Читаем без скачивания Битва колдуньи. Сага о мечах - Елизавета Дворецкая

Но исхода Битвы Конунгов уже ничто не могло изменить. Хродмар, до удивительного бесчувствия не боявшийся великана, снова устремился вдогонку за Стюром. Позади бежали близнецы Сёльви и Слагви, привыкшие везде следовать за ним, а за ними бросились другие.

Великан замер, оглушенный ударом, и сам стал похож на гору. Стюр конунг с двумя десятками хирдманов входил в лощину. Он сумел взять себя в руки и преодолеть страх перед великаном, зная, что у моря остался непримиримый враг.

– За ним! – сипел и хрипел Хродмар, сорвавший голос и не заметивший этого в грохоте битвы. – Не дать ему уйти!

– Что ты застыло, чудовище! – дико визжала Хёрдис, прыгая на плече великана и колотя его по уху и по шее, в кровь обдирая ладони. – Ты заснул! Я сейчас спрыгну и убегу от тебя! Пусть меня растерзают фьялли! Ты не камень, ты жеваный клочок мха, ты крысиная чума, ты болотная лихорадка! Твой меч тебя стыдится!

– Нет, я не заснул! – как пьяный, пробормотал Свальнир, постепенно приходя в себя. – Я сейчас…

– Не дай Троллю догнать квиттов! – исступленно кричала Хёрдис, до острой боли жалея, что не может отобрать у великана его силу, как отбирают оружие у неспособного сражаться, и вступить в схватку. – Не пускай их сюда! Стюр – мой, ты слышишь! Мой!

– Сейчас… – неразборчиво гудел великан, и до людей его голос долетал как грохот камнепада. – Сейчас я все сделаю…

Шатаясь, он шагнул к лощине. Кучка людей, похожая на стайку черных муравьев, уже заползла в долину, миновав узкий проход между горами. Они были почти под ногами у Свальнира, но шустрыми живыми зернышками катились к сосновому лесу, стараясь держаться подальше от живой горы. Обожаемое «сокровище» не велело никого топтать, поэтому Свальнир осторожно шагнул и вгляделся, моргая. Новая волна черных муравьев бежала от равнины к проходу между горами. «Не пускай их сюда!» – велело «сокровище».

Тогда великан взялся руками за вершины обеих гор, поднатужился и сдвинул их вплотную одну к другой.

Грохот камня и стон земли были слышны за несколько дневных переходов, а тем, кто был по обе стороны от сдвинутых гор, показалось, что настало Затмение Богов: «Солнце черно, и земли канули в море». Только огня, лижущего небо, не хватало для полноты предсказания.

Земля дрогнула под ногами, словно в глубине ее проснулось чудовище, рвущееся на свободу; разом померк свет, камни и глыбы земли летели во все стороны, поднялась туча пронзительно-холодной пыли и каменной крошки. Она забивалась в глаза, в нос, не давала вздохнуть, а уши закладывало от дикого грохота.

Когда грохот поутих и сменился быстрым шорохом осыпающейся земли и гальки, Торбранд конунг очнулся. Он лежал лицом вниз, наполовину присыпанный комьями мерзлой земли и камнями, и все это давило на него ледяной могильной тяжестью. Во власти животного страха конунг стал отчаянно выдираться из-под земли. Кто-то помог ему, поставил на ноги.

Протерев краем ладони лицо, Торбранд глянул вперед, моргая и не в силах сразу поверить, что видит все это наяву. Перед ним, там, где какие-то мгновения назад был узкий проход в долину с темнеющим лесом на склонах гор, стояла плотная каменная стена. Горы по сторонам бывшей лощины сделались ниже, но их склоны и вершины состояли из свежих острых и крутых обломов и стали непроходимы. Еще был виден шов между двумя горами, и вдоль этого шва свисали обломанные стволы сосен, похожие на сухие травинки.

Перед горной стеной лежали в нелепых позах человеческие тела, и живых сейчас было не отличить от мертвых. Но здесь были не все. Сомкнувшиеся ворота гор отрезали от берега Стюра конунга и Хродмара с горстью людей, которые успели проскочить вперед вместе с бегущими квиттами.

Глава 29

Неожиданно оказалось, что уже сумерки. Меж стволами сосен бродили серые тени, но никто их не боялся, все просто старались держаться подальше. После всего увиденного каких-то жалких лесных троллей никто не принимал всерьез.

– Да разве… это… тролли! – презрительно морщил нос неугомонный Слагви. Дыхание его прерывалось через каждое слово, но, несмотря на это, он пытался шутить. – Вот у нас в Аскефьорде тролли – это тролли! Загляденье! Один наш бергбур из Дымной горы чего стоит! Правда? Эй!

Он толкнул локтем брата, но Сёльви отмахнулся:

– Не надо поминать здесь чужую нечисть! Я думаю, здешние тролли тоже не в ладах с нашими, как мы сами – с квиттами!

