ним по электронной почте. Рано утром я улетел в Петербург, сохранив в душе самые теплые чувства от посещения Сьона, гор, вечерней прогулки по Женеве и, конечно же, от общения с Александром.
Болонья-2011
VII Европейский конгресс МАГГ проходил с 14 по 17 апреля 2011 года в Болонье (Италия). Из Питера на съезд прибыла большая команда Института биорегуляции и геронтологии. Основная группа остановилась в двух гостиницах, располагавшихся рядом с Центром конгрессов на окраине Болоньи. Гаянэ Сафарова по Интернету заказала себе отель недалеко от центра. Я взял в аэропорту такси, завез Гаянэ в ее отель и через пять-десять минут уже входил в свой номер в недорогом, но весьма комфортабельном отеле «Палас», спрятавшемся на улочке с милым названием виа Монте Граппа, в двух шагах от Пьяцца Маджоре и виа Индепеденца. На моей памяти я два или три раза останавливался в этом отеле.
Работа конгресса началась утром 14 апреля с доклада Алана Уолкера, который рассказывал о проекте FUTURAGE, осуществляемом Европейским союзом. В 19 часов стартовала церемония открытия конгресса. Около двух часов длились приветствия от официальных лиц Италии, города и университета Болоньи, научные доклады Байенса и президента Итальянского геронтологического общества Мелькиори. Наконец, Байенс объявил, что Исполком ЕРО МАГГ учредил три награды «За выдающиеся достижения в изучении старения и вклад в развитие геронтологической науки в Европе», в знак общественного признания заслуг и достижений геронтологов, а также с целью повышения престижа и значимости геронтологической науки. Премии по трём номинациям – биологии старения, клинической геронтологии и социальной геронтологии – будут вручаться раз в четыре года на очередном конгрессе, причем номинировать соискателей может любая страна-член ЕРО МАГГ, кроме страны, гражданином которой является номинант. Наконец, закончив объяснять всё это, Байенс объявил, что по биологии старения награда присуждена профессору В. Н. Анисимову (Россия). Я поднялся на сцену, получил увесистую коробку с красивой медалью и тяжелую доску с дипломом, которыми была отмечена моя почти сорокалетняя увлеченность геронтологией. Признаюсь, было приятно выслушивать искренние поздравления друзей. Затем награды по клинической геронтологии вручили профессору Марио Пассери (Италия) и по социальной геронтологии профессору Алану Уолкеру (Великобритания). Кстати, их номинировало наше Геронтологическое общество. Меня же по инициативе академика Н. Н. Кипшидзе номинировало Геронтологическое общество Грузии. Как потом стало известно, у меня было четыре конкурента, у Пассери – восемь, а у Уолкера – три. Все лауреаты были избраны единогласно. Уже совсем поздно, около десяти часов вечера, начался фуршет, на котором мне наговорили кучу комплиментов и поздравлений.
15 апреля был вечер, свободный от официальных мероприятий. Меня пригласила на ужин чета Франчески, и я провел замечательное время в их гостеприимном доме. Гостями были также обаятельнейший Димитрос Клетцас и Оливер Тиссан с супругой, а также младший сын Франчески Массимо с молодой женой.
