был рядом с Хозяином в ту кровавую эпоху, не меньшей, чем сам Хозяин. Но в людях разбирался. Обладал всей полнотой власти, нужной для получения конечного результата. Не стеснялся ни в методах, ни в бюджетных расходах. Рисковал, если так было нужно для дела. Хитрым был, коварным, жестоким – но нужных, а тем более незаменимых для дела людей защищал. В том числе, и в первую очередь, от своих костоломов. Ну так это был Берия. Штучный товар. Единственный в своем роде.
Сравнивать нынешние времена с эпохой Сталина модно. Его именем клянутся щелкоперы, которых к нему не пустили бы на порог. А если бы и пустили – они вряд ли порадовались бы этой встрече. Вождь народов не любил бесполезных людей. Они его раздражали. И место им, с его точки зрения, было одно – на лесоповале, на Крайнем Севере. Как там было написано в давней книге Пальмана про линию Габерландта? Вот примерно в те края. Чтоб не засоряли собой и своей болтовней населенные пункты страны рабочих и крестьян, которую он строил и перестраивал с невиданной жестокостью, но с величием и со здравым смыслом, которых ни его враги, ни его поклонники так и не смогли понять и оценить по достоинству. Или культ личности, или вечная анафема. Притом что главным было не только какой ценой, но и что из всего этого получилось. Многое, кстати, осталось до сих пор и легло в основу сегодняшних российских успехов. Интересно, что останется от нынешних правителей страны?
Маленькая характерная черта. Особняки на Воробьевых горах строились для руководства МГУ и Академии наук. Это уже Никита Сергеевич Хрущев решил разместить в них руководство партийного и государственного аппарата – отчего они и перестройку встретили в качестве дач членов Политбюро. А в новые времена были приватизированы новой элитой – благо символы старой эпохи она уважала куда больше, чем ее саму. Так что перебились и ректоры, и деканы, и академическое начальство. Благо оно свое тоже не упустило и довело до того, что превратило Академию наук с ее колоссальными активами в добычу для бюрократов новой волны, олицетворением которых стало соответствующее Федеральное Агентство – по табели о рангах вставшее над Академией ФАНО. Символ торжества бюрократии и над наукой, и над здравым смыслом. Поскольку что-что, но науку, образование, медицину и все те системы в транспорте и энергетике, которые были созданы во времена СССР, имело смысл не разворовывать, а сохранять, развивать и использовать. Ну да что по волосам плакать, когда голова с плеч снесена…
Рассматривая отстраненно эволюционные процессы, идущие в стране повсеместно, очень противно, что воруют. Обидно, что во власть стройными рядами лезут подхалимы, воры и образцово-показательные кретины всех мастей. Причем особенно раздражает по этой части помянутый парламент, который вроде бы следует уважать как символ демократии, но надо сначала найти, за что именно. И если это такая демократия, то, как говаривал сильно не любивший сталинский СССР сэр Уинстон Черчилль, хорошая монархия куда лучше. Хотя эту часть его фразы поклонники демократического устройства общества обычно не приводят. Им она мешает полагать авторитарного монархиста У. Черчилля большим демократом. Очень стыдно за назойливых моралистов, в том числе в погонах и рясах. Так как хотелось бы, чтобы у силовиков помимо выправки и свежескроенных мундиров честь была (что, судя по их общакам в сотни миллионов евро, не более чем мечта), а у церковных боссов – совесть. Ну, и еще Христос бы им не помешал. А то все там у них есть, а его, похоже, давно уже нет.
Не то чтобы автор, как природный еврей с характерным для человека советской закалки атеистическим скептицизмом смотрящий на окружающий мир, так уж радел за православие и народность. Не говоря уже о самодержавии. Но если с утра до вечера долдонят и талдычат по всем телеканалам, что это и есть стержень и нравственная опора, так надо же хоть в какой-то мере соответствовать. А то пока что получается не кроткое человеколюбивое христианство, а самая что ни на есть ветхозаветная свирепость, которой и у евреев давно уж не осталось. Особенно в отношении падших и заключенных в узилище, вроде дурынды Толоконниковой, которая на амвоне юродствовала на самом деле зря, но зачем же за это мелкое хулиганство так по сусалам? Могли б и раньше спохватиться – хотя бы по поводу оргии в музее. И не то плохо, что посадили, по делам своим и обрела срамная дева. Но избыточное воодушевление в связи с этим лиц духовных смотрелось страшненько. Повеяло кострами и дыбой.
О ведьмовском шабаше, который поднялся вокруг младенцев Аллы Борисовны Пугачевой и Максима Галкина, и говорить не стоит. Тут из запечных щелей полезли все. И всем до всего оказалось дело. У каждого дуба вдруг появилось свое мнение, которое ему непременно надо было высказать. Причем не жене на кухне, а в телекамеру. Чтобы уже не только жена знала, что он идиот, ханжа и сволочь, но вся страна. Хотя и тут есть свой лучик света в темном царстве. Поскольку на каждого депутата Милонова (тогда еще не федерального – только питерского), как выяснилось, есть свой журналист Сванидзе и на каждого отца Чаплина (мир его памяти) свой священник-байкер Кураев. Которые тоже не ангелы, но со спокойной рассудительностью и обычной житейской порядочностью там хотя бы все нормально. Хотя на момент написания настоящей книги дети изрядно подросли, стали походить на канонических ангелочков, и, надо полагать, озабоченная на всю голову масса от них наконец-то отстала.
Политика в стране развивается по тому самому сэру Уинстону Черчиллю. Грязное занятие для пожилых мужчин. Начальство хочет как лучше. Получается как всегда. Никто в верхах не молодеет и не становится менее терпим к холуям, идиотам и подхалимам. Те заполнили административную нишу такими новациями, законами и комментариями к ним, что никакой скунс не выдержит: задохнется от жуткой вони. При этом глупо преданные телевизионные идиоты непрерывно шкворчат и гулькают по поводу США в стиле самой что ни на есть «холодной войны». Что контрастирует с реальностью, в которой американские фильмы идут по всем телеканалам, американский рекламный стиль доминирует в отечественной партийной жизни, американскую музыку транслирует любая радиостанция и доллар, а вовсе не Пушкин, – наше все. Притом что хоронят его в экономических шоу по поводу и без, не очень понимая, что как американская экономика рухнет, так и российской конец настанет.
Понятно, что для Соединенных Штатов неожиданный альянс России и Китая, возникший после переворота на Украине и, насколько автор может судить,
