Читаем без скачивания Раненая страна - Стивен Дональдсон

– Да, – раздраженно ответила Мемла, – так оно и есть. Но Читающие Истину говорили, что Верные должны придерживаться числа три, ибо, когда установится трехдневный цикл Солнечного Яда, его сила и наша мощь уравновесят друг друга. Затем мы постараемся нарушить это равновесие в нашу пользу, что и приведет к ослаблению Солнечного Яда. Вот почему на-Морэм нуждается в твоей помощи.

Кавинант открыл было рот, но Мемла продолжала:

– Итак, я говорю о трех углах Истины, которые тебе необходимо понять. Это три факта, которыми руководствуются Верные и исходя из которых живет каждая деревня.

Первое заключается в том, что Солнечный Яд – самая могущественная и эффективная сила в Стране, с которой ничто не может сравниться.

Второе: ни один смертный не может устоять перед Солнечным Ядом. Только тот, кто обладает великим знанием или великой хитростью, может питать надежду остаться в живых в течение хотя бы одного солнечного цикла. Быстро или медленно, но Солнечный Яд губит все и вся.

Третье: нет силы, которая могла бы противостоять проклятию Страны, кроме той, что проистекает из самого Солнечного Яда. Его мощь нужно суметь отразить и направить против него же. Иного пути не существует Поэтому Верные проливают кровь, ибо кровь есть ключ к Солнечному Яду. И если мы не будем искать эту силу, не будет и конца нашей погибели.

Ты слушаешь, Полурукий? Я не сомневаюсь, что во время странствий по Стране ты наслушался о Верных всякой небывальщины. Несмотря на все наши усилия, жители настволий и подкамений верят, что мы используем их кровь в нечистых целях.

В ее голосе Кавинант уловил нотки обиды.

– Не заблуждайся! Мы платим чрезмерную цену. Но мы несем свой крест, потому что это единственное средство сохранить Страну. Если хочешь кого-то обвинить, так обвиняй а-Джерота, который навлек на себя справедливый гнев Творца, и еще когорту древних предателей – проклятого Берека и его подпевал, которые объединились с а-Джеротом.

Кавинант хотел возмутиться. Как только Всадница назвала Берека предателем, ее доводы потеряли для него убедительность. Он не знал Берека Полурукого лично – Лорд-Основатель был уже легендой, когда Кавинант впервые появился в Стране. Но он своими глазами видел то, что происходило в течение сорока веков после смерти Берека, а Мемла знала об этом понаслышке. Любая теория, выставлявшая Берека предателем, основывалась на лжи, а потому и любые выводы ее были ложными. Однако Кавинант промолчал, поскольку не знал, как доказать свою правоту. Он не знал, как ускорить победу над Солнечным Ядом.

Не желая ввязываться в бессмысленный спор, он сказал:

– Ладно, позволь мне остаться при своем мнении на сей счет. Поговорим о другом. Я смутно представляю себе, кто такой а-Джерот. И что такое эти “семь кругов ада”?

Мемла что-то мрачно проворчала. Кавинант подозревал, что она возмущалась его недоверием, хотя и сама подсознательно чувствовала смятение в своей душе. Но Всадница ответила:

– Это дождь, пустыня, мор, плодородие, война, жестокость и тьма. Но я верю, что есть и восьмой круг ада. Слепая враждебность.

После этого она наотрез отказалась продолжать беседу, несмотря на все попытки Кавинанта втянуть ее в разговор.

Когда они сделали привал на ночь, Кавинант отбросил пустой мех и принял из рук Мемлы еду. На следующее утро он помог ей собрать пожитки и приготовиться к дальнейшему путешествию.

Сидя на спине Дина, Всадница смотрела на восход солнца. Сияющий диск поднялся над горизонтом в зеленой дымке.

– Плодородное солнце, – пробормотала Мемла, покачав головой. – Пустынное солнце несет с собой погибель, дождевое создает массу препятствий. Чумное солнце опасно и вызывает отвращение. Но для тех, кто должен путешествовать, хуже всего солнце плодородное. Прошу, не разговаривай больше со мной. Я должна внимательно следить за дорогой, иначе мы заблудимся.

Не успели они проехать и пол-лиги, как вся земля покрылась зеленым ковром свежей травы. Там и сям по земле вились молодые лианы, а на кустах раскрывались бутоны с запахом мяты.

Мемла вытащила рукх, сняла крышку и вылила из его полой середины немного крови. Смочив ею свои руки, она принялась чуть слышно напевать. Треугольник вспыхнул алым пламенем, едва заметным при ярком солнечном свете.

Под копытами Дина появилась борозда, убегающая в сторону Ревелстоуна. Борозда рассекала не только травяной покров, но и подрастающий кустарник. Казалось, что невидимая змея скользила на северо-запад сквозь буйную растительность. А Дин как ни в чем не бывало скакал вдоль этой борозды.

Мемла уже не напевала, а что-то тихо бормотала, уставившись на пылающий треугольник. Зелень вокруг буйствовала, наливалась соком и разрасталась на глазах. Все сезоны ее развития укладывались в малые доли дня. Однако борозда оставалась нетронутой. Деревья будто сдвигались, уступая ей дорогу, кусты разделялись, точно вырубленные топором; на краях борозды рост и цветение растений прекращались, и ни одно из них не смело пересекать эту странную границу.

Обернувшись, Кавинант не обнаружил и следа от их путеводной линии. Сразу же за спиной Дина широкая борозда смыкалась в нить. Вейну приходилось самому прокладывать себе дорогу. Но он делал это с обычной для него невозмутимостью: юр-вайл продирался сквозь заросли, на бегу ломал деревья и крушил колючие кусты, которые не оставляли на его черной коже ни единой царапины. Казалось, он попросту не замечал препятствий. Наблюдая за ним, Кавинант не знал, чему больше удивляться: поразительной способности Мемлы создавать этот путь или поразительной способности Вейна путешествовать с такой скоростью по бездорожью.

Вечером Всадница объяснила свой фокус с бороздой. Ее рукх, сказала она, черпал силу в Ревелстоуне из мастера-рукха, за которым следили Верные. Чтобы создавать борозду, ей приходилось предельно концентрировать свое внимание. Но чем ближе они находились к Ревелстоуну, тем легче становилось это делать. Вот потому-то Мемле удавалось прокладывать путь и на следующий день, когда деревья вымахали почти до неба, кустарник стал похож на лес, а вереск и папоротник доходили Рысаку до плеч.

Однако и Вейн умудрялся выдерживать темп. Он без труда преодолевал лигу за лигой, и ничто его не могло остановить. Так было и на третий день. Растительность достигла гигантских размеров. Но юр-вайл беззаботно и легко бежал за Дином. Кавинант почесывал в затылке, не уставая удивляться этому созданию.

Однако с наступлением вечера он забыл о Вейне и обратился мыслями к предстоящим событиям. Все возможные ориентиры давно потонули в зарослях джунглей, но Кавинант каким-то образом интуитивно почувствовал близость Ревелстоуна. На него опять нахлынули тревога и страх. Он то и дело вытягивал шею, пытаясь рассмотреть сквозь листву далекие очертания древней башни и угадать, какие опасности ожидали его там.