Важным событием на конгрессе в Болонье стало избрание президента ЕРО МАГГ. Наше Геронтологическое общество выдвинуло кандидатуру В. Хавинсона. У него имелись шансы быть избранным ещё в 2007 году на конгрессе в Петербурге. Жан-Пьер Байенс, который в тот период возглавлял клиническую секцию, тогда обратился с просьбой поддержать его кандидатуру в президенты, поскольку у него приближался пенсионный возраст. При этом он обещал на следующих выборах поддержать Хавинсона. Мы пошли навстречу Байенсу, и на петербургских выборах В. Хавинсон был выбран председателем Биологической секции ЕРО МАГГ. Но когда подошёл срок выдвижения кандидатов на новый срок, Байенс «забыл» о своем обещании и начал энергичную избирательную кампанию. Такой поворот дела никак не устраивал наше общество. Большую активность в поддержку нашего кандидата проявили Д. Труази и А. Штакельбергер. Естественно, что предвыборный «штаб» Хавинсона, возглавляемый О. Н. Михайловой, ещё раз проявил свои лучшие качества и доказал свою эффективность. Рассылались письма с просьбой о поддержке всем президентам национальных обществ, проводились совещания и готовились агитационные материалы – программа кандидата и его CV непрерывно шлифовались и улучшались. Байенс явно недооценил конкурента, надеясь на безусловную поддержку «тяжеловесов» – Франции, Великобритании, Испании, Германии, Италии, имевших по три-четыре голоса. Он даже увеличил численность Бельгийского общества до 560 человек, чтобы получить еще один дополнительный голос, и тормозил прием в ЕРО МАГГ Казахстана, Киргизии и Белоруссии, тем самым уменьшая число голосов в пользу России. Хавинсон непрерывно контролировал ситуацию и расклад сил, который до самого дня выборов казался равным. Узнав, что болгарин И. Петров и президент Ассоциации геронтологии Туниса не могут приехать на конгресс из-за отсутствия средств, Хавинсон нашел способ обеспечить их участие в конгрессе. И вот наступил день выборов – 16 апреля. «Хитрая лиса» Байенс зачитал свою программу, затем выступил Хавинсон. Не дав никому из делегатов – членов Совета выступить в поддержку кандидатов (а такие выступления были подготовлены нашими сторонниками), Байенс приступил к процедуре голосования, попросив французов А. Франко – вице-президента МАГГ и своего друга экс-президента ЕРО МАГГ Р. Мулиа заняться подсчетом голосов. Никакого избрания счетной комиссии не было. Надо отдать должное Франко – он подошел ко мне и попросил помочь ему с Мулиа в подсчете голосов. Понятно, что Алан сохранял лицо, обеспечивая объективность счетной комиссии. Нужно было видеть лицо Байенса, когда Мулиа сообщил ему результаты голосования – 23 : 20 в пользу Хавинсона. Вечером в старинном Палаццо Ен Ренцо, расположенном в самом центре Болоньи, на Пьяцца Маджоре состоялся торжественный обед. Огромный зал с фресками начала XI века постепенно заполнялся гостями-участниками конгресса. Грустный Байенс поздравил всех с успешным проведением конгресса, а Хавинсона – с избранием. Новый президент ЕРО МАГГ поздравил всех, твердо пообещал неуклонно вести европейскую геронтологию к новым вершинам и поблагодарил Байенса за прекрасную организацию конгресса. Разошлись поздно. На следующий день после утренних сессий состоялась церемония закрытия конгресса. Праздник закончился. Впереди всем предстояло много работы.
Ионы Скулачёва
С выдающимся российским ученым – академиком РАН Владимиром Петровичем Скулачёвым мне посчастливилось не только познакомиться, но и длительное время сотрудничать. Впервые мы встретились на II Европейском конгрессе по биогеронтологии в Санкт-Петербурге в 2000 году, куда мы его пригласили прочесть пленарную лекцию по феноптозу – запрограммированной смерти особи, названной так Скулачёвым по аналогии с запрограммированной гибелью клетки – апоптозом. По-видимому, уровень конгресса удовлетворил Владимира Петровича, поскольку он легко согласился с моим предложением выступить с докладом на секции по биологии старения на II Съезде геронтологов и гериатров России, состоявшемся в 2002 году в Москве. Вскоре после съезда Скулачёв в свою очередь пригласил меня с докладом о старении и раке на свой знаменитый семинар, который он многие годы ведёт по четвергам в возглавляемом им Институте физико-химической биологии им. А. Н. Белозерского при Московском государственном университете. «Экзамен» был сдан, и когда В. П. Скулачёв приступил
