Старший сержант Бидворси, мощный человек весом в двести двадцать фунтов, носился по космосу уже два десятка лет, и ничего не боялся. В жизни на его голове и волосок не дрогнул, но сейчас, когда он вернулся к кораблю, его била дрожь.
Его превосходительство уставился на Бидворси холодным взором и требовательно спросил:
— Итак?
— Не идет. — У Бидворси на лбу выступили жилы. — Его бы в мою роту, сэр, на пару месяцев. Я б его так обтесал, что он скакал бы галопом.
— Я в этом не сомневаюсь, старший сержант, — успокоил Его превосходительство. И шепнул полковнику Шелтону: — Он хороший парень, но не дипломат. Слишком резок и голосом груб. Идите лучше вы сами и приведите этого фермера. Не сидеть же нам вечно и ждать, пока найдем с чего начать.
— Есть, Ваше превосходительство.
Полковник, сохраняя ранговое достоинство, не очень торопясь, высоко подняв голову, широким уверенным шагом двинулся через поле. Он поравнялся с плугом и со всей любезностью, на которую был способен, с широкой приветливой улыбкой очень вежливо поздоровался:
— Доброе утро, дорогой мой.
Остановив плуг, фермер вздохнул, как бы покоряясь судьбе, которая иногда приносит и неприятные моменты, повернулся к пришельцу, глаза его были темно–карими, почти черными.
— А чем это я вам дорог? — поинтересовался он.
— Это просто выражение такое, — объяснил Шелтон. Теперь он понял в чем дело. Повезло Бидворси — наткнулся на раздражительного типа. Вот и сцепились. Шелтон продолжал: — Я просто старался быть вежливым.
— Что ж, — рассудительно заметил фермер. — Я думаю, что ради такого дела стоит постараться.
Несколько порозовев, Шелтон решительно продолжал:
— Мне приказано просить вас почтить своим присутствием наш корабль.
— Думаете, на корабле будут почтены моим присутствием?
— Я уверен в этом, — ответил Шелтон.
— Врете, — сказал фермер.
Это переходило всякие границы. Терпение, а вместе с ним и любезность стали покидать полковника. Побагровев, Шелтон отрезал:
— Я никому не позволяю называть меня лжецом.
— Только что позволили, — ответил его собеседник.
Пропустив это мимо ушей, Шелтон продолжал настаивать:
— Пойдете вы на корабль или нет?
— Нет.
— Почему?
— Зассд, — сказал фермер.
— Что?!
— Зассд, — повторил фермер.
От этого словечка попахивало чем, то оскорбительным. Шелтон подавил усилием воли подступающий гнев и отправился обратно.
— Строит кого-то из себя, — сказал он послу. — Все, чего я добился в конце концов было “зассд”. Что бы это значило?
— Местный жаргон, — вмешался капитан Грейдер, — за три–четыре столетия развивается со страшной силой. Видывал я парочку планет, где жаргон так распространился, что практически приходилось учить новый язык.
— Вашу речь он понимал? — спросил посол, глядя на полковника.
— Так точно, Ваше превосходительство. И сам говорил чисто. Но никак не соглашался прекратить пахать. — Подумав немного, он добавил: — Если бы решение вопроса предоставили на мое усмотрение, я б его доставил сюда силой под вооруженным конвоем.
— Чем, конечно, поощрил бы его дать ценную информацию, — прокомментировал посол с нескрываемым сарказмом. Он погладил себя по животу, расправил пиджак, взглянул на свои начищенные туфли. — Ничего не остается, кроме как пойти самому с ним побеседовать.
Полковник Шелтон был шокирован:
— Ваше превосходительство, но вам не следует это делать.
— Почему не следует?
— Идти самому не подобает вашему званию!
— Я отдаю себе в этом отчет, — сухо ответил посол. — Вы можете предложить что-либо другое?
— Мы можем выслать поисковую группу и найти кого-нибудь посговорчивее.
— И потолковее, — высказался капитан Грейдер. — От этого деревенского лапотника мы все равно много не узнаем. Я сомневаюсь, известна ли ему хоть толика сведений, которые нам нужны.
— Хорошо. — Его превосходительство с удовольствием оставил мысль об экспедиции собственными силами. — Организуйте группу, и давайте, наконец, добьемся каких-нибудь результатов.
— Поисковую группу, — сказал полковник Шелтон майору Хейму. — Выделить немедленно.
— Назначить поисковую группу, — приказал Хейм лейтенанту Дикону. — Сейчас же.
Поисковую группу вперед, старший сержант, распорядился Дикон.
Бидворси подошел к кораблю, вскарабкался по трапу, сунул голову в люк и прорычал:
— Отделение сержанта Глида, на выход, да поживей! — Голос его набрал еще несколько децибел: — Кто курил? Клянусь Черным Мешком, если поймаю…
С поля доносился звук работающего двигателя и шуршание толстых шин. Рявкнула команда — две шеренги по восемь человек развернулись и зашагали по направлению к носу корабля. Солдаты ступали в ногу, гремя амуницией. Оранжевое солнце сверкало на их пряжках.
Сержанту Глиду не пришлось вести своих людей далеко. Промаршировав ярдов сто, он заметил справа от себя идущего через поле человека. Не обращая абсолютно никакого внимания на корабль, тот шел к фермеру, продолжавшему пахать.
— Отделение, направо! — завопил Глид. Дав своим людям обойти путника, он скомандовал им: — Кругом! — сопровождая команду выразительным жестом. Ускорив шаг, отделение разомкнуло строй, образуя две шеренги, марширующие по обеим сторонам одинокого пешехода. Игнорируя этот неожиданный эскорт, пешеход продолжал идти своей дорогой, убежденный, видимо, в том, что все происходящее не более чем мираж.
— Нале–во! — заорал Глид, пытаясь направить всю эту компанию в сторону посла.
Молниеносно выполнив команду, двойная шеренга развернулась налево, демонстрируя образцовый воинский маневр. Одно лишь нарушило его безупречность: человек посредине продолжал шагать своим путем и неожиданно шмыгнул между четвертым и пятым номерами правой шеренги.
Глида это расстроило, тем паче, что за отсутствием другого приказа отделение продолжало маршировать по направлению к послу. На глазах Его превосходительства происходила недостойная армии сцена: конвой тупо чеканил шаг в одну сторону, а пленник беззаботно шел себе в другую. У полковника Шелтона найдется много чего сказать по этому поводу, а если он что и упустит, то Бидворси припомнит уж наверняка.
— Отделение! — завопил Глид, негодующе тыча пальцем в сторону беглеца, причем все уставные команды мгновенно выскочили из его головы, — взять этого хмыря!
Разомкнув строй, солдаты окружили путника так плотно, что он не мог двигаться дальше. Поэтому он застыл на месте.
Глид подошел к нему и сказал, несколько запыхавшись:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
