Некромант помолчал, давая командору время осознать открывающиеся перспективы.
– Если же вы решите не просто приобрести новые силы, а сорвать банк, – продолжил Стилет, – можете пойти по стопам Эйрас более прямым и рискованным путём. Вместо антропоида слепите из нетающего льда что-нибудь поинтереснее, например, того же дракона. Или гигантского скорпиона с десятью конечностями и хвостом. А потом пройдите ПОЛНУЮ адаптацию к искусственному телу. Чтобы оно стало таким же привычным, как человеческое. Тогда сознание, кроме грубой силы, обретёт ещё и неслыханную ранее пластичность, позволяющую, как доказывает нам пример Иглы, свободно творить заклятья прямого действия, а также одновременно поддерживать чуть ли не полдюжины разноплановых заклятий. Но предупреждаю заранее: если такое воплощать на практике, высока вероятность катастрофы. Вместо желаемого результата можно лишиться жизни или рассудка. Наша общая знакомая не просто очень талантлива, она ещё и чудовищно везуча. Кроме того, у неё за душой имеется ряд хитростей, в которые она меня не посвящала. При всём при этом даже она после ПОЛНОЙ адаптации к обличью дракона и обратного переноса некоторое время не могла нормально говорить, ходить и думать.
Сухтал помотал головой.
– Думать? – переспросил он обалдело.
– Да. Полагаю, сознание попросту отвыкло от живого мозга и от дышащего тела. Отказывалось нормально с ними стыковаться. То, что Эйрас так быстро вспомнила принципы стыковки, – не иначе как ещё одно из следствий её удачливости. Дуракам везёт, – уточнил некромант, сардонически усмехаясь. – Я, однако, на везение не рассчитываю и намерен последовать совету Иглы. То есть собрать костяк не дракона, а обыкновенного антропоморфного лича.
– Так вот чем вы занимаетесь последние дни!
– Да. А вы против?
Командор посмотрел на Стилета, потом на простёртого на столе дракона…
– Признайтесь честно, – сказал он. – Весь этот подробный рассказ о создании ледяного голема имел целью ввести меня в соблазн новой силы и сделать вашим союзником?
– В общем, да. Хотя вашими устами говорит политик, а я рассчитывал ввести в соблазн мага. Но и политик может оценить преимущества, открывающиеся за новыми горизонтами. Сейчас, когда Эйрас одинока и уникальна, её можно и нужно бояться. Когда меняющих тела магов станет больше – подчеркну: лояльных магов – ключевая роль, которую играет она, утратит свою важность. Появятся, если совсем уж откровенно, рычаги давления. А если дела примут скверный оборот, эти рычаги можно превратить в средство… устрашения. И для Эйрас, и для ваших коллег-политиков.
Сухтал с минуту молча смотрел на слабо улыбающегося некроманта.
– Думаю, – сказал командор, выдержав паузу, – мне и всему миру сильно повезло, что вы, Стилет, являетесь не политиком, а магом.
– Бросьте. Я сказал только то, о чём вы, даже додумавшись до изложенного, предпочли бы промолчать. