…По второму пункту повестки дня, опять же с информацией, не требовавшей ни обсуждения, ни выработки решения, выступил Сталин. Сухо, коротко уведомил пленум о том, почему в зале заседания не оказалось непременных для таких важных встреч 24 человек. «За период после июньского пленума до настоящего пленума, — сообщил Иосиф Виссарионович, — у нас выбыло и арестовано несколько членов ЦК». Далее просто назвал их поименно. Первых секретарей обкомов: Ивановского — И. П. Носова, Харьковского — М. М. Хатаевича, Саратовского — А. И. Криницкого; Дальневосточного крайкома — И. М. Варейкиса; первого секретаря ЦК КП(б) Узбекистана А. И. Икрамова; заведующего политико-административным отделом ЦК ВКП(б) И. А. Пятницкого; председателя Центросоюза И. А. Зеленского и заместителя председателя СНК РСФСР Д. З. Лебедя.
Затем в соответствии с рангом перечислил выбывших, арестованных кандидатов в члены ЦК. Среди них оказались первые секретари обкомов: Сталинградского — Б. А. Семенов, Башкирского — Я. Б. Быкин, Татарского — А. К. Лепа; член ПБ ЦК КП(б) Украины Н. Ф. Гикало; вторые секретари: Дальне-Восточного крайкома — В. В. Птуха и Западно-Сибирского — В. П. Шубриков; наркомы СССР: финансов — Г. Ф. Гринько и совхозов — Н. Н. Демченко; замнаркомы СССР: тяжелой промышленности — А. П. Серебровский и легкой — И. Г. Еремин; председатель СНК УССР П. П. Любченко, начальник Управления государственных резервов при СНК СССР А. П. Розенгольц; председатель Западно-Сибирского крайисполкома Ф. П. Грядинский, начальник управления НКВД по Дальне-Восточному краю Т. Д. Дерибас, начальник Донецкого угольного бассейна С. А. Саркисов и сотрудница наркомлегпрома А. С. Калыгина39.
Почему-то Сталин не выдвинул в их адрес обычных для таких случаев политических обвинений. Ограничился тем, что назвал их всех «врагами народа». Поступил он так, скорее всего, чтобы хоть как-то обосновать их вывод из ЦК. Сталин объяснил применение репрессивных мер лишь по отношению к четверым. Зеленский у него «оказался царским охранником», Дерибас — «японским шпионом», Серебровский — просто «шпионом», Розенгольцу приписал работу сразу на три разведки — немецкую, английскую и японскую.
Свой «черный список» Сталин вполне мог продолжить. Ведь с 3 по 10 октября, то есть до открытия пленума, ПК утвердило снятие членов ЦК — первого секретаря Челябинского обкома К. В. Рындина и заведующего отделом науки ЦК ВКП(б) К. Я. Баумана, члена КПК — первого секретаря Омского обкома Д. А. Булатова; члена ЦРК — первого секретаря Бурят-Монгольского обкома М. Н. Ербанова. Кроме них в те же дни были отстранены от занимаемых должностей еще трое партработников того же ранга. Первые секретари ЦК компартий Таджикистана У. Ашуров и Туркмении Анна-Мухамедов, Дагестанского обкома — Н. Е. Самурский40, так и не успевшие попасть в органы, избираемые съездом.
И все же очередной удар по широкому руководству ничего уже изменить не мог. С надеждой провести альтернативные выборы приходилось окончательно распроститься. Их просто не позволили бы провести. Отказаться пришлось и от разработки новой партийной программы, помимо прочего, еще и потому, что готовить ее было некому. Партократия в самоубийственном противостоянии сумела добиться своего — сохранила в полной неприкосновенности старую политическую систему, теперь лишь прикрытую как камуфляжной сеткой новой конституцией. Непременный эпитет последней «сталинская» отныне должен был звучать не верноподданнически, а иронично, если не издевательски, ибо из нее было выхолощено самое главное.
Потеряв большую часть своего состава, широкое руководство сумело все же необычайно укрепить свои позиции, продвинуть своих людей на вершину власти. Завершая работу 12 октября, пленум избрал Н. И. Ежова кандидатом в члены ПБ, добавив ему к уже именовавшимся трем еще один пост и сравняв по положению со Ждановым. Теперь Ежов мог официально курировать собственную деятельность, фактически лишившись контроля за собой даже со стороны ПБ. Неделю спустя, 29 октября, опять же без предъявления какого-либо политического обвинения или претензий по работе, вполне возможно, из-за слишком тесных деловых отношений с Я. А. Яковлевым, сняли наркома земледелия СССР М. А. Чернова. Заменил его Р. И. Эйхе41, кандидат в члены ПБ, давний сторонник и проводник самого жесткого, чисто репрессивного отношения к крестьянству. Перевод же из далекой Сибири в Москву дал ему возможность постоянно участвовать в заседаниях узкого руководства.
