов, и он полагал, что форт станет прекрасной базой для будущих наступательных действий против туземцев.
Он оставил гарнизон в тысячу двести человек под командованием капитана Гальяно.
“Мы вернемся через несколько дней, - сказал он и ушел.
Не прошло и недели, как огромная армия Менелика окружила их.
Вернувшись в шахту Кортни, Рождество пришло и ушло. В лагере царила странная тишина, так как большинство воинов отправились сражаться вместе с Менеликом. Райдер обучал людей, слишком молодых или слишком старых, чтобы присоединиться к их императору, пользоваться ружьями и посылал регулярные патрули по широким дугам вокруг своей земли. Они слышали, что каждый день из Италии прибывают тысячи подкреплений, и в начале февраля к ним пришел старейшина из деревушки в трех милях к западу с известием, что форт Мекель взят.
- Итальянцы сражались, как львы, - сказал он им, рисуя план крепости на земле перед церковью, - поэтому Менелик сказал, что им следует позволить выступить со всеми воинскими почестями. Как вы думаете, зачем он это сделал?”
Маленькие мальчики и девочки из лагеря, собравшиеся вокруг него, в том числе Леон и Пенелопа, покачали головами.
“Я тебе все расскажу! Наш император очень хитер. А теперь смотри! Итальянские собаки уже здесь.- Он провел черту-английскую дорогу, которая вела через Тиграй до самой Аддис-Абебы— - и проткнул ее там, где итальянцы заняли сильную позицию в Адагамусе. - Теперь Менелик не хочет сражаться с ними между этими холмами! Он хочет дать сражение Западу, - он махнул палкой в сторону адовы, - где у него есть место для маневра. Но он не хочет показывать им свой мягкий живот, когда проходит мимо. Они могут его застрелить.- Палка превратилась в винтовку. - Бах, бах!”
Дети завизжали и захихикали.
- Так что же он сделал, дедушка?- Пропищал Леон.
“Ну вот, мой маленький детеныш, он заставил всех этих храбрых итальянцев из Мекеля идти рядом с ним, так что теперь, когда он поворачивает к Адове, где он хочет быть . . .”
- Итальянцы не могут его застрелить!- Крикнул Леон. “Они могут ударить своих собственных солдат!”
“Именно так, мой мальчик, - ответил старик.
Райдер и шафран наблюдали за происходящим с расстояния в несколько шагов. Шафран посмотрела на мужа снизу вверх.
“Это не может продолжаться слишком долго, не так ли, Райдер? У людей Менелика скоро должен закончиться корм.”
Он крепко прижал к себе ее стройное тело, но ничего не ответил. Он не забыл, что сказал ему Менелик. Если Царь царей проиграет эту войну, они потеряют шахту.
•••
Сигнал тревоги разбудил Шафран в самой гуще ночи: звук колокола, бьющего по откосу; быстрый звон внезапно оборвался. Прежде чем она успела открыть глаза, Райдер уже встал с постели и натягивал бриджи. Он схватил свою винтовку с полки у двери и вышел. Шафран сделала то же самое, но прежде чем взяться за ручку двери, услышала позади себя топот шагов. Леон уже проснулся.
- Мама, куда ты собралась? А почему у тебя пистолет?”
- Оставайся здесь и береги свою сестру, Леон, - быстро сказала она.
“Но я всегда должен заботиться о ней!”
Шафран присела на корточки, чтобы заглянуть ему в глаза. - Леон, когда-нибудь ты должен будешь выбежать из дома, когда зазвонит будильник, я знаю, что так и будет, но сейчас твоя работа-присматривать за Пенелопой для нас с папой. И это очень важная работа. Вы меня понимаете?”
“Я тоже так думаю.”
- Спасибо тебе, Леон.”
Он отступил на шаг, и Шафран ушла.
Женщины и дети лагеря, разбуженные звонком, спотыкаясь, вышли на холодный рассвет. Райдер ничего не видел сквозь туман, поднимавшийся от реки. Он приказал патчу и старшим мальчикам взять винтовки и боеприпасы и укрыться за тяжелыми деревянными скамьями. Большинство хороших винтовок отправилось в бой вместе с солдатами. Женщины были вооружены ножами. Он приказал им войти в церковь вместе с детьми.
Разбойники. Эти ублюдки видели свой шанс, но у райдера все еще была дюжина людей, квалифицированных рабочих, слишком старых, чтобы присоединиться к армии и выдержать тяготы марша, но воспитанных с воинственной гордостью своего народа.
Как только бандиты поймут, что у него в лагере есть несколько вооруженных людей, они отступят в поисках более легкой добычи. Райдер был раздражен, но не удивлен и не испуган. Каждый достойный эфиопский воин был с Менеликом или преследовал итальянские пути снабжения. Тот, кто ждал в тумане, не мог представлять реальной угрозы ни для него, ни для его людей.
“Вы не найдете здесь легкой добычи, шакалы!- крикнул он в темноту.
Райдер отдал приказ, и защитники лагеря дали единственный предупредительный залп в воздух.
- А теперь бегите, как трусы, иначе следующие выстрелы попадут точно в цель!”
Райдер ожидал немедленно услышать звуки отступления, но их не последовало. Вместо этого из тумана раздался ответный залп. Он был дисциплинирован и сосредоточен. Земля перед церковью вздымалась десятками аккуратных фонтанов.
Он услышал щелчок рядом с собой. Это была его жена, до сих пор взлохмаченная после сна, спокойно заряжающая револьвер.
“Что же это такое? Райдер, это должно быть двадцать пушек.”
Из тумана донесся голос, говоривший по-английски. - Доброе утро, Кортни, - сказал он.
- Билл Питерс! Я так надеялась, что он мертв!- Воскликнула шШфран. Она шагнула