– Ничего подобного! Нечисть всегда стоит друг за друга против доброго человека!

Слушая привычный спор между близнецами, Хродмар наконец поверил, что они все действительно остались живы. Он сидел прямо на холодной земле, прислонясь спиной к стволу сосны, а на тесной поляне перед ним сидели и лежали восемь человек из дружин Торбранда и самого Хродмара – те, кто успел проскочить вместе с ним следом за Стюром. Потом, когда великан опять зашевелился и принялся сдвигать горы, фьяллям стало, конечно, не до квиттингского конунга. Пусть он бежит себе хоть к самой Хель! Если Хель еще не пришла за ним прямо сюда, на что было очень похоже.

– Хорошо бы костер разжечь! – подал голос кто-то из хирдманов, но в сумерках Хродмар даже не разобрал, кто это был. После битвы голоса у всех стали хриплые и дрожащие, и их было трудно узнать.

– А ты помнишь, что кроме нечисти тут еще бродят квитты? – сказал ему Сигват кормчий, изумительно спокойный. – Десятка два квиттов с самим конунгом во главе. Как бы они не сбежались погреться на огонек!

– А разве их не засыпало? – разочарованно протянул Слагви.

– Они же бежали впереди нас! – укорил его брат. – Поэтому они все уцелели. Все, кто был перед нами.

– Они, как видно, уже ушли вглубь своих троллиных гор! Грызи их всех Нидхёгг! – выбранился кто-то еще и хрипло закашлялся. – Нажрался я тут камней, как каменный тролль!

– Слышу, в брюхе у тебя стучит! – отозвался товарищ и гулко похлопал его по спине.

– Надо полагать, квитты тоже сидят где-то под кустами и прикидывают, на земле они или уже под землей! – вымолвил наконец Хродмар. – Если мы разведем костер в ложбинке и со всех сторон загородим его… Щит хоть у кого-нибудь есть?

– У меня есть, – ответил Халльфинд.

– И у нас! – с гордостью заявил Слагви и предъявил половинку разбитого щита, где несколько уцелевших досок держались на одном упрямстве.

– Полтора щита на всех! – быстро подсчитал Хродмар. – Не густо. Ладно, разложим огонь между камней, издалека не увидят. А вы, близнецы, пойдете поищете квиттингский костер. Не ворчи, Слагви, я по голосу слышу, что ты устал меньше всех.

– Надеюсь, ты не думаешь, что это оттого, что я плохо сражался? – обиделся Слагви.

– Вовсе нет. Просто когда у человека в душе большие запасы смеха, он может ими греться и питаться. Нужно подняться вон на ту скалу и хорошенько оглядеться по сторонам. Раз уж великан закрыл нам дорогу к морю, значит, мы сможем выйти из этого проклятого леса только с другой стороны. И я намерен вернуться к нашему конунгу не с пустыми руками. Где-то по этому лесу гуляет голова, которую он хочет видеть отдельно от тела. И он ее увидит!

Когда сыновья кузнеца Стуре-Одда поднялись на вершину скалы, уже совсем стемнело и черный лес едва-едва можно было отличить от темно-серого неба.

– Вон огонь! – вполголоса воскликнул Слагви, первым добравшийся до вершины.

Ветер задувал ему в глаза длинные пряди волос из расплетенных в битве кос и мешал смотреть. В распадке сквозь густую тьму ельника еле-еле пробивался оранжевый огонек, дрожащий, как будто ему тоже было страшно.

– А вон там тоже! – подхватил Сёльви, показывая в другую сторону. Прямо на отвесном склоне виднелся маленький красный огонек, и он горел ровно и спокойно. – Хотел бы я знать – у квиттов здесь два отряда? Или это кто-нибудь еще?

– А это тролли! – уверенно ответил Слагви. – Кому еще здесь быть?

Он был на удивление прав, Слагви сын Стуре-Одда. Хёрдис наотрез отказалась возвращаться в Великанью долину, не узнав, чем все кончится. А Свальнир, почти такой же обессиленный, как после поединка с Тором, не мог ей достойно сопротивляться. У него едва хватило сил на то, чтобы вырубить своим мечом пещерку в скале и развести огонь, дабы его «сокровище» не замерзло. Теперь он сидел, привалившись к стене пещерки и закрыв глаза, заново набираясь сил от гор, с которыми составлял единое целое.

Хёрдис устроилась на жесткой охапке сосновых веток, наломанных собственноручно. Закутавшись в накидку и обняв колени, она смотрела в багровый троллиный огонь и думала. Человеческий мир снова был рядом с ней. Видения битвы и лиц, знакомых по прежней жизни, так живо напомнили ей обо всем прошедшем, что у нее сладко и больно защемило сердце. Снова вспоминались лодочный сарай и лицо Торбранда Тролля, когда он целился в нее из лука. Даже давно зажившая рана на плече тихонько пискнула отголоском боли, напомнив о себе. Но Торбранд Тролль остался там, на берегу моря, отгороженный каменными воротами гор.