— Но помимо чувств анеис Меори у нас есть и факты, — поспешно заявил Кеан, пытаясь разрядить обстановку. — Патриарх Селорн, должно быть, расскажет о том, что эалам удалось узнать в Линдорге, лучше меня.
— Полученные сведения говорят о том, что Элаан не станет ничего предпринимать. Они считают, что нас уничтожат первыми. Лайнаэн давно знала об опасности, но не делилась информацией со своим народом из ведомых ей одной соображений. А теперь так — раз! — все вздрогнули от громкого хлопка Селорна, — и об этом знают сыновья всех хоть сколько-нибудь значительных элаанцев, обучающиеся в Линдоргской Академии!
— Но откуда это могло стать известно тебе? Не кричали же эльфы об этом на каждом перекрёстке!
— Зато их сознание буквально вопило от радости, от предвкушения несчастий и гибели всех нас! — ухмыльнулся патриарх.
— Значит, в Линдорге твои телепаты?.. — озабоченно спросила Алия Аэн.
— Один, — и снова самодовольная усмешка появилась на губах Селорна.
— Это страшный риск, если бы об этом стало известно, то у Элаана был бы отличный повод развязать войну.
— Дело того стоило, — не терпящим возражений тоном заявил Селорн, и, так как его затея удалась, остальные члены Совета не могли с ним не согласиться.
— Они не намерены вмешиваться, — продолжал начатый патриархом ан Ал Эменаит рассказ Кеан. — Ни при каких условиях. Это решение принято на самом высоком уровне, и поэтому все сколько-нибудь значимые граждане Элаана и Лиддариана, повинуясь приказу своей госпожи, вернулись домой — все, включая учеников Линдоргской Академии.
— Это всё так… — протянул Селорн, — но я считаю, что это ещё раз подтверждает мои слова — простые эльфы никогда бы не узнали планов своих владык, если бы те, разумеется, не захотели показать их всему свету… Их бы просто отозвали — и всё, — усмехнулся эал. — Что же до «второго Канирали», то я не уверен, что Инаан был так уж не прав, — и он послал едкий взгляд своей соправительнице.
— Ты забываешь своё место, Селорн, — сурово сказал Амер Когтестрах, патриарх дома ан Руал, — не совершай ошибки Инаана, иначе новых бед, которые вызовет твоё заблуждение, наши плечи могут и не выдержать! Это безумие — не замечать очевидного. Я, как и ты, не питаю любви к Элаану, но ненависть не должна…
— Заткни пасть, Ноготок, если не хочешь отведать моих клыков! — пригрозил Селорн, большим чёрным котом вспрыгивая на стол. Патриарх лишь скользнул холодным, презрительным взглядом по начавшему было возражать Кеану и промурлыкавшей что-то примирительное Аэлле.
— Смотри, Селорн, как бы твои не решили, что им нужен новый патриарх! — холодно проговорил Амер. Селорн не ответил, взор его раскалённым сверлом вошел в мозг Когтестраха, но патриарх ан Руал выдержал этот взгляд. Селорн, вывернув шею, пригнувшись к земле, словно собирался потереться о неё щекой, и хищно оскалив клыки, не отрывал глаз от Когтестраха. Хвост эала гневно хлестнул по бокам, и в следующее мгновенье тело Селорна уже было в полёте. Чёрной молнией пронесясь мимо лиц изумлённых членов Совета, эал впился когтями в грудь Амера, сбив его с ног.
Но одолеть патриарха ан Руал было не так-то просто. Могучий алай-руалец, успев принять звериную форму, легко, не жалея собственной шкуры, отодрал от себя эала и швырнул его о стену. Удар был сильным, но Селорн, вместо того чтобы остаться лежать на полу смятой чёрной тряпкой, мгновенно вскочил на лапы и, грозно заворчав, с места вновь бросился на врага. Когтестрах оскалился, готовясь отразить нападение, но на этот раз на него обрушилась атака не только когтистых лап и страшных клыков эала, но и его могучего разума… Не успели лапы Селорна коснуться его тела, как ноги Когтестраха подкосились, и он, парализованный ментальным ударом, рухнул на пол, непроизвольно сменив форму. Приземлившийся поодаль эал, довольно усмехаясь в усы, сделал несколько нарочито неторопливых шагов к Когтестраху, а потом внезапно легко вспрыгнул на поверженного врага и словно вдавил лапы в его грудную клетку.
