она неожиданно попятилась и воткнула ему в ноги свои иглы. Когда вам в кожу вонзаются сотни острейших игл, ощущение бывает не из приятных. К концу переселения появились еще пострадавшие, и земля была сплошь усеяна иглами, потому что Далила, как и все дикобразы, разбрасывала их налево и направо при всяком случае.
Говорят, будто дикобразы мечут свои иглы, как стрелы. Это чистая выдумка. Вот что происходит на самом деле. Иглы, достигающие четырнадцати дюймов в длину, очень слабо держатся на спине дикобраза, и, когда его кто-нибудь осаждает, он быстро поворачивается и идет на врага задом, стараясь загнать иглы возможно глубже. Потом делает рывок вперед. При этом иглы выдергиваются у него из кожи, а жертва становится похожей на этакую подушечку для булавок. Выполняется это так быстро, что в пылу схватки и впрямь может показаться, будто дикобраз выпалил в противника иглами. Далила частенько проделывала подобные милые штучки, поэтому в часы кормления и уборки следовало быть начеку и, чуть что, все бросать и прыгать повыше и подальше.
Дикобразы, как известно, грызуны. Огромный хохлатый дикобраз, проникший из Африки в Европу, ростом больше бобра и считается крупнейшим европейским грызуном. Он же самый крупный среди дикобразов; сколько есть на свете видов, ни один не может сравниться с ним по размерам. В Северной и Южной Америке большинство дикобразов ведет древесный образ жизни; у южноамериканских особей хвост цепкий, помогающий им лазать. Африканские и азиатские дикобразы небольшие, ведут они наземный образ жизни. Хвост у них обычно длинный и заканчивается пучком мягких игл, напоминающим малярную кисть. Этими иглами они громко трещат в минуту опасности. Несомненно, хохлатый дикобраз не только самый крупный, но и самый внушительный, самый красивый представитель семейства.
Вскоре новая обитель была готова и наступил день переезда, причем надо было перевести Далилу из одного конца зоопарка в другой. По горькому опыту мы уже знали, что силой ее в клетку не загонишь, пустая затея. Далила ощетинится и, злобно рявкая, повернется спиной, налетая на всех без разбора и разбрасывая иглы с поистине редкостной щедростью. От одного вида клетки она приходила в ярость, неистово топала ногами и трещала иглами. Был лишь один способ совладать с ней: выпустить из клетки и с двух сторон осторожно подталкивать метлами, не давая ей сбиться с курса. Так она может пройти сколько угодно.
Этим способом мы и решили воспользоваться, чтобы переселить ее на новую квартиру. Сначала все шло хорошо. Далила быстрым шагом двинулась по главной дорожке, а мы с Джереми, пыхтя, трусили следом. Действуя метлами, мы заставили ее обогнуть угол, но тут, очутившись во дворе, Далила вдруг заподозрила, что делает как раз то, что нам нужно. Честь всех грызунов была поставлена на карту, и Далила пустилась бежать. Она бегала по кругу, словно двор был цирковой ареной. Мы с Джереми продолжали ее преследовать. Далила развила хорошую скорость, потом вдруг остановилась и дала задний ход. Пришлось нам сворачивать в сторону и обороняться метлами. Это повторилось раза два-три. Через несколько минут в метлах явно было больше игл, чем в самой Далиле. Наконец эта игра ей надоела, она смирилась и дала довести себя до новой клетки.
Первое время Далила была вполне довольна новой квартирой, но на четвертый месяц ею овладела охота к перемене мест. В морозный зимний вечер, заключив, что внешний мир может дать ей нечто такое, чего в клетке нет, она пустила в ход свои здоровенные кривые желтые зубы, разорвала ими толстую проволочную сетку, протиснула в дыру свое дородное тело и исчезла в ночи. Как раз в этот вечер я уехал на званый обед, поэтому в успешном проведении операции «Дикобраз» вся заслуга принадлежит Джону.
Около полуночи мою мать разбудил яростный гудок автомобиля, остановившегося под окном ее спальни. Она выглянула и увидела одного из наших ближайших соседей, фермера. Сосед сообщил, что к нему на усадьбу ворвался здоровенный и, судя по всем звукам, свирепый зверь. Нельзя ли что-нибудь сделать? Мама, всегда склонная предполагать самое худшее, решила, что сбежал Лео, и поспешила в коттедж будить Джона. Выслушав описание, он понял, что речь идет о Далиле, схватил метлу, вскочил в кабину нашего автофургона и помчался на ферму. Так и есть — Далила. Громко топая, рявкая и стуча иглами, она металась по освещенному луной двору. Джон объяснил фермеру, что есть только один способ пригнать Далилу обратно в зоопарк — подбадривать ее всю дорогу метлой. Фермер был явно изумлен, однако он согласился отвезти фургон в зоопарк, если Джон займется Далилой.
И вот Джон, в одной пижаме, вооруженный половой щеткой, погнал фыркающую, гремящую иглами Далилу по голубоватой от лунного света дорожке. Он рассказывал потом, что никогда в жизни не чувствовал себя так глупо. Навстречу то и дело попадались машины с запоздалыми путниками, люди останавливались и, разинув рот, смотрели на человека в пижаме, который толкал щеткой упирающегося дикобраза. Могу поклясться, что многие из них катили после этого во весь дух домой и давали зарок больше никогда не пить. Что ни говори, а в тихом, почтенном округе не каждый день увидишь на дороге разъяренного хохлатого дикобраза, которого подталкивает щеткой чрезвычайно расстроенный человек в ночном уборе. В конце концов Джон благополучно пригнал Далилу в зоопарк и, к величайшему негодованию беглянки, заточил ее в угольный подвал. Все-таки, рассудил он, там цементный пол и каменные стены двухфутовой толщины. Уж если Далила вырвется и оттуда — пусть гуляет на воле, она это заслужила!
Но вскоре Далила опять заставила нас помучиться. Правда, повод был другой. Для зоопарка очень важную роль играет реклама, а одно из лучших средств рекламы — телевидение, и я всячески старался с его помощью рекламировать наше хозяйство. Один режиссер как-то сказал мне, что он был бы счастлив составить программу без участия профессионального актера и телевизионного диктора. Бедняга, он не подозревал, что есть на свете задачи потяжелее, чем работа с профессиональным актером и диктором телевидения. Этот режиссер никогда не ставил передачу с дикими животными, а то бы он понял, что перед их выходками все капризы самого избалованного артиста — сущие пустяки. Четвероногие актеры либо ведут себя так отвратительно, что вы превращаетесь в комок нервов, либо играют так хорошо, что остальные участники оказываются в тени. Как ни
