У знаменитой исполнительницы эпизодической роли «женщины с лисой» в сериале про Штирлица к концу жизни был целый букет болезней: сердце, печень, легкие. Однако, несмотря на это, она продолжала актерствовать, поскольку другой профессии у нее не было. Вот и тогда, в середине июня 2005-го, Ульянова собиралась улететь на очередные гастроли – в Коми с антрепризным спектаклем «Французская кадриль». Однако за несколько недель до отъезда она почувствовала недомогание и от поездки отказалась. Больше коллеги по спектаклю живой ее не видели – Ульянова скончалась в своей квартире, причем ее тело обнаружили спустя… несколько недель.
Как выяснится чуть позже, смерть актрисы была предопределена целым рядом факторов. Вот как об этом написала журналистка «Московского комсомольца» Р. Мохель (номер от 10 марта 2006 года):
«…Конечно, о покойниках плохо не говорят, но тут случай особый. Давно не секрет: Ульянову, которая и без того любила выпить (в феврале 2001 года актриса даже лежала в психиатрической лечебнице № 1 им. Алексеева – знаменитая Кащенко – с диагнозом «алкогольный галлюциноз, то есть белая горячка. – Ф.Р.), в последние годы жизни целенаправленно спаивали. Я побывала в квартире, ставшей предметом судебной тяжбы (квартиру делили мать покойной и некая женщина-нотариус. – Ф.Р.): здесь, на полу просторной кухни, обставленной материнской мебелью, модной в конце 50-х, Инну Ивановну нашли мертвой. Она пролежала около трех недель… Стенка в коридоре – вся в мелких выбоинах от тяжелого молотка (его актриса зачем-то держала прямо у входной двери). Труба на кухне покрыта такими же отметинами. Актрису мучили галлюцинации. «Она хватала молоток и била по стене. Или колотила им по газовой трубе соседям, если те начинали играть на пианино», – рассказали мне в чинном доме в Несвижском переулке.
Однажды актриса голышом спустилась из квартиры, расположенной на втором этаже, на первый – к консьержке Людмиле Беляевой. Сказала, что ей страшно, потому что в дом влезли какие-то мужики. Консьержка поднялась в квартиру. Когда увидела, что она пуста, вызвала «Скорую помощь» и участкового врача. Так актриса попала в психбольницу. Людмила Беляева навестила ее там. По ее словам, состояние актрисы было ужасным…
– Инна была хорошая, образованная, – рассказывает мама актрисы Анна Николаевна Ульянова-Кочерженко. – Но, – она легонько дотрагивается до горла, – пила. Вот и лежит на кладбище теперь. А ведь у нас семья была непьющая…»
Прощание с И. Ульяновой прошло 14 июня в театре «Содружество актеров Таганки», где актриса работала долгие годы. Вот как это событие описывали СМИ.
«Комсомольская правда» (номер от 15 июня, автор – О. Рудакова): «В последнее время у Ульяновой были проблемы со здоровьем. Прихватывало сердце. Некоторые из близких к ней людей предполагают, что она лечилась у онкологов… Актриса сильно похудела. Но в плохом настроении ее не видели почти никогда…
Родных у нее практически не было. Самый близкий человек – племянница Марина.
Увы, на панихиду не пришел никто из коллег, снимавшихся с ней во многих фильмах. Никто из «Покровских ворот»… Возможно, не все были в Москве, возможно, дела… Увы, случилась еще одна досадная оплошность: всюду сообщили, что панихида пройдет в Доме кино, – оказалось, по ошибке…
Многие из тех, кто пришел сюда, на Таганку, отчего-то просили у Инны Ивановны прощения… За весь «цех» актерский-режиссерский-театральный. Называли ее «великой русской актрисой» и сетовали: «несправедливо, что она играла в основном в антрепризах»… Кто-то заметил:
– Инна Ивановна не была фальшивой. И не боялась быть смешной в отличие от всех женщин…
Панихида прошла тихо, даже без траурной музыки…»
«Жизнь» (номер от 15 июня): «…Провожать Инну Ивановну в последний путь собралось чуть больше пятидесяти человек – только самые близкие. Навзрыд плакала племянница Ульяновой Марина – у актрисы не было своих детей, и она относилась к девушке как к родной дочке. Бывший директор Театра на Таганке Николай Дупак дрожащим голосом попросил всех, кому хочется что-то сказать, выйти на сцену. Он беспомощным взглядом обводил зал, пытаясь найти знакомые лица, но никого из знаменитых коллег-актеров на гражданской панихиде не оказалось. Ни Александр Ширвиндт, вместе с которым Инна Ивановна училась в Щукинском, ни Олег Меньшиков, с которым играла в «Покровских воротах», не принесли цветов Ульяновой.
Сергей Арцибашев, главный режиссер Театра имени Маяковского, публично попросил у любимой актрисы прощения – за то, что два спектакля, в которых он звал ее сыграть, так и не увидели зрители. Услышав это, подруга Инны Ульяновой тихо прошептала:
– Ну почему надо умереть, чтоб услышать о себе столько теплых слов?..
Похоронили Инну Ульянову на Ваганьковском кладбище рядом с ее отцом, дедом и бабушкой».
УРБАНСКИЙ Евгений
УРБАНСКИЙ Евгений (актер театра, кино: «Коммунист» (1958; главная роль – Василий Губанов), «Баллада о солдате» (1959; Вася-инвалид), «Неотправленное письмо» (1960; проводник Сергей Степанович), «Испытательный срок» (начальник УГРО Курычев), «Чистое небо» (главная роль – летчик Алексей Астахов) (оба – 1961), «Большая руда» (1964, главная роль – Виктор Пронякин), «Пядь земли» (1965; главная роль – комбат Алексей Бабин), «Царь и генерал» (1966; Павлович); трагически погиб 5 ноября 1965 года на 34-м году жизни).
Урбанский погиб во время съемок фильма «Директор». Павильонные съемки в Москве закончились в конце октября 1965 года, и группа выехала в Узбекистан, где в пустыне Каракумы должны были проходить натурные съемки (эпизоды автопробега). 4 ноября Урбанский и его партнер по фильму актер Иван Лапиков отправились на встречу со зрителями в Бухарский гарнизон. Встреча прошла удачно, и вполне удовлетворенные ее итогами актеры за полночь вернулись в гостиницу. Утром должны были начаться съемки. Стоит отметить, что все рискованные трюки в картине Урбанский исполнял сам, хотя у него и был постоянный дублер – спортсмен Юрий Каменцев. По одной из версий, исполнять трюки Урбанский напросился сам – хотел вернуть деньги, которые у него украли в той экспедиции (около 800 рублей).
На съемочную площадку, располагавшуюся в 40 километрах от Бухары, киношники выехали засветло. В то утро 5 ноября должны были снимать проезд автоколонны по пескам. Согласно сценарию, машина Зворыкина должна была промчаться прямо через барханы, обогнать колонну и возглавить ее. Наиболее сложный кадр в этой сцене – прыжок машины с одного из барханов. Опасного в этом ничего не было, но второй режиссер Николай Москаленко (режиссер-постановщик фильма Алексей Салтыков уехал на праздники в Москву) предложил, чтобы в этом эпизоде за рулем сидел каскадер. Но Урбанский подошел к кинокамере, посмотрел в глазок и сказал, что получится отличный крупный план. А посему за рулем будет сидеть именно он. Спорить с ним никто не стал. Далее послушаем рассказы очевидцев.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
