Восстав против Белых, Дальвиг решил для себя, что все рассказы о Боге-Облаке и Старцах – не что иное, как глупая выдумка для тупых крестьян. Нет никаких изгнанников и Горящей Бездны… Но теперь, в этом небывало жарком месте, под пристальными взглядами трех странных стариков, он заколебался. Так, значит, в какой-то мере те сказки, рассказанные Ханале, правда? Может быть, там недалеко идо признания существования Бога-Облака?
– Подойди ближе, Сорген! – Повелевающий, громкий, сильный голос старца с центрального кресла вывел Дальвига из потока воспоминаний и лихорадочных размышлений. Словно молния пронзила его с макушки до пяток и заставила содрогнуться. Тело само собой выполнило приказ и понесло Эт Кобоса вперед, мимо столиков. Как только он не снес эти хрупкие сооружения! Рядом с креслами было намного прохладнее, и потоки воздуха от гигантских опахал приятно обтекали разгоряченное лицо.
– Ты узнал нас? – строго спросил старец. Дальвиг попытался протолкнуть из горла какие-то слова, но не сумел и поэтому просто кивнул. Старец благосклонно кивнул ему, выбросив прочь свой кубок, который просто растаял в воздухе. – Пожалуй, нам нужно познакомиться поближе. Меня зовут Рэмарде. Тот, что сидит слева, – яростный Бьлоргезд, а слева хитрый Фонрайль.
Дальвиг снова хотел сказать что-то в ответ, но не смог побороть дрожащих губ и ставшего каменным языка. Рэмарде сощурился, отчего стал похож на доброго дедушку, и покачал головой.
– Не стоит так бояться своих друзей, Сорген. Ничего страшного не случилось, уверяю тебя! Просто твое имя на страницах Книги засияло красным цветом. Прислушайся, и ты услышишь стук последних песчинок в часах твоего ожидания!
Выпрямившись в кресле, Рэмарде отбросил седую прядь с правого уха и приложил к нему ладонь. Мгновение подождав, он удовлетворенно кивнул и снова обратился к Дальвигу.
– Теперь ты становишься полноправным членом Теракет Таце. Это великая честь и большая ответственность, мой юный друг. Я хотел бы спросить: готов ли ты к тому и другому? – Его строгий, заставляющий цепенеть взгляд стал испытующим.
Дальвиг наконец смог побороть свой страх и смущение. Кое-как облизав сухие, потрескавшиеся губы, он тихо спросил:
– Я думаю, что готов… Но для чего же вы вызвали меня сюда? Чтобы задать этот вопрос?
– Разве этой причины недостаточно? – удивился Старец, и в голосе его промелькнула холодность. – Мы приветствуем каждого нового члена Лиги.
– А еще мы любим поучать их, – внезапно вставил Фонрайль. Голос у него был резкий, визгливый и тонкий. Завозившись под своей хламидой, он быстро скосил глаза на Рэмарде, будто ожидая от него подлого удара. – Ты ценен для нас, Сорген. Ценен, как и любой другой последователь Черного учения о Великой Необходимости. Поэтому мы хотели бы преподнести тебе подарок.
– Да, да, – важно кивнул Рэмарде. – Но сначала скажи мне, отчего ты пришел в Теракет Таце? Только ли из-за того, что Белые убили твоего отца?
– И вы… вы считаете, что этой причины недостаточно? – спросил Дальвиг срывающимся голосом. Он почувствовал себя мальчишкой, уличенным во лжи, испугался, что сейчас грозные Старцы просто выгонят его взашей… или убьют.
– Это здорово, парень! – прорычал Бьлоргезд, и звук его голоса, похожего на рвущееся железо, заставил Дальвига вздрогнуть. – Месть, убийства, резня, разрушения… Можно только мечтать об этом. Ты ведь мечтаешь, так?
– Ну… да, я непременно должен отомстить Симе, – нерешительно согласился Дальвиг. Бьлоргезд хрипло рассмеялся, хлопая при этом себя по коленям.