— Члены моей семьи и носа не смеют казать из-под моей лапы без разрешения. Они знают своё место, — прорычал Селорн прямо в лицо руалцу, стоя на нём всеми четырьмя лапами. Даже в своей кошачьей форме он сохранял способность говорить вслух. Морда его, обладающая неестественно богатой для пантеры и оттого ещё более пугающей мимикой, перекосившаяся от жестокого наслаждения беспомощностью Когтестраха, угрожающе нависала над его лицом. Хвост эала всё ещё гневно хлестал по бокам.
Алаи за столом переглянулись — ситуация грозила выйти из-под контроля. До этого момента они не вмешивались, уважая право своих соплеменников на поединок, но то, как легко Селорн справился с Когтестрахом, могучим магом и физически сильным алаем, было странно… Никто из них не заметил, как дверь зала тихонько приоткрылась и затворилась столь же бесшумно.
— И если ты думаешь, что из-под этой лапы им не видно, что ты творишь, то ты ошибаешься, Селорн! — прозвенел чей-то гневный голос. Члены Совета обернулись к дверям и увидели, как Ирера, вторая дочь патриарха ан Ал Эменаит, откидывает с головы капюшон плаща-невидимки. Лицо её было хмуро, а в горящих глазах помимо злости затаилась боль. Она сбросила плащ на пол.
— Что ты здесь делаешь? — взревел Селорн, подаваясь вперёд. Ирера выдержала его взгляд, только губы её сжались чуть плотнее. Кеану нестерпимо хотелось начать плести заклинания, защитившие бы девушку от её разгневанного, несдержанного отца. Но сейчас Верховный жрец не имел права делать это — ситуация требовала его спокойствия.
— Она здесь по моему приглашению, — ровным голосом сказал он, — входи, Ирера, — он сделал приглашающий жест рукой. Девушка отшвырнула плащ ногой, так что стали видны ее сапоги, заляпанные какой-то зеленоватой слизью, и шагнула поближе к столу, всё же оставаясь от него на почтительном расстоянии. — Полагаю, — продолжал Кеан, — что раз уж ты решилась прийти, то тебе есть что сказать нам.
— Есть, — мотнула головой эалийка, не сводя с отца горящего взгляда, — но сначала я попрошу Совет изолировать этот зал от внешнего мира — чтобы никто не смог войти… И выйти — твердо добавила она, и новая молния вырвалась из её глаз и помчалась к Селорну.
Кеан чуть заметно кивнул Фейнлаану. Верховный маг поднялся и сплёл изящные пальцы в сложном жесте. Синяя вспышка родилась между его ладонями и, осветив покой, медленно угасла. Но искры от неё остались на дверях и окнах, едва заметно поблёскивая то тут, то там. Фейнлаан огляделся по сторонам и, видимо довольный результатом, уселся обратно.
— Итак, Ирера, — заговорил Верховный жрец, — мы ждём.
— Спросите его, — внезапно громко воскликнула она, указывая на своего отца, — кто дал родне Энбри планы нашей обороны? Как могли попасть к родственничкам дурного полуэльфа, которые не то что доверия, даже равнодушия на заслуживают, эти бумаги?! Да кому вообще пришло в голову доверить такие документы бумаге, а уж тем более послать их в таком виде в Элидан? С гонцами, среди которых нет ни одного алая? — Селорн бесстрастно выслушал поток обвинений своей дочери. — И кто стоит за покушением на Энаора, тоже спросите! — снова крикнула девушка и замолчала, сбивчиво дыша, словно от долгого бега.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
