лиф платья съезжает на талию. Рейн покрывает поцелуями мои плечи и спину, прикусывает кожу там, где заканчивается шея, одновременно отодвигая в сторону трусики. Его ладонь накрывает лоно, чуть сжимает кожу. Пальцы проникают внутрь. Другая рука грубо ласкает мне грудь. Огонь желания разносится по венам, сжигая до тла всю неловкость и принципы. Точно крепкий алкоголь ударяет в голову, я теряюсь во времени и пространстве, мечтая лишь стать ближе. Всегда! Навсегда…
– Рееейн, – тяну на грани стона.
– Ты готова? – зачем-то спрашивает он.
– Идиотский вопрос, деревенщина! – почти гневаюсь за промедление.
– Ну хоть не навозник, уже хорошо, – он врывается в мое тело без подготовки, заполняя до донышка. Вбивается сильно и яростно, причиняя сладко-пьяную боль. – Однажды я отвезу тебя на Кантру и возьму среди хакса, как и полагается такому, как я. А еще в сарае среди харвесторов. И в харвестере тоже.
– И на крыше… А! А! А! Амбара! – советую я, сильнее прогибаясь в спине и вздрагивая от мощных толчков.
– Отличная идея! Обязательно так сделаем.
Рейн зажимает ладонью мне рот, чтобы заглушить болтовню или вскрики. Я задыхаюсь от болезненного счастья и стремительно взлетаю на вершину, пульсируя от наслаждения телом и мыслями. Я слышу, как звенят наши астральные нити, вижу, как от наших аватаров расходятся кругами силовые импульсы. Эффект Элейны, возникнув однажды, не исчезает и не проходит, пока двое любят друг друга… Он просто меняется.
Вот такое откровение настигает меня.
Сейчас не время для нежностей, а время для безудержной и быстрой страсти, и мы отдаемся ей полностью. Я понимаю, что не насытилась, что пожар все еще пылает, и муж это тоже чувствует. Он поворачивает меня к себе лицом, подхватывает на руки, и я обхватываю его ногами, жалея только об одном – что на нас слишком много одежды.
Рейн берет меня, держа на руках. Сначала медленно тягуче, распаляя нашу страсть заново, а потом безудержно и по животному. Прихожу в себя обмякнув у него на руках. Он сидит на лавочке, и мы едины по-прежнему. По лицу текут слезы счастья и наслаждения, я доверчиво прижимаюсь к его груди.
– Ари, все хорошо?
– Нет.
– Прости… Я… Я должен был быть сдержанней. Я сделал тебе больно?
– Макияж не в порядке, придется краситься заново, – сообщаю ему трагическим тоном, и слышу, как он выдыхает с облегчением. – В остальном я очень довольна, – звонко целую его в губы.
– О! – он смотрит на меня с притворным ужасом. – Ты точно не астральное чудовище?
– Рейн! – шлепаю его по груди.
– Готов исправить содеянное!
– Интересно, когда ты стал визажистом?
– Нет, до такого я еще не до шел, но я прекрасно моюсь в душе.
Муж подхватывает меня на руки и заносит в соседнюю дверь. Оказывается, в раздевалке есть душевая. Конечно же просто помыться у нас не получается, и мы снова любим друг друга.
– Знаешь, а каждое место имеет свой шарм, – задумчиво замечаю я, после того, как муж отправляет меня в глубокий космос наслаждения в очередной раз.
– Ты права. Главное, не подсесть. Это попахивает извращением.
Я смеюсь, тут же нафантазировав, как все это может выглядеть.
Приведя себя в порядок, мы возвращаемся в зал к гостям. По пути интересуюсь:
– Почему Итан здесь? – эти три недели Рейн провел на Вайнере, улаживая дела.
– После ареста Прайма там возникло восстание, но Итан подавил его. В армии его всегда уважали, стоило ему выступить перед войсками, и те тут же поддержали его инициативу. Смена династии не состоялась, но и править Итан пока не может. Его отец и брат – преступники. Род Соларов дискредитирован. Его судьба и судьба Вайнерского сектора решится в ближайшее время.
– Будет война?
– Кто знает. Прайм в тюрьме, он сильно пострадал от рук Дастина и предвигается в грави-коконе. Сам Дастин двинулся, доктора отмечают снижение умственной активности. Его интеллект на уровне трехлетнего ребенка. К тому же без герита его здоровье и пси-способности сильно пошатнулись, он может жить только в изолированной комнате, иначе хана. Чем не тюремное заточение.
– Достойная кара для обоих, – мне совершенно не жаль ни одного, ни другого.
– Да. Но нельзя оставить Вайнеру без правителя, Содружеству Равных тоже нужен новый Лидер. Надеюсь, Совет Пяти решит этот вопрос.
– Понятно…
– Вот вы где! Пожалуйста, следуйте за мной! – стоит вернуться в зал, как нас встречает распорядитель. – Звездный Лорд велел без вас не начинать, гости волнуются. Их собрали десять минут назад, но так ничего и не происходит.
– Простите, – извиняется Рейн, стискивая мне руку.
Нас приводят к организованной по центру сцене, и мы останавливаемся рядом с моей мамой. В этот миг я вдруг остро жалею, что здесь нет родителей Рейна. Я их никогда не знала, но мне кажется, муж был бы счастливее, будь они живы. Теперь, когда я едва не потеряла обоих, я понимаю это особенно остро.
На сцене появляется папа. Приветствует гостей, отмечая особенно важных, а затем приступает к главному.
– Мы все здесь собрались, чтобы официально объявить нового главу Совета Пяти. По традиции полномочия передаются ему от предшественника, и дается год на то, чтобы решить, достоин он столь высокого звания или нет.
Отец замолкает, обводя взглядом зал, и ждет, пока стихнут аплодисменты.
– Эту тяжелую обязанность я передаю достойному человеку, который делом доказал, что станет настоящим защитником для всех нас. Он прошел через все испытания, которые я ему устроил, за прошедшие годы. Он выдержал с честью боль, был вынужден выбираться с самых низов, куда я его низверг, но не озлобился, а пустил все силы в учебу, в развитие потенциала. Он выдержал даже испытание местью, превратив это разрушающее чувство в любовь и стал величайшим псиоником современности. И теперь я точно знаю, что передаю всю власть в руки надежного человека, которому могу доверять на тысячу процентов. Рейн фон Аделхард! – отец зовет моего мужа на сцену.
Если тот и удивлен, то не слишком, в отличие от меня. Для меня полное откровение, что отец замешан во всех жизненных перипетиях Рейна.
– Адолфо поставил над вами эксперимент, но не сердись на него, – сжимает мою руку мама. – Это было необходимо, и ты поймешь, почему.
Тем временем Рейну на плечи набрасывают ритуальный черный плащ с пятью звездами по правому канту. Его изображение сейчас транслируется по всей галактике, и он счастлив и, кажется, совсем не обижен.
– Почему он не врезал Адолфо? – искренне недоумеваю я.
– Потому что такой же хитрый лис, как и твой отец. Он давно его раскусил. Они спелись, поверь.
– Все равно,