– Месть – хороший повод, – задумчиво сказал Рэмарде. – Но достаточно ли этого для того, чтобы стать настоящим Черным?
– Конечно, нет! – с жаром воскликнул Дальвиг. Его будто прорвало: слова полились ручьем, руки сами собой принялись размахивать, а взгляд – метаться с лица на лицо. – Я никогда не верил Белым и их лицемерному учению, никогда! Даже будучи мальчишкой… и отец, пока был жив, не старался сделать из меня поклонника тучек в небесах. Да! Постоянные проповеди Ханале были мне противны… а у вас я сразу почувствовал честность. Правильную сторону, на которую я должен встать!
– Хорошо. – Рэмарде и на самом деле казался довольным. – Но понимаешь ли ты, что Необходимость потребует от тебя большего, чем одна только месть? Она потребует идти дальше по дороге борьбы. Ряды наших врагов не ограничиваются Симой и его приспешниками, они намного, намного многочисленнее. Они сильны и могучи. Ты готов встать лицом к этой угрозе?
– Да, конечно!
– Какой смелый мальчишка! Так держать! – поощрительно взревел Бьлоргезд. – Мир никогда не отравит его мозги!
– Так ли это? – снова спросил Рэмарде. – Здесь не будет передышек и перемирий. С недавних пор, не без твоего участия, вражда Черных и Белых вспыхнула с новыми силами. Теперь война окончится только после полной победы одной из сторон. Белые должны быть уничтожены – все, до последнего человека. Ты готов идти так далеко, Сорген?
– Да! – закричал Дальвиг. Мышцы его непрерывно дрожали, и сейчас, случись идти в битву, он ринулся бы вперед не разбирая пути, лишь бы рубить, валить с ног, рвать зубами! Пальцы судорожно сжимались, желая сомкнуться на рукояти меча – но увы, тот остался где-то далеко, в ином мире.
– Тогда иди и борись! – торжественно сказал Рэмарде. – Будь умен и осторожен: всегда помни, что ты сражаешься не только за себя, но и за Теракет Таце!
– И никому не доверяй, кроме себя самого и нас! – прошелестел шепот Фонрайля, мягкий и вкрадчивый, как шорох подбирающейся к мыши змеи.
– И никогда не сомневайся, вынимая меч! – прогремел Бьлоргезд. – Режь и бей без жалости: жалость – достояние слабых, глупых и мертвых!
– Наше благословение и наша поддержка будут теми подарками, которые ты получишь сегодня, – закончил Рэмарде. Внезапно кресла Старцев, лед, девушки с опахалами и столики стали расползаться в разные стороны, торопясь раствориться в багровой темноте. – Ступай! Мы встретимся еще не раз.
Мимо разгоряченного тела Дальвига промчался прохладный ветер. Озноб пробрался под одеждами по спине и впился ледяными зубами в кожу сразу в нескольких местах. Эт Кобос поежился и обхватил себя руками, пытаясь удержать стремительно испаряющееся тепло. Он с удивлением увидал, что стоит рядом с дверью, а из окна тянет осенний холод. Тучи на небе ушли, и в фиолетовых небесах зажигались первые звезды, такие же холодные, как и ветер. Ничего вокруг не напоминало о том, что Дальвиг отсутствовал. Только пот, ставший жутко холодным, терзающим тело. Только слова, все еще отдающиеся эхом в ушах.
Спускаясь вниз, Дальвиг кутался в меховую куртку и трепал золотую кисть, свисающую с ее борта. Значит, сегодня время его «магического детства» истекло. Отныне не только он может потребовать себе помощь, подув в Дудочку, но и сам может быть призван неизвестно кем, неизвестно куда… Чего стоит какому-нибудь болвану за тридевять земель пожелать помощи в каком-нибудь пустяковом деле? Дальвигу придется бросить здесь все дела и отправляться туда? В первый раз его посетили сомнения в правильности устройства Лиги, но он их тут же отбросил. Без Дудочки и приходящих на выручку Черных братьев и сестер он сам уже был бы покойником. Хейла спасла его, так что придется платить за это сполна. Нечего возмущаться!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
