— Иши Кхем» са считался сильнейшим шаманом среди махди, — вставил граф. — Его познания природы и способности слушать песнь минна изначально вызывали у аборигенов всеобщее уважение вплоть до поклонения. Никто и не подозревал о темной стороне его натуры. Кроме жертв, разумеется.
Выдержать дальше и без того затянувшееся собственное молчание я больше не мог и, кивнув на аборигенку, спросил:
— Причем тут она?
Перебирая пальцами волосяные жгуты, Сай» я сделала вид, что не услышала.
— Некоторым махди с рождения выпадает метка стать…жертвенными агнцами, — продолжил Занди. — Метка появляется у одного махди из тысячи, когда этого никто не ожидает. Ее носителем может стать любой, независимо от возраста, положения или рода. Для них это огромная честь и проклятье. Как мне удалось выяснить позже, та женщина и предположить не могла, что метка укажет на нее. Можете вы представить себе жизнь, наполненную семейным счастьем, когда есть любящий муж и дети, и вот в один момент это все разом рушится? По нраву придется вам такая честь? А вот великого старейшину и мудреца это вовсе не смущало. Совершенно очевидно, что он давно уже подбирал себе жертву, ища метку среди тех, кто поклонялся ему, — для этого существуют какие-то особые ритуалы. Оставалось дело за малым: Иши Кхем» са давно истекал слюной по легендарному могуществу Иглы и очень долго строил планы, чтобы заполучить ее, а теперь у него, наконец, такая возможность появилась.
— Или я чего-то не улавливаю, или вы противоречите сами себе, — заметил я. — Вы говорите, он был умен, а раз так, то как мог Иши Кхем» са не понимать, что ни один ритуал не даст ему той силы, способной заставить Иглу работать? На это способны только лейры.
— Эпине, все махди до помешательства верят в собственную исключительность, — объяснил граф. — Иши Кхем» са был абсолютно уверен, что ему по силам и не такое. К тому же, он, кажется, предсказал появление лейров на Боиджии. И ведь оказался прав — мастер Аверре и твоя мать не заставили себя ждать в тот раз.
Я с трудом проглотил застрявший в горле ком.
— Откуда вам все это известно, Занди?
На этот раз вместо графа ответила сама Сай» я:
— Я ему рассказала.
— Значит, та маленькая девочка — это ты? — спросила Эйтн.
— Конечно, — небрежно кивнула Сай» я. — Я хорошо помню, как он пришел к нам домой и сказал моим родителям, что мама прячет метку. Никогда не забуду выражение ужаса на их лицах, когда они поняли, что это означает. Он сказал, что забирает ее, и что отец, вместо того, чтобы горевать, должен утешиться тем, что его дочь станет последовательницей самого Иши Кхем» са. Он забрал нас в тот же день. Тогда я еще не представляла, какую на самом деле роль выбрал для меня наш великий старейшина…
— Что произошло потом?
— Потом был ритуал… — лицо Сай» и болезненно исказилось. Слова давались ей с трудом, но она продолжала свой рассказ: — Перед его началом, Иши опоил меня, так что я не могла вспомнить все произошедшее. Я даже не помнила, что там находился граф; я делала лишь то, что он мне приказывал…
Она снова умолкла и дрожь пробежала по всему ее телу. Мы с Эйтн переглянулись, затем оба посмотрели на Занди, догадываясь о том, что произошло дальше.
— Долгое время после этого я искала ответы, а когда все-таки нашла их, мне захотелось убить саму себя. — Она подняла наполненные слезами глаза. — Мой учитель спланировал все так, чтобы не замарать свои руки чужой кровью. Он все спланировал заранее. Он заставил меня убить собственную мать!
Страшные слова повисли в воздухе, отравив атмосферу ядовитыми испарениями признания чудовищного поступка. Даже гвардейцы, привыкшие вести себя так, словно они были неодушевленными предметами, напряженно завозились. Но все молчали, пока Сай» я не собралась с силами и не продолжила:
— В течение всех этих лет, каждую ночь мне снился один и тот же кошмар, но до вашего появления я никак не могла его понять и воспринимала как побочный эффект своего обучения. Глаза мне открыл граф, когда я спустилась к нему в темницу.
— Я узнал ее и рассказал все, чему сам был свидетелем, — перехватил эстафету Занди.
— Слишком легко ты поверила чужаку, — произнесла Эйтн.
— Вовсе не так легко, как вам кажется, — качнул головой граф. — Приходилось ли вам когда-нибудь сталкиваться с преданными своей вере фанатиками? — Его взгляд на секунду скользнул по мне. — Считается, что их невозможно переубедить. Но иногда случается и такое. Я был свидетелем ритуала и рассказал ей все, даже то, чего простой чужак знать не может. — Занди повернулся к аборигенке. — Она вовсе не собиралась мне верить, но внутренние сомнения и потребность знать истину заставили ее покопаться в делах своего учителя. К счастью, старейшина не отличался особенной педантичностью. Сай» я нашла необходимые доказательства и возжелала отомстить.
— Граф, но вы не сказали, как вам удалось спастись в тот раз, да еще прихватив с собой голову, — напомнил я.
Занди тяжко вздохнул. По лицу было видно, что отвечать он не собирался, но Эйтн не меньше моего интересовали подробности этого темного дела, и ему пришлось говорить дальше:
— Как я уже сказал, меня сковала шаманская сила Иши Кхем» са, и мне пришлось беспомощно наблюдать за тем, как маленькая девочка кромсает тело собственной матери, заражая его живыми отростками минна, извлеченными из головы, — старейшина специально вынес ее из Святилища, но прятал в широких рукавах своей накидки. Не знаю и сам, что произошло в точности, возможно, он стал слишком сосредоточен на конечном результате ритуала, но ничто больше не удерживало меня. — Он опустил голову на грудь, переводя дух. — Признаюсь сразу, в тот миг я думал только о спасении собственной шкуры и больше ни о чем. Но чтобы убежать и не быть сразу же схваченным, надо было убрать старейшину. Я осторожно подкрался к нему и ударил валявшейся в траве веткой. Признаюсь, как никогда в тот раз я хотел, чтобы мой удар был смертельным, но проверять и добивать его времени не было. Когда Иши рухнул, я решил, что будет справедливо прихватить голову с собой. Девчонку я оставил там, где она и была, по локоть в крови. Оседлав килпасса, я вернулся домой и забыл обо всем, как о страшном сне. — Рассказав все это, Занди вовсе не выглядел сожалеющим. Но и Сай» я, кажется, совсем его ни в чем не винила. Ясно, что эти двое успели договориться обо всем, чтобы больше не предъявлять друг к другу претензий. Их союз выходил далеко за рамки обычного соглашения, но все тонкости этого дела для меня оставались неведомы.
— Зачем же вы взяли голову? — спросила Эйтн.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
