верилось в это с трудом - слишком расчётливая скотина.
Второй день тоже было тихо, я правда пыталась разбивать браслет о выступ дверного
проёма, но на шум заглянули охранники, из которых один был не знакомый – меняются
иногда - не упустили возможности нас поразглядывать, но лапать не лезли. Пригрозили,
что если не будем вести себя тихо и прилично, то нас приказано привязать к кровати до
возвращения хозяина. Так что пришлось разрушительную деятельность прекратить, всё
равно ощутимого результата она не давала.
Иногда Милдред плакала, да и мне хотелось от выть от неизвестности. К тому же мы
почти всё время мёрзли. Мысли об опасности, грозящей мужу и детям, разъедали душу.
Что будет с малышами, если не станет меня, или нас обоих. Сможет ли тогда тётя Мадлен
спрятать их, всё-таки за ней незримой помощью стоит храм Богини. Может, сумеют
помочь новобретённые дедушки? А если переворот всё-таки удастся, то как сложатся
судьбы дорогих мне людей?
Глава 3
Можно многое сказать о женщине по ее рукам,
но если они обвились вокруг вашего горла, то вы явно облажались.
Еду нам приносили исправно, утром и вечером, одеяло не отняли, но просьбу дать еще
что-нибудь тёплое игнорировали. Они вообще к нам оказались на редкость равнодушны,
предпочитая, судя по доносящимся до нас звукам, резаться в кости. Такое их отношение
стало понятно, когда один из охранников на попытку подольститься к нему категорично
заявил, что рисковать жизнь даже ради самой шикарной бабы не намерен, а те, что приказа
хозяина ослушались – за сараем прикопаны.
- Похоже, мы тут далеко не первые девушки, - отметила я, принимаясь за еду.
Не знаю, что именно меня смутило сегодня, может, что до этого напиток подавали нам
только утром, а вечером - воду. Когда соседка собралась уже отпить морса из кувшина –
отняла. Принюхалась. Если там что-то и было, то совершенно не ощутимое, но какой-то
подвох мне виделся. Решительно подтянула соседку к дыре в полу и вылила туда весь
кувшин. Заодно и напились из чаши.
Приторно сладкий запах тлеющей сон-травы проник в камеру уже ночью. Милдред
чихнула, чем и вывела меня из дрёмы. Я выругалась сквозь зубы, начала тормошить
соседку. Та была уже вялой, сонной.
- Да очнись же! – вздернула её за плечи.
- Я устала, - она зевнула и снова собралась улечься.
- Сейчас надышимся и нас опять будут иметь во всех позах, - рыкнула я, чувствуя, как и
меня начинает понемногу клонить в сон.
- Пусть имеют, лишь бы не будили, - попыталась отмахнуться она, и я не жалея залепила
пощечину. - Сдурела!?
- Очнулась, спящая красавица! Помогай.
Мы поплескали холодной водой в лицо и, смочив край одеяла, попытались заткнуть щель
под дверью, но порывы воздуха буквально отталкивали его, загоняя в камеру новые
порции дыма.
- Селий, проклятый воздушник, - процедила моя соседка, уже включившись в борьбу за
свежий воздух.
За дверью послышался смех. Интересно, а где наша доблестная стража?
- Бросаем, так мы только отсрочим неизбежное, - заговорила шепотом, делясь идеей, -
Пошли на кровать, - и добавила громко, - Давай надышимся – ничего не почувствуем.
- Стоило тогда меня будить, - огрызнулась графиня Тони.
В результате, пошипев друг на друга, мы всё-таки устроились на топчане, Милдред на
боку, я лицом во влажную ткань покрывала. Пролежать так пришлось долго, отчаянно
борясь со сном, всё-таки надышаться мы успели, а этот трусливый гад не спешил
заглядывать к нам. Отсыревший тюфяк пах мокрой шерстью, едва слышно журчала вода,
за дверью иногда кто-то возился, но разобрать, что там происходит, не получалось.
Наконец, по голой коже потянуло более холодным воздухом. Отворилась дверь.
Прежде чем войти в комнату Селий принудительно проветрил её, маленький вихрь
заставлял кожу покрываться мурашками, но выдул из небольшого помещения весь дым.
Из-под завесы выпущенных из кос прядей видела как мужчина подошел. Только боги
знают, чего мне стоило не вздрогнуть и не заорать, когда ягодицы ожег резкий шлепок.
Воздушник хохотнул довольно.
- Всё вы почувствуете, - он обошел топчан, послышалась возня, дернулась цепь, - Я об это
позабочусь.
По-моему, он начал привязывать свободную руку девушки, дожидаться завершения
процесса не стала. Перекатилась, перехватывая цепь за концы. Накинула не ожидавшему
от меня такой прыти мужчине железную петлю на шею, сдавила. Хоть бы охранники не
появись. Воздушник захрипел, дёрнулся было вперёд, чтоб сбросить нежданную ношу. Но
я держалась крепко закручивая руку, сдирая в кровь кожу. Тогда он попытался
опрокинуться назад, перекатиться, но тут добрую службу сыграла прикованная ко второму
концу цепи графиня. Её безвольное тело изрядно мешало Селию. Милдред, конечно,
очнётся с изрядным количеством синяков и, возможно, растянутыми связками, но может
её согреет факт, что она отмщена. А там, глядишь, и выбраться удастся. Или хоть весточку
о себе подать. Лишь бы было кому подавать. От мысли что каждый день промедления
сбивал с толку Арвана, уводя его в смертельную ловушку, словно сил прибыло. Маг всё-
таки извернулся, приложил меня о край топчана, так что в глазах потемнело, но цепи я не
выпустила, стиснула сильнее закручивая звенья, ломала ногти о металл но дожимала. Маг
сипел едва слышно и слабел, а потом и вовсе затих. Подержала еще для верности.
Высвободила придавленное тяжелым телом бедро. Потерла ноющую спину. Синяков на
мне теперь, будто трое били.
Угрызений совести по поводу этого слизняка не испытывала ни малейших, сняв
импровизированную удавку с шеи покойного попыталась растормошить графиню, хотя и
понимала, если уж на неё недавняя схватка не повлияла – будить бесполезно.
Милдред была чуть крупнее меня, а значит, даже если я взвалю её на плечи и потащу –
далеко не уйду. Что ж, милочка, если мне удастся выбраться – тебе придется подождать
спасения, если нет – нам и так не светило ничего приятного. Тебя бы в любом случае
убили, как только нужда в сдерживании моего дара отпала. Хотя, как знать. Талант то
редкий.
Размышляя так, я стаскивала с неповоротливого тела камзол. Будет проведено
строительство большого количества предприятий в легкой и пищевой промышленности:
хлопчатобумажных комбинатов, заводов искусственного волокна, шелковых, швейных,
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
