себя без лифчика.
Лиза тут же строит обиженное выражение лица, как будто это я ей сказал, что секс будет только после свадьбы.
— Я тебе, между прочим, вчера фотографию прислала! — язвит.
— Я ее посмотрел.
— И ничего не ответил!
— Я хотел прислать тебе в ответ фотографию себя без трусов, но меня что-то отвлекло, а потом я забыл.
Лиза недовольно хмурит брови и хочет отвернуться от меня к стенке, но я удерживаю ее рукой. Поворачиваю на спину и перекатываюсь на девушку сверху.
— Ты просто Бестия, — обреченно выдыхаю и тут же целую, параллельно снимая с Лизы одежду. Сквозь наш поцелуй я чувствую ее довольную победоносную улыбку.
Я сдаю госы, защищаю диплом, и поводы для дальнейшего избегания встречи с биологическим родственником заканчиваются. С Лизой отношения становятся все напряженнее и напряженнее. Злость и раздражение растут в нас обоих, из-за чего мы каждый день ругаемся. Правда, ночью мы бурно миримся, но это не спасает нас от уже назревшей проблемы. Необходимость постоянно оглядываться по сторонам, моя и ее ревность съедают каждого из нас.
И я все-таки решаюсь на это. В субботу утром я еду по домашнему адресу Валерия Степанова. Останавливаю автомобиль у ворот элитной высотки на Рублевском шоссе, но не сразу решаюсь набрать код домофона, которой мне написала мама. Выкуриваю несколько сигарет, пытаясь продумать диалог с родственником, но от нервов мысли разбегаются, как тараканы.
Когда-то этот человек безразлично отказался от меня, а теперь я первый иду к нему просить о помощи. Я ненавижу себя за это, но понимаю, что должен совершить такой шаг ради Лизы. Набравшись смелости, я выхожу из машины.
Мама говорила, что не была тут 20 лет, но код от домофона до сих пор не изменился. Я попадаю в большой красивый двор с фонтанами и садом, пересекаю его и становлюсь возле подъезда. Тут мне требуется еще одна сигарета.
Выкурив две, я набираю второй код из маминой бумажки, и дверь открывается. Сверкающий мрамор, золотые колонны — тут все кричит о роскоши. Лифт поднимает меня на последний этаж и я оказываюсь на огромной лестничной площадке, где всего одна квартира. Пентхаус на крыше элитной высотки.
Дверь сделана под красное дерево, но мне сразу становится понятно, что на самом деле она бронированная. Такую и пулеметная очередь не пробьет. А ручка, кажется, из настоящего золота. Меня разбирает смех. Не удивлюсь, если в туалете этой квартиры будет еще и золотой унитаз.
Закончив истерично смеяться, я нажимаю звонок. До меня не доносится его трель. Очень хорошая шумоизоляция.
Проходит не меньше минуты прежде, чем распахивается дверь, и на пороге появляется блондинка модельной внешности. Маленький халатик едва прикрывает задницу, а через его шелковую ткань прорисовывается очертание силиконовой груди.
— Вы кто? — удивленно хлопает искусственно-длинными ресницами.
— Валерий Степанов дома?
— Вы не ответили на мой вопрос! — возмущенно пищит. — Кто вы такой? Я сейчас позову охрану!
Мне хорошо знакомы такие девушки, как эта. Они за новый айфон и норковую шубу мать родную продадут. В постели творят космос. Осуществляют любую, даже самую извращенную мужскую фантазию. Они станут кем угодно: медсестрой, стюардессой, учительницей… Примерят на себя любую роль, в которой их захочет увидеть спонсор.
Я смотрю на эту содержанку, и меня переполняет отвращение.
— Юля, кто там? — звучит громкий мужской бас, и уже через секунду его хозяин оказывается перед дверью. Видит меня и застывает.
— Здравствуйте, — уверенно произношу. — Мне нужно с вами поговорить.
Я замечаю его растерянность. На нем спортивный костюм от Kiton стоимостью, как годовая зарплата хирурга где-нибудь в Саратове, на шее толстая золотая цепь. Бритый череп, очень сильные руки и практически полное отсутствие пивного живота выдают в нем отчаянные попытки молодиться.
— Котик, кто это? — пищит блондинка, переводя взгляд с меня на него и обратно.
— Проходи, Миша, — обращается ко мне, игнорируя свою содержанку. Он открывает дверь шире, давая мне зайти в дом.
Я переступаю порог и оказываюсь в стильном пентхаусе с панорамными окнами размером во всю стену. Удивительно, но тут нет золотых колонн. Ремонт дизайнерский и со вкусом.
— Юля, я буду занят, — сухо бросает ничего непонимающей блондинке и ведет меня вглубь квартиры.
Мы поднимаемся на второй этаж, проходим длинный коридор и оказываемся в кабинете. Тут нет шкафов с книгами, как в кабинете папы или дедушки Игоря. Вместо литературы здесь множество статуэток. Он явно их коллекционирует.
— Присаживайся, — указывает мне на большое кресло из мягкой кожи. Сам садится на диван напротив меня.
Мужчина хоть и старается смотреть на меня уверенно, но видно, как он нервничает. Я тоже нервничаю.
— Извините, что побеспокоил, — начинаю, слегка прочистив горло.
— Все в порядке. Я так понимаю, ты уже знаешь правду о своем рождении?
— Да.
Мужчина слегка ухмыляется.
— Не думал, что Кристина когда-то расскажет тебе.
— Я сам узнал.
На его лице появляется слегка удивленное выражение. Возникает неловкая пауза, когда каждый из нас не знает, что сказать. Если вдуматься, ситуация до ужаса нелепая: я сижу напротив человека, который от меня отказался. Он сделал это не потому что у него не было денег меня растить. Я оказался ему просто не нужен.
— Что ты хочешь услышать от меня? — прерывает затянувшееся молчание.
Я не знаю. Ничего. На самом деле мне хочется сбежать отсюда поскорее и больше никогда не видеть этого человека.
Но вместо этого я заставляю себя произнести:
— У меня сейчас такие обстоятельства в жизни, из-за которых мне нужно сменить фамилию. — Я на мгновение замолкаю, а мужчина пристально на меня смотрит. — И я подумал, что, возможно, я мог бы взять фамилию своих биологических родственников…
Мужчина безразлично пожимает плечами.
— Бери.
Снова молчание. В этом кабинете так тихо, что начинает звенеть в ушах. Оксюморон какой-то.
Мужчина издает тяжелый вздох и облокачивается на спинку дивана.
— Мне на самом деле нечего сказать тебе, Миша. — Тихо начинает. — Не думаю, что тебе интересны причины, по которым я отказался
