Элиза шла по бульвару и несла лёгкую пышную корзину в правой руке. Корзина была доставлена без каких-либо лент и подарочных бумажных оберток — именно так, как она любила: простая корзина из тёмных ивовых прутьев и цветы в некрашеном глиняном горшке. Больше никакой шелухи. Откуда он узнал?
Прохожие восхищённо смотрели на цветы, потом переводили глаза на Элизу и улыбались. О, ведьмы Бетельгейзе, нельзя не признать, что Элизе было приятно идти с ало-золотым костром в руке: он создавал атмосферу, искривлял пространство и притягивал взгляды. И грел саму Элизу.
Алые орхидеи настолько ей понравились, что она купила ящик с землёй и высадила их на балконе своей квартиры.
В следующую пятницу тёмно-красный посыльный, уже приветливо здороваясь с сотрудниками редакции и секретарём Мирой, принёс корзину не менее восхитительных синих орхидей-каттлей, усыпанных ярко светящимися звёздочками. Третий букет подряд караулила уже вся редакция, и не успел посыльный выйти, как в кабинет набились любопытные и загалдели:
— Вот так Элиза — снежная королева!
— Третий букет!
— В жизни не видела цветов такой красоты!
— Кто этот эстет?
— Он, наверное, страшен, как чёрт, поэтому бьёт прекрасными орхидеями. Коварный!
— Элиза, не томи! Как его зовут? Другие разглядели корзину получше и закричали:
— Записки нет! Анонимный поклонник! На измор берёт, сволочь!
Элиза зарычала на нахалов:
— Всех уволю без выходного пособия!
Лишь когда сотрудники, жалобно стенающие и цепляющиеся за двери, были выдворены за пределы кабинета, Элиза подошла к корзине. Цветы были тёмно-синие, как южная звёздная ночь, и даже пахли тропиками. Записки, действительно, не было.
«И отлично!» — с облегчением сказала себе Элиза. Синие цветы она без колебаний забрала с собой и высадила рядом с алыми.
В следующую пятницу она уже невольно ждала прихода посыльного, который приходил обычно около четырёх. В половине пятого Элиза помрачнела, ругаясь на себя за это.
Посыльный пришёл без четверти пять и был награждён щедрыми чаевыми. Дверь за ним была сразу плотно закрыта.
Орхидеи были чёрные, с красными стрелами, сходящимися в лучистую сердцевинку. Элиза видела раньше много чёрных орхидей с разными оттенками у стебля, но крупные чёрные ванды с красными разрезами снова стали для неё сюрпризом. Стрелы на лепестках были цвета облачного рассвета, в них жила надежда на преодоление ночи.
Элиза наклонилась поближе — ощутить аромат. И неожиданно увидела в корзине квадрат плотной бумаги. Она резко выпрямилась. Игра не по правилам! Цветы — это одно, а… любые объяснения — это совсем другое!
Она с опаской взяла бумажный квадрат. Но это было не письмо, а цветная открытка с голограммой присланных чёрно-красных орхидей и типовым комментарием о новом сорте, который будет выставлен на ближайшей выставке цветов в Луна-Сити. Владелец гибрида — Аноним, название сорта…
«ЭЛИЗА»
Сердце Элизы невольно и быстро застучало. Она глубоко вздохнула, стараясь его утишить.
Любопытная Мира залезла в кабинет под предлогом подписи на документах, но на самом деле — поглазеть. Когда секретарь становится подругой, сладу с ней уже никакого.
— О боги, хоть бы мне кто-нибудь подарил ТАКИЕ цветы!
Какая несправедливость: ей всё время дарят, а мне бы — хоть раз в жизни! Тогда можно было бы и помереть спокойно! — воскликнула она с такой завистью, что Элиза улыбнулась.
— Письмо! — завопила Мира, увидев цветной квадратик, — Ну, кто же он?
Элиза протянула ей открытку. Мира прочитала и рухнула в кресло босса, подкошенная ещё одним ударом несправедливой судьбы. Назвать уникальный сорт орхидей именем девушки, за которой ухаживаешь!
— Господи, да кто же этот мерзавец? — взвизгнула она. — Всю девичью душу истерзал. А может — ты его знаешь?
Элиза кивнула.
— Что ж ты молчала! — загорелись глаза Миры. — Ну, и что у вас? Что?
— Ничего, — пожала плечами Элиза.
— Почему? — поразилась Мира. — Он женат? Элиза отрицательно покачала головой.
— Предмогильный старик? Неисправимый дурак? Или всего лишь без ноги, руки и носа?
Элиза усмехнулась:
— Нет, нет и нет. Отнюдь. Мы просто не подходим друг другу.
— Откуда ты знаешь? — удивилась Мира. — Ты давно с ним знакома?
— Я его видела два раза… мельком. — Элиза с острым смущением вспомнила свои сумасшедшие поцелуи в «Маджиано».
— Тогда я слышать не могу такую глупость! — разъярилась Мира и сразу переметнулась на сторону незнакомца, посылавшего цветы. — Мучить такого человека! Немедленно увольняюсь — пропадай тут одна, вечная дева!
— Увольняйся, — сухо сказала Элиза и отправилась домой. Цветы она, конечно, взяла с собой.
Следующая корзина очаровательных оранжевых орхидей содержала, кроме цветов, конверт с белым простым листком, заполненным аккуратными рукописными строками:
Элиза!
Впервые я увидел Вас в «Маджиано» пятнадцатого февраля. С тех пор я проводил тан почти каждый вечер. Я не знал тогда — кто Вы и как Вас зовут. Всё время хотел подойти, но почему-то не мог. Видимо, предвидел, что добром это не обернётся.
Мне очень не хватает этих ужинов в «Маджиано».
Подписи не было. Элиза сначала протянула бумажный прямоугольник к урне, но потом задержала руку и уронила письмо в ящик стола. С тех пор письма стали приходить в каждом еженедельном букете — один другого великолепнее. Балконное патио Элизы быстро превращалось в фантастическую оранжерею.
К письмам Майкл стал прилагать конверт со своим обратным адресом — он жил совсем рядом, как обнаружила Элиза, — и даже бумагой внутри. Только черкнуть слово и бросить в почтовый ящик. Но пять или шесть таких конвертов бесславно спланировали в урну.
В очередной корзине оказались не орхидеи, а гладиолусы, тюльпаны, герберы и астры — совсем разные цветы, но совершенно одинаковой расцветки — голубые с белыми кончиками лепестков.
«Интересная композиция!» — подумала Элиза и уже привычно, без колебаний, открыла письмо.
Элиза!
Мне очень плохо последние месяцы, потому что за это время я ни разу не видел Вас. Я никогда больше не осмелюсь к Вам подойти, но, может быть, Вы ответите мне на письмо? Напишите мне хоть строчку. Меня всё глубже засасывает чёрная воронка отчаяния. Спасите меня.
И Элиза не выдержала. Продолжительно и взволнованно раздумывала, кратко и сухо ответила:
Майкл! К чему эти бессмысленные ухаживания, цветы и письма? Я не хочу иметь ничего общего с Вашей семьей. Не говоря уж о том, что я гораздо старше Вас и любой флирт между нами просто неуместен. За цветы, конечно, спасибо — они прелестны. Но предлагаю Вам прекратить посылать мне эти корзины.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
