- Он, в общем-то неплохой человек. Надо же…- удивленно добавил он. - Никогда бы не подумал, что скажу о нем такое!
С улицы донесся резкий автомобильный гудок, Мерсея вздрогнула, пролив чай на бумаги.
- Бояться нечего, - успокаивающе сказал Ньялсага. Он вытащил из пачки пару салфеток и промокнул воду. – Все нормально.
Девушка выглядела такой хрупкой и беззащитной, что хотелось ее защитить.
Ньялсага бросил в корзину влажные салфетки.
Да, защитить. От кого? Да мало ли на свете недобрых людей? Даже здесь, в этом мире полно опасностей, а она здесь совсем одна. Сначала Кемен ее напугал, потом Ява почему-то цеплялся…
Он покачал головой.
- Значит, он не бессмертный? – девушка осторожно взяла чашку и присела за стол.
- Нет, обычный человек.
Девушка подумала и кивнула, как бы соглашаясь с какими-то своими мыслями.
- Когда ты отправишь меня обратно? Сегодня?
Ньялсага передвинул по столу пустую чашку.
- Тут такое дело… - он извиняющее улыбнулся. – Придется тебе немного задержаться: сегодня мы отправляем Бахрама…
Он запнулся, почувствовав, как при этих словах вернулись тревога и горечь, словно кто-то вонзил прямо в сердце узкий отравленный нож.
- Отправить вас двоих сразу я не могу… миг перехода очень короткий, но требует много сил. Тебе придется задержаться ненадолго…
В синих глазах девушки мелькнула тревога.
- Задержаться?
Ньялсага заторопился.
- Всего на один день! Я, конечно, попробую уговорить Бахрама переменить решение, но не знаю, получится ли…
Мерсея перевела взгляд за окно. Сдвинув тонкие черные брови, она долго размышляла о чем-то. Ньялсага ждал. Наконец, она кивнула, будто решившись.
- Как скажешь, заклинатель. Я подожду.
Тревога мгновенно покинула его сердце. Успокоившийся Ньялсага пододвинул ей коробку печенья, но девушка отрицательно покачала головой.
- Бахрам говорил, ты из Горного королевства? – спросил он, завязывая разговор. Гости обычно охотно рассказывали о себе. – Из Лангедака, что на краю света?
Мерсея улыбнулась.
- Ты слушал о нем?
- Кое-что. Но не очень много: уж очень далеко это королевство находится.
- На краю света - согласилась она. – Это так.
Ньялсага покопался в памяти.
- Бахрам говорил, там кругом непроходимые леса и обитают в них оборотни, ведьмы, вампиры, ламии и прочие твари? И что в лесах этих частенько пропадают люди?
- Прочие твари, - повторила девушка, взглянув на него яркими синими глазами. – Они считают леса своими, а людей – добычей. Конечно, вокруг города возведены высокие крепкие стены, часовые день и ночь несут караул… но не всех остановишь высокими стенами и крепкими замками!
Она еле заметно улыбнулась, словно вспомнив что-то забавное.
Удивительная у нее улыбка: будто после долгой непогоды выглянуло, наконец, из-за мрачных серых туч долгожданное солнышко и от этого делалось на душе легко и светло.
- Хочешь, я поведаю тебе о Лангедаке?
Ньялсага кивнул. Взгляд его случайно упал на раскрытый ежедневник. Он закрыл книгу и отодвинул на край стола: заклинаниями можно заняться чуть позже, а пока – послушать рассказ Мерсеи.
Рассказывать она умела: он словно наяву видел высокие горы, заснеженные ели, высокие крепостные стены, слышал свист ветра и еле слышный шорох снега, с которым подбирались к зазевавшимся часовым волки.
Рассказ так захватил его, что когда Мерсея закончила говорить, Ньялсага долго сидел, как завороженный.
- Теперь твоя очередь, - проговорила она.
Ньялсага тряхнул головой, возвращаясь к действительности. Он отхлебнул остывший чай и посмотрел на девушку.
- О чем же тебе рассказать?
Мерсея устроилась в кресле с ногами.
- Как вы стали бессмертными? Это ветер Соранг?
- А, так ты о нем слышала, - Ньялсага вздохнул, поднялся из-за стола и прошелся по комнате.
- Кто же не слышал? - ответила Мерсея, следя за человеком пристальным кошачьим взглядом. – Поведай, каково это: жить вечно и не думать о смерти?
Ньялсага неопределенно пожал плечами.
- Так уж получилось, что в последние дни мы только о ней и думали. Она была близко… так близко, что даже бессмертные почувствовали ее дыхание.
Он умолк, прислушиваясь к неясной тревоге, снова шевельнувшейся под сердцем.
- И хотя все закончилось, кажется почему-то, что она не ушла, а лишь затаилась где-то рядом, где-то близко…
Мерсея перебила его:
- Но вы-то можете не бояться смерти, а вот все остальные…
- Боятся не смерти, а неизвестности, - поправил Ньялсага. - Ведь никто не знает, что ждет нас за чертой. Там не будет печали, тоски, радости и страсти… но, может быть, будет что-то другое? Или не будет вообще ничего….
Он остановился возле окна. У театрального подъезда стоял небольшой грузовичок и люди в синих комбинезонах сноровисто выгружали на асфальт разные диковинные вещи: пузатые маленькие комодики, старые сундуки, лакированные ширмы, разрисованными райскими птицами.
- Но смерть придает человеческому существованию смысл. Без нее жизнь превращается в долгий-долгий путь, который никуда не ведет.
Он перевел взгляд на высокое небо, по которому стремительно неслись легкие облака.
- Жаль будет уходить из этого прекрасного мира. В последние дни у меня появилось странное чувство: как будто река жизни течет все быстрее и быстрее и тянет нас всех к логическому концу, к нашей последней стоянке, туда, где мы, наконец, узнаем ответы на все наши вопросы… или не узнаем ничего, потому что и вопросы и ответы больше не будут интересовать нас.
Он вернулся к столу.
Мерсея отставила свою чашку с нетронутым чаем.
- Волшебный ветер Соранг, - проговорила она, еле дождавшись, пока он закончит говорить. - Говорят, для каждого он особенный? Это правда?
Ньялсага немного помедлил.
- Правда. Алина говорила, что для нее Соранг был теплым летним ветром и нес ароматы цветущих садов. Бахраму чудился дым костров… а Ява утверждал, что Соранг явился к нему морским штормовым ураганом.
- А каким был он для тебя? – быстро спросила Мерсея, подавшись вперед.
Ньялсага невесело усмехнулся.
- Запах осени, увядающих листьев, близких холодных туманов, запах близкого снега. С тех пор я не люблю осень.
Мерсея откинулась на спинку кресла.
- В Горном королевстве сейчас как раз осень. Хорошее время… тихое!
- Завтра ты будешь там, - пообещал Ньялсага. – В своем городе, что на самом краю света.
Она кивнула и поднялась с кресла.
- Все-таки, в вечной жизни что-то есть, не так ли, заклинатель?
Ньялсага засмеялся: к нему вернулось хорошее настроение.
- Я тебе скажу, что в ней есть: очень много свободного времени. И его нужно чем-то занять, иначе жизнь не превратиться в бессмысленное тягостное существование. Поэтому, Алина воспитывает подрастающее поколение, а Ява всю свою вечную жизнь тратит на то, чтобы отыскать способ снова сделать нас смертными.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
