мертвых - семнадцать, раненых - двадцать две. Четыре убитых Мантикоры. Девять мертвых Валькирий. И двести восемь погибших Дриад. То есть все.
Как только Кат завершила подсчет, в диалог вступил Ирга:
- Погибших Фавнов девятнадцать, раненых сорок три. Сирен: убито - пятнадцать, ранено - десять. Нимф: убито - пять, ранено - восемь.
Следующим взял слово Гидор:
- Погибших Фей - восемь, раненых - трое. Гномов: убитых - четыре, раненых - тридцать три. Полудниц: убитых - шесть, раненых - одиннадцать. Гиан: убитых - семнадцать, раненых - двадцать три.
И завершил эту чудовищную математику Родонит глухо произнеся единственную фразу:
- Раненых Циклопов - сорок семь. Убит - один.
Ян несмело посмотрела на Циклопа. Всегда опрятный Родонит, в идеально выглаженной чистой рубашке с ухоженными руками и сверкающих начищенных туфлях, сейчас был совсем не похож на себя. Его лицо покрывали разводы из грязи и крови. Белая рубашка изорвалась и испачкалась. На брюках можно было заметить оторванные карманы и дырявые коленки. А костяшки кистей были разбиты.
Его огромный выпуклый глаз покраснел сильнее обычного. А во взгляде наблюдалась отстраненность и отчаянье. Единственный Циклоп погибший на поле боя был Гелиодор - сын Родонита, которому отрубил голову восставший из мертвых брат Яна. И парень хотел бы сказать какие-то слова сожаления. Оказать поддержу и помощь. Но он не был уверен, что имеет на это права. Отчего-то Ян чувствовал свою ответственность за произошедшее, так словно он сам лишил жизни Гелиодора. И от этого испытывал потребность умолять о прощении. Но его извинения не вернут Циклопу сына. И ощущая полную беспомощность, Ян молча положил Родониту руку на плечо. Чтобы хотя бы так сообщить другу, что он рядом. Циклоп не глядя на парня, ели заметно кивнул.
А Анита тем временем продолжила говорить:
- И еще один мертвый Ифрит. Один мертвый Пишачи. И три погибших человека.
В ее голосе прослеживались горькие нотки. Но она продолжала держать себя в руках.
- Мо не мертв. - поспешил напомнить Ян. - Он в камне. Но он не мертв.
Родонит усмехнулся и беззлобно проворчал:
- Считай, что мертв. Шансов на то, что Вампир пожелает снять проклятье практически нет. К тому же, они забрали с собой статую. А значит даже нет гарантии, что она еще цела.
Ян хотел что-то возразить, но его опередил Гидор. Король Фей сдержанно проговорил:
- Я не хочу звучать грубо. Но проблема с проклятьем Мо может подождать. У нам множество мертвых существ и столько же раненых. Митра и Феи по возможности оказывает первую помощь. Но без нужных настоек и медицинских трав это малоэффективно. И я предлагаю первоначально решить вопрос с транспортировкой раненых в госпиталь и похорон погибших. Это сейчас самые важные задачи.
Ирга и Кат согласно закивали. А Анита тяжело вздохнула.
- Я не знаю, куда вести раненых. "Кошачий коготь" превратился в руины, как только Сара отобрала След Создателя. У нас больше нет дома для всех этих существ.
Гидор пожал плечами.
- У нас есть поселение под Подсолнухом. И существа, проживающие в поле гостеприимны. Они с радостью примут в своем доме тех, кто остался без крова. Только с лекарствами у нас не густо.
Родонит задумчиво проговорил:
- Можно попробовать посетить развалины, оставшиеся от "Кошачьего когтя". Там наверняка что-то уцелело.
Анита одобрительно кивнула:
- Это хорошая идея. Вещи, не являющиеся иллюзией вполне могли сохраниться. Думаю, стоит попробовать.
А Ян непонимающе произнес:
- Но если "Кошачий коготь" развалился, то и все входы рухнули. Как мы попадем внутрь?
Родонит небрежно отмахнулся:
- Попадем. Это не проблема.
И Циклоп тут же переключился на обсуждение плана действий:
- Предлагаю, за лекарствами отправить меня и Яна с Максом. А все остальные пусть отправляются с Гидором в поселение под подсолнухом.
Король Фей поддержал сказанное:
- Звучит здраво. Так и сделаем.
Но Анита оказалась не согласна. И незамедлительно возразила:
- Но я тоже хочу пойти в Кошачий коготь". От меня больше пользы там. Я могу помочь.
Гидор потупил взгляд в пол. Родонит отрицательно покачал головой. Зелигена многозначительно покосилась на Фавна. А Ирга тяжело вздохнул и мягко заговорил:
- Милое дитя, тебе нельзя уходить. Совет древних существ пал. След Создателя утерян. А ты единственная живая наследница "Кошачьего когтя. Ты должна остаться и проследить за тем, чтобы существа благополучно добрались до поселения под подсолнухом. И еще тебе следует успокоить существ. Возможно выступить с речью. Ну или хотя бы сказать пару слов о погибших.
Ян слегка удивился.
- А как же наследники остальных существ? Неужели нет ни одной Сирены или Нимфы, состоящие в родстве с древними?
Родонит хмыкнул.
- Они были. Например, Аурелия, племянница Цианеи. Но ее похитили вампиры. У Линдбергии была сестра. Но три года назад ее убили браконьеры. А у моего сына было свих четверо детей: три сына и дочь. Но они погибли еще в Смутное время, вместе с матерью этих детей. Гелиодор так больше и не решился завести семью. Но в последнее время стало казаться, что Линдбергия растопила его сердце. Хотя, это уже не важно.
А Фавн подытожил все вышесказанное:
- Из живых наследников "Кошачьего когтя" осталась только Анита.
Девушка цокнула языком и с плохо скрываемым раздражением проговорила:
- Да, нечего наследовать. "Кошачьего когтя" больше нет. Как и Следа Создателя. Я наследница без наследства. И хочу сделать, хоть что-то полезное.
Родонит в упор посмотрел на Аниту своим огромным глазом и вкрадчиво произнес:
- Оглянись вокруг, девочка. По окончанию Смутных времен, существа Старого леса были растеряны и одиноки. Многие из них потеряли все. Но твой отец собрал их вместе. Он дал им крышу над головой и ощущение безопасности. Мо заботился об этих существах. Они и есть твое наследство. Теперь твоя очередь позаботиться о тех, кто слаб и напуган. Существам нужен сильный лидер, способный не дать им упасть духом.
Анита растерянно развела руками:
- Но я не подхожу на роль лидера. Я понятия не имею, что делать дальше.
Гидор ели заметно ухмыльнулся:
- Никто не знает, что делать дальше. Думаю, что и Мо не всегда был уверен в своих действиях. Но он делал то, что было необходимо. Каким бы сложным и непонятным это не казалось. Мы все так делаем. Потому, что на нас возложена большая ответственность. Мы отвечаем за жизни других существ. Такова наша судьба. И ты не можешь