Тогда же произошло и стремительное возвышение А. И. Микояна. Еще 22 июля его утвердили заместителем председателя СНК СССР, а неделю спустя, 31 июля, еще и председателем Валютной комиссии ЦК — вместо В. Я. Чубаря42. Сохранив за собой пост наркома пищевой промышленности СССР, Анастас Иванович довольно быстро получил контроль над всей системой торговли. Еще в июне, после отстранения А. П. Розенгольца, он стал курировать наркомат внешней торговли, со снятием в августе И. М. Клейнера — комитет заготовок, а чуть позже, с арестом в октябре И. Я. Вейцера, — и наркомат внутренней торговли. Микоян вернул тем самым то положение, которое он занимал до конца 1930 г., при А. И. Рыкове.
Все это не только изменило расстановку сил в ПБ, но и повлияло на формирование нового состава узкого руководства, в котором теперь преобладали «ястребы», сторонники консервативного, предельно жесткого курса.
Заключение
Так, полной неудачей, завершилась попытка группы Сталина реформировать политическую систему Советского Союза. В нелегальной борьбе она потеряла Я. А. Яковлева, А. И. Стецкого и Б. М. Таля, но обрела Г. М. Маленкова. Человека, который уже через два месяца предпримет отчаянную попытку остановить массовые репрессии. И именно тогда же попали в номенклатуру ПБ и начали нелегкое восхождение к вершине власти те, кто очень скоро, всего через несколько месяцев, в крайнем случае через год-другой, войдет в широкое руководство, начав теснить старых партократов, и составит новую команду Сталина.
Н. А. Булганин, с 8 августа 1937 г. — председатель СНК РСФСР, с сентября 1938 г. — заместитель председателя СНК СССР;
В. В. Вахрушев, с 14 августа 1937 г. — нарком местной промышленности РСФСР, с октября 1939 г. — нарком угольной промышленности СССР;
И. А. Бенедиктов, с 27 августа 1937 г. — нарком совхозов РСФСР, с ноября 1938 г:— нарком земледелия СССР;
Н. М. Рынков, с 27 августа 1937 г. — прокурор РСФСР, с января 1938 г. — нарком юстиции СССР;
А. П. Завенягин, с 4 сентября 1937 г. — 1-й замнаркоматяжелой промышленности, с марта 1941 г. — замнаркома внутренних дел СССР;
М. Г. Первухин, с 4 сентября 1937 г. — начальник Главэнерго НКТП, с января 1939 г. — нарком электростанций и электропромышленности СССР;
И. Г. Кабанов, с 8 сентября 1937 г. — нарком коммунального хозяйства РСФСР, с августа 1938 г. — нарком пищевой промышленности СССР;
А. Г. Зверев, с 13 сентября 1937 г. — 1-й замнаркома финансов, с января 1938 г. — нарком финансов СССР;
И. Г. Большакову 26 сентября 1937 г. — заместитель управделами СНК СССР, с июля 1939 г. — председатель Комитета по кинематографии при СНК СССР;
К. П. Горшенин, с 12 сентября 1937 г. — член Центризбиркома СССР, с 1940 г. — нарком юстиции РСФСР, с 1946 г. — генеральный прокурор СССР;
П. Г. Москатов, с 12 октября 1937 г. — член Центризбиркома СССР, с октября 1940 г. — начальник главного управления трудовых резервов при СНК СССР;
И. Ф. Тевосян, с 14 октября 1937 г. — замнаркома оборонной промышленности СССР, с января 1939 г. — нарком судостроительной промышленности СССР.
А до конца года начали быструю карьеру:
Н. А. Вознесенский, с 23 ноября 1937 г. — заместитель председателя Госплана СССР, с января 1938 г. — председатель Госплана СССР;
Б. Л. Ванников, с 20 декабря 1937 г. — замнаркома оборонной промышленности СССР, с января 1939 г. — нарком вооружений СССР.
Примечания
1
Сталин И. Собр. соч. Т. 2. М., 1951. С. 361.
2
Там же. С. 362.
3
Там же. С. 312.
4
Там же. С. 313, 314, 320.
5
Там же. Т. 4. М. 1951. С. 352.
6
Там же. С. 354.
7
Там же. С. 362.
8
Узкое руководство — неформальная группа внутри ПБ (в разные годы насчитывала от трех до шести человек), присвоившая себе всю полноту власти и потому принимавшая от имени ЦК партии и правительства СССР важнейшие для судеб страны решения.
