И неважно, с какой высоты падать: с трехсотметровой или двадцатиметровой — результат одинаковый. Впрочем, нет. Если я буду падать с большой высоты, то еще могу успеть заставить заработать свой гравикомпенсатор, а вот если шмякнусь с двадцатиметровой, то буду собирать свои косточки по осколкам.
Видимо, Лэй понял, над чем я задумался, так как, подойдя поближе, внес рационализаторское предложение:
— А может, мы ее через портал во дворец отправим? Под надзор папиных Стражей. Оттуда она точно не убежит!
Услышав это, копна свежескошенного и жестко сплетенного сена задергалась так, словно через нее пропускали ток. Интересно, чего она так заволновалась? Ей сейчас не гипотетических Стражей, а меня бояться нужно! У Стражей, по крайней мере, нет горячего желания свернуть этой рыжей заразе шею…
— А как мы ее потащим? — хмыкнул я, переведя взгляд на княжича.
— Волоком, — усмехнулся в ответ он.
Можно и волоком… Стоп. А где Миледи?
— Лэй, ты не знаешь, где может быть мой фамилиар? — Встревоженно поинтересовался я у уже колдующего над коконом эльфа.
Ответа я не услышал, так как новоявленный растительный симбионт словно встрепенулся, встряхивая ветвями, и сверху на меня с верещанием свалилась мышка. От неожиданности я присел, и Миледи, не удержавшись на моей голове, сползла на землю, скрывшись в густой траве. Ой, фу-у-у… как же от нее перегаром несет!
Странно… напивался вчера вроде я, а похмелье у Миледи… Причем, еще какое похмелье! Теперь, когда она проснулась, я получил возможность ощутить всю ту непередаваемую гамму чувств, которую испытывает любое живое существо после хор-р-рошего загула.
Скривившись, я поспешил отгородиться от чувств мышки и за лапы поднял ее из травы. В ответ на такое варварское обращение Миледи приоткрыла один глаз, пискнула что-то явно нецензурное в мой адрес и заснула снова, забавно шевеля во сне кончиком носа.
Интересно, сегодня утром моя голова как-то очень быстро прошла… Может, всю боль оттянула на себя Миледи? А может, фамилиары изначально были созданы именно для лечения последствий злоупотребления алкоголем? Или это только у меня опять все шиворот-навыворот?
Впрочем, я слишком мало знаю о связи фамилиара с хозяином, чтобы судить о невозможности передачи похмелья и прочих подобных ощущений. Может, так оно и задумано?
Жаль только, что заклинания для лечения похмелья не существует (а если и существует, то я о нем не знаю), и придется потом лечить Миледи традиционными, так сказать, способами…
— Ну что, потащили? — Спросил меня княжич, дождавшись, пока я разберусь со своим фамилиаром, и мотнув головой в сторону тюка с эльфийкой.
— Потащили, — вздохнул я, сажая явно невменяемую мышь на плечо и пришлепывая ее сверху «путами». Еще свалится по дороге…
И мы потащили, ухватившись за любезно выращенные княжичем на коконе травяные канаты. Со стороны, наверное, зрелище было еще то: два взъерошенных сверх меры парня, на плече одного из которых возлежит голубая невиданная тварь, с упорством муравьев тащат куда-то отчаянно брыкающийся и извивающийся сверток. По крайней мере, жители та'ала, попадавшиеся на пути, смотрели на нас такими круглыми, изумленными глазами…
Кстати. О та'але…
— Лэ-э-эй, — протянул я, с мстительным наслаждением проволакивая сверток по куче мелкого щебня, оказавшейся у нас на пути. Откуда только взялась? — Объясни мне, пожалуйста, почему мое новое дерево находится на самом краю та'ала? Или это что-то вроде загородного поместья?
Княжич резко остановился, словно налетел на стену, и посмотрел на меня, как вегетарианец на внезапно оказавшуюся в его тарелке отбивную: с изумлением и благоговейным ужасом.
— Знаешь, — произнес он через пару десятков иссов. — Я лучше отведу тебя потом в нашу семейную библиотеку и дам несколько книг о сущности Леса и выходящих на поверхность связывающих каналах. Ты читать на эльфийском умеешь?
— С трудом, — краснея, признался я. Если эльфийский язык я худо-бедно, но выучил на уровне разговорной речи, то вот с письменностью возникли проблемы… А если говорить точнее, то я еле-еле выучился читать на уровне первоклассника. Когда от знака препинания в конце предложения зависит значение третьего с начала слова, а от высоты начертания заглавной буквы — интонация, с которой нужно читать фразу целиком, это совсем не весело. Я уже не говорю обо всяких точечках-черточках-наклонах и прочей… мути. Когда даже от толщины линии зависит, что это в итоге будет за слово… Мда.
Насколько мне известно, сами эльфы изучают свою заковыристую письменность (интересно, у кого из создателей этих закорючек была столь извращенная фантазия?) в течение пяти-семи лет… Правда, здесь мне помогло то, что я — дитя индустриального мира — с раннего детства привык воспринимать и перерабатывать большие объемы информации. Так что сейчас я мог похвастаться, что способен читать эльфийские завитушки (называть это благородным словом «руны» у меня просто не поворачивался язык) так же, как это делают эльфята двадцати — двадцати двух лет. То есть, тексты сложнее, чем «мама мыла раму» вгоняли меня в неизбывную тоску, а при попытке чтения вслух завязывали язык тройным бантиком. Эх… нет в жизни счастья!
Но как это неприятно — чувствовать себя безграмотным дикарем!
Княжич понимающе хмыкнул. Видимо, не у одного меня возникали проблемы при изучении «родного эльфийского языка»…
— Ясно все с тобой, — протянул Лэй, перебросив канат через плечо — видимо, изображать бурлака на Волге ему удобнее, чем обдирать кожу с рук — и пошагав вперед. — Тогда поинтересуешься у своего приемного отца… Хотя нет, лучше у Раилиара — он больше об этом знает. Я же, если начну объяснять, только запутаю все сильнее. Могу только сказать, что этот та'ал — владения Аторре, а его жители — пошедшие под длань твоего рода. Хоть это-то тебе понятно?
Я согласно угукнул и перехватил поудобнее довольно ощутимо царапающий руки канат. Значит, «пошедшие под длань»? Ну-ну…
…Стационарный портал Леса находился рядом с центральной площадью та'ала, а время было отнюдь не раннее утро… Так что к тому моменту, как мы дотащили-таки мумиеобразную Рию до заветного диска, на нас уже таращились все, кому не лень. А лень было разве что совсем дряхлым эльфам и крохотным, еще толком не умеющим стоять на ногах малышам. Многие ребятишки — в переводе на человеческий возраст им было не больше семи-восьми лет — даже с упорством, достойным куда лучшего применения, топали за нами и звонкими голосами высказывали догадки, что же это такое брыкающееся тащат «двое лохматых дядь»? После того, как была высказана версия про «…большую конфету для праздника! — А почему шевелится? — Так заколдована!», я затрясся от еле сдерживаемого смеха, а княжич побагровел, словно свекла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
