Итак, предположим, там, вверху, не Вавилон. Никто из космоса не пытается доказать свое превосходство или устроить людям соревнование с плохими парнями. Никакие алчные существа не хотят сожрать нас или вовлечь в свой галактический джихад. И сверкающие маяки не несут с собой, ни намеренно, ни случайно, вирусов.
Предположим далее, что эти продвинутые сестры и братья решили множество проблем, которые нам досаждают. Но это не значит, что можно расслабиться. Жить даже среди цивилизованных существ опасно, если вы не знаете правил.
Вопросы, дорогие друзья. Какова самая обычная мирная деятельность в большинстве обществ, кроме выращивания пищи и детей? Коммерция. Покупка и продажа – торговля.
У меня есть много такого, что нужно вам, а у вас есть то, что нужно мне. Заключим сделку, выгодную и нам, и вам?
О, конечно, в некоторых утопических фантазиях все желания удовлетворяет рог изобилия. Пусть так! Но ведь останется одна вещь, на которую всегда будет спрос? Информация – поставка межзвездным братьям новых концепций и нового видения. Искусство, музыка, литература. Тридцать лет назад космический зонд «Вояджер» унес диск с образцами земной культуры. И никому даже в голову не пришло привесить к этому диску ярлычок с ценой.
Ах, друзья мои, помните: альтруизм – совсем новая концепция и в природе встречается крайне редко. Гораздо чаще – в том числе и среди диких существ – распространено quid pro quo. Ты что-то делаешь для меня, я что-то делаю для тебя. На протяжении всей человеческой истории и между животными не бывало правила «будь щедр».
Нет. Правило таково: «будь справедлив».
Какими бы хорошими и славными они ни были, инопланетяне будут торговаться. Если мы зададим ИП вопрос, он может сказать: «Да у нас гора ответов!»
А потом добавит: «А что у вас, людей, есть в обмен?»
У нас есть только мы сами: искусство, музыка, книги, культура. Сокровища человечества. Но первое, что скажут глупцы, – даром! И это восхитительное стремление произвести впечатление на соседей может стать худшей ошибкой всех времен.
Возможно, они хорошие. Могут понимать справедливость. Но кто платит за бесплатное? За дар? В истории не будет худших предателей, чем те, кто с самыми благими намерениями выбросит наше наследие в небо, ограбив нас, загнав нас в Вавилон.
Из книги профессора Нузона «Вечный поиск»38
Дорога вверх
Следуя сразу за тремя дельфинами, Хакер через широкий подводный туннель проплыл в загадочный дом под поверхностью океана, ориентируясь на свечение в дальнем конце туннеля. Вскоре впереди и вверху появилось отверстие – вход в бассейн, где уровень воды удерживало давление воздуха внутри дома.
Еще не поднявшись на поверхность бассейна, Хакер уже увидел не совсем обычное окружение. К этому времени он привык видеть только солнце, луну и звезды, поэтому блеск искусственного освещения показался ему одновременно знакомым… и давнишним, как слабые воспоминания из другого десятилетия или из другой жизни. Хакер остановился. Сам не зная почему, он не хотел плыть дальше.
«Давай, – сказал он себе. – Вот же. Путь домой».
Однако после – сколько времени прошло? – долгого блуждания по морю с племенем необычных китообразных Хакер обнаружил, что перестал понимать значение слова «дом». Дом. Связан ли он как-то со свечением впереди? Ярко светящаяся служебная панель манила его, преодолев еще несколько метров, вернуться в мир людей. Но почему-то это яркое свечение вызвало у Хакера только желание чихнуть.
Он подавил этот позыв: забрызгает лицевую пластину, и все. Но лишь когда один из дельфинов удивленно обернулся – с сонарным глифом, похожим на вопросительный знак, – Хакер смог собраться, подавил неуверенность и, сильно оттолкнувшись, выскочил на поверхность, подняв фонтан брызг, окропивший невысокие металлические ступени поблизости.
В прыжке он осмотрелся. Людей не было видно. Вдоль стен тянулись ряды шкафчиков и ящиков, крюки для инструментов и оборудования для ныряния. Впрочем, большинство крюков пустовало. Появилось много дельфинов, они поднимали головы и осматривались, издавая низкое гудение, которое имплантат Хакера переводил в аудиосигналы. Опираясь на свой опыт, молодой человек истолковал этот звук как выражение печали. Разочарования.
Но из-за чего?
Один крупный самец, ведущий на себе сеть – Хакер называл его Майклом, – принялся терпеливо плавать кругами, остальные сматывали сеть с его тела. Хакер помог им повесить сеть на стойку, чтобы использовать позже. В углу он заметил другие объекты: кольца, петли, шары и тому подобное, – но не стал задумываться об их назначении. У него на первом плане была теперь другая цель.
Подплыв к лестнице, он рукой в перчатке коснулся шероховатых ступенек… и его рука неожиданно схватила перекладину, сжала так напряженно, что он сам удивился, не желала отпускать – будто опасаясь, как бы алюминий ступеньки не оказался иллюзией. По телу Хакера пробежала дрожь, он вздохнул, и вздох этот походил на стон. Так прошло несколько минут. Туман в шлеме – или слезы на глазах – мешали видеть.
Очевидно, если какая-то его часть не стремилась вернуться к цивилизации, другие части хотели этого, и очень! Вернуться в мир мужчин и женщин, и прочной почвы, и мягких постелей, и прекрасных, созданных человеком вещей.
Разжав наконец пальцы, он подтянулся на обеих руках, развернулся спиной и сумел поднять тело наверх, на одну из ступенек, и сесть… впервые за долгое время. Странно было не напрягаться, просто чтобы держать голову и плечи над поверхностью воды.
С влажным всплеском окружавшие его шлем пряди – жабры – поникли, больше не поддерживаемые водой. Конечно, это означало, что они больше не поставляют кислород. И воздух внутри шлема из-за дыхания быстро становился затхлым.
Хакер осторожно нащупал лицевую пластину, приоткрыл ее, принюхался и распахнул настежь. В доме стоял легкий запах плесени и металла, но он переживал и гораздо худшее. По крайней мере теперь можно было как следует осмотреться.
Людей нет. Это ясно. Не видно ни души. Если учесть, как дешево сейчас обходится установка сенсорной сети, неужели никто не поднял бы тревогу и не пришел проверить, что за незваные гости явились в дом?
Если, конечно, меня не приняли за дельфина.
Он заметил также отсутствие производимых людьми звуков – ни речи, ни целенаправленных механических ритмов. «Но, конечно, – напомнил себе Хакер, – я бы ничего этого не услышал». И он неожиданно остро ощутил отсутствие нормального звукового окружения. Под водой зубной имплантат, казалось, соответствовал обстоятельствам и устраивал его: он был настроен на восприятие речи дельфинов, – но сейчас, на открытом воздухе, его то и дело тянуло зевнуть и потрясти головой, как будто это могло прогнать глухоту, оживить барабанные перепонки, отказавшие еще до приземления.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
