так хохотали… Неискушенный в таких вот официальных делах, Йыван так напугался, что на время потерял дар речи.
— Что за бумага? — спросила жена. — Не деньги ли снова нашел?
— В суд вызывают, — через силу выдавил Йыван и растерянно огляделся, как заблудившийся, попавший в незнакомое место человек.
— Зачем?
— Н-не знаю…
— Говорила тебе, что не доведут эти деньги до добра! Зачем поднял их? Пусть бы себе лежали. Пусть бы сгнили лучше!.. Ой, вот посадят тебя, как же я одна-то буду? Ты хоть подумал об этом? Ты чего: меня послушал, не все отдал?
— Все. Не нужны мне чужие деньги.
— Тогда зачем зовут на суд?
— Да не знаю. Может, не из-за денег, а?
— Из-за них, из-за них, проклятых. Чего еще-то ты можешь натворить, увалень такой!
— Дак деньги нашел, это разве зло?
— Что нашел — не зло, отдал — вот где зло!
Йыван не знал, что и подумать. Все в уме перебрал, но не нашел вины за собой. Так чего делать-то: идти в суд или нет? Раз вины нет, так и ходить нечего. Но опять же бумага с печатью… Ошиблись, может?
— Ладно, съезжу и вернусь, — сказал он жене.
— Вернешься оттудова, как бы не так! — После получения повестки муж опять присмирел, зато она вернула прежнюю власть, потому и говорила сердито. — Сухарей тебе не надо насушить?
Йыван исподлобья взглянул на нее, но ничего не ответил, махнул рукой.
Дождавшись назначенного дня, вновь надел костюм, в котором недавно собирался везти в город найденные деньги. Доехал быстро, быстрее, чем нашел здание суда. На его расспросы люди на улицах посмеивались:
— Тебе какой суд: земной или небесный?
Йыван понимал шутки и отвечал в ток:
— Пока земной. В небесный еще не вызывают.
И они махали рукой: туда иди.
И вот большой зал, в нем много стульев, но народу почему-то мало. Впереди, на самом видном месте, сидят трое, напротив них, так что Йывану видны только спины, — еще трое. У самой двери шушукаются какие-то женщины. Чего им надо? Йыван даже вспотел от волнения. Достал платок, вытер лоб. Пройдя немного вперед, он пристроился возле сидящих в переднем ряду. Глянул — ба, да это Иван Иваныч. И друзья его тут.
— Чего, и тебя вызвали в суд? — спросил он шепотом.
— Вызвали, — коротко ответил Токтаулов. И даже не глянул в глаза.
— Так оно, так. В суд по своей воле не ходят…
— Гражданин, назовите себя, пожалуйста, — попросил его один из сидящих за столом, высокий, худощавый мужчина.
— А? — переспросил Йыван. — Я, что ли? Иван Григорьевич я. Из Какшандура.
— Какшанов Иван Григорьевич? Так?
— Стало быть, так.
— Зачем вас вызвали, знаете?
— Ума не приложу. Вроде ничего плохого не делал.
— Сейчас объясню. В суд поступило исковое заявление от Токтаулова Ивана Ивановича. Вы знакомы с ним?
— Дак вот он сидит, — недоуменно сказал Йыван и показал на соседа.
— При каких обстоятельствах вы познакомились?
— Чего?
— Где и как вы познакомились?
— В деревне… — Йыван замялся, говорить или нет, что пили водку. А человек дальше расспрашивает:
— Зачем он к вам в деревню приезжал?
— За деньгами.
— Какими?
— Которые потерял.
— Так вы подтверждаете факт, что деньги, утерянные гражданином Токтауловым, были найдены вами?
— Ну да. Я еще письмо его теще писал.
— Ваше письмо приложено к делу. Вот оно, — и человек показал бумажку. — В заявлении гражданина Токтаулова сказано, что вы вернули ему только часть денег. Сколько вы вернули?
— Триста восемьдесят рублей.
— А было в кошельке?
— Столько и было, — недоумевая, к чему все это, сказал Йыван.
— Гражданин Токтаулов, сколько было денег в утерянном кошельке?
— Шестьсот рублей…
Йывана бросило в пот. Да как же это? Откуда шестьсот, если триста восемьдесят? От страха он даже пот не решался вытереть со лба.
— Можете ли вы доказать, что было именно шестьсот? — спросил судья Ивана Ивановича.
— Да, друзья вот видели, жена… Я телевизор собирался покупать. Накануне снял со сберкнижки шестьсот рублей. К заявлению приложена справка из сберкассы.
— Да, имеется справка, — подтвердил судья.
Все смешалось в голове Йывана, он уже не понимал, о чем говорят. Да как же так? Почему все врут? Ведь триста восемьдесят было… Сговорились они, что ли? Зачем на человека напраслину возводить?
— Так сколько денег было в кошельке, гражданин Какшанов? — донесся до него голос высокого судьи. — Вы один их пересчитывали или со свидетелем?
— Я? Жена их считала. На базаре некогда считать было…
— Так, может, жена взяла?
— Нет, она при мне считала, на столе…
— А кроме вашей жены еще кто-нибудь видел деньги?
— Нет… Я плотникам говорил, что нашел, — вспомнил вдруг Йыван.
— Вы им показывали деньги, называли сумму?
— Нет.
— Гражданин Какшанов, вам придется вернуть недостающую сумму — двести двадцать рублей, — заключил судья.
И суд вынес такое решение…
У Йывана будто разум помутился, он долго бродил по коридору, натыкаясь на людей, на стулья, и никак не мог найти дверь на улицу.
Его остановил рослый худощавый мужчина с пачкой бумаг под мышкой. Оказалось, тот самый судья.
— Товарищ Какшанов, что вы ходите взад-вперед?
— Сейчас уйду, — торопливо ответил Йыван. — Где тут дверь?
— Я вам посоветовал бы подать кассационную жалобу.
— Это чего же, еще раз сюда приходить? — испуганно спросил он. — Нет! Не умею я ходить по судам…
— Но вы же не оставляли себе денег? Я с самого начала был в этом уверен, но ничего поделать не мог.
— Вот как перед богом… — начал было Йыван, поднимая руку ко лбу, но, увидев пристальный взгляд судьи, смутился.
— Верю, верю. Но ничем помочь не могу. Вот если бы ты не писал письма… — судья вдруг закашлялся, поняв, что говорит что-то не то. — М-да. Конечно, слов нет, ты поступил благородно. Но… Впредь надо быть осторожней. Вот, например, записал ты номера лотерейных билетов, что в кошельке были?
— Нет.
— Моли бога, что он не подал иск на выигрышный билет… Хотя… нет, он, конечно, не такой дурак… А дверь — вот она.
Домой Йыван вернулся с поникшей головой.
— Отпустили насовсем? — обеспокоенно спросила Анна.
— Отпустили. Двести двадцать рублей заставляют платить…
— Кому?
— Хозяину денег. А почему — убей, не понял, — развел он руками.
— Говорила я тебе, говорила! — заголосила Анна. — Видите, какой добренький нашелся. Деньги вернул, да еще и свои отдает! Жить не умеешь, бестолочь такая! — Она уже ничуть не боится мужа. Он вернулся из города с подрезанными крылышками, теперь садись на него и погоняй. — Ты что, поговорки не знаешь: «Нашел — молчи, потерял — молчи!»? Дурак ты дурак.
— Дай деньги, что на мясе выручили, — тихо попросил Йыван.
