Раз или два проход между вертунами становился настолько узким, что беглецам пришлось проползать между почти соприкасающимися невидимыми сферами аномалий. Край поля аномалий уже виднелся невдалеке, всего в какой-то полусотне метров, и Крут воспрял духом - если сейчас им удастся вырваться на свободу, то они выиграют немало времени, пока растянувшиеся длинной цепочкой Вольники снова соберутся в компактную группу и продолжат преследование. Но тут так долго благоволившая к ним фортуна повернулась спиной: проход вперед оказался наглухо заблокирован крайне неудачным сочетанием разноразмерных аномалий. Оставшийся у самой земли крошечный извилистый лаз годился разве что для кошки - проскользнуть там взрослому человеку без риска оказаться затянутым в смертельную спираль вертуна было невозможно. Спасительный лабиринт оборвался непреодолимым тупиком в прямой видимости от выхода.
Преследователи это заметили и обрадовались, но преждевременно - особых преимуществ они все равно не получили. Они по-прежнему опасались вплотную приблизиться к беглецам, загнанным в угол; посовещавшись, Вольники оставили блок-пост в самом узком месте лабиринта, где требовалось ползти. Остальные принялись потихоньку выбираться наружу; таким образом, положение Саньки и Крута стало безнадежно-стабильным. Разумеется, они не смогли бы бесконечно выдерживать эту осаду в чистом поле, и неприятель прекрасно это понимал, решив взять их измором.
Решив было, что плачевное положение беглецов позволяет диктовать им свои условия, Вольники даже отправили парламентера. Неопрятный белобрысый детина двухметрового роста, в грубой домотканой рубахе и с всклокоченной бородой, нарочито небрежно поигрывая кистенем с каменными гирьками, грубо потребовал немедленно отдать "Солнышко" и вообще сдаться на милость победителей без каких-либо гарантий. Горе-дипломата послали куда подальше, и он счел за благо быстрей убраться из зоны досягаемости крепких палок, прокричав напоследок, что Санька и Крут еще пожалеют о своей строптивости, когда появится Мастер.
- Ну... И что же теперь? - мрачно поглядывая на стерегущих выход Вольников, риторически вопросил Крут. - Что это за Мастер, которым он нас стращал?
- Я так подозреваю, что Мастером они называют Забелло, - рассудила Санька. - И, хотя порой меня одолевает желание проломить ему череп, все-таки в нашем положении я лично предпочла бы с ним не встречаться.
- А у нас есть выбор?
- Выбор есть всегда... Кроме того, у нас есть время. Надо подумать.
И Санька, по-турецки присев прямо на землю и положив на колени палку, погрузилась в размышления, краем глаза бдительно наблюдая за ближайшей кучкой Вольников. Крут представлял собой полную противоположность невозмутимой девушке; вдоль и поперек меряя шагами крошечный пятачок свободной земли, на котором они обосновались, он то в который уже раз "прощупывал" окружающие аномалии в поисках выхода, то злобно косился на скалящихся гонителей. Ни одна из сторон не желала уступать, однако и одолеть противника была не в силах; эта патовая ситуация нуждалась во вмешательстве извне для своего разрешения.
---
Капитан Старыгин чуть ли не бегом ворвался в небольшой уютный кабинетик, немало удивив его хозяина, который, несмотря на ранний час, уже давно работал над очередной статьей.
- Что такое, товарищ капитан? У вас такой вид, как будто за вами черти гонятся, извините за каламбур...
- Не за мной, дражайший Петр Сергеевич, а за майором Скворцовым и вашим аспирантом Витенькой. Сейчас нет времени рассказывать подробно; мне срочно нужно найти другого вашего ученика. Некто Владимир Никишин, автор компьютерной программы для автопилотирования в Зоне. Насколько я знаю, он занялся какими-то коммерческими разработками, и его проект приостановили в стадии проверки на дронах...
- Володя? Да, весьма способный молодой человек. Очень жаль, что он решил променять науку на создание компьютерных игр; впрочем, это дело сугубо личное, и не мне его судить. Охотно подскажу вам, как его найти. Где-то тут у меня было записано... Но позвольте-ка; неужто вы планируете организовать спасательный вылет в Зону? Это же... Это немыслимо! Это абсурдно и опасно!
- У нас нет иного выхода, Петр Сергеевич, ситуация критическая. Успокойтесь; я не собираюсь использовать его незавершенную разработку - мне нужны данные об изученных до последнего миллиметра экспериментально-обучающих маршрутах, которые беспилотники преодолевали без проблем. Точнее, об одном из них, пролегающем от двадцать четвертой заставы в сторону заброшенной обсерватории...
Внезапно среди Вольников возникло и стало стремительно нарастать оживление. Обреченно решив, что появился сам Забелло, беглецы приготовились к последнему бою, однако они ошиблись. Со стороны Кратера, к выходу из лабиринта стремительно приближалась массивная человеческая фигура в серо-белом балахоне с огромным капюшоном, скрывавшим лицо; еще двое одетых так же людей стояли поодаль. По торчавшей из рукава кисти, крепко сжимающей добротный посох, становилось ясно, что этот человек - светлокожий; больше о нем ничего сказать было нельзя. Двигался он легкой рысцой, свободно и непринужденно огибая встречные аномалии, словно оббегая лужи на пробежке в парке. Порой начинало казаться, что он бежит прямо сквозь них.
- Белые Призраки, - суеверно выдохнул Крут.
А Вольники уже роптали и вовсю завывали, выкрикивая гневные проклятия в адрес пришельцев. Без всякого сомнения, пожаловал никак не обожаемый ими Мастер. В бессильной ярости преследователи предприняли отчаянную попытку снова одолеть непокорных беглецов, но девушка оказалась начеку.
- Враг моего врага... - с надеждой произнес Крут, по мере сил помогая Саньке отразить вторжение. Девушка, откровенно говоря, в помощи не нуждалась, но со сталкером была целиком согласна.
Вольники, быстро убедившись в безуспешности своих потуг, сменили тактику. Спешно выбираясь из лабиринта, они стали искать кратчайшие пути добраться до незваных гостей.
- Присмотри за проходом, - бросила Санька, оставив Крута с дубинкой наперевес в качестве живого щита на случай повторной атаки, а сама подошла к противоположному краю их невидимой клетки. Когда Белый Призрак приблизился и остановился по другую сторону разделявшего их вертуна, девушка, все еще не веря своей догадке, негромко спросила, напряженно вглядываясь в пришельца:
- Кто ты?..
- Уфф... Успел, - сказал тот, и от звука его голоса у Саньки радостно сжалось сердце. - Это я, Влад... Узнаешь? Лицо открыть не могу - нельзя, чтобы меня видели.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
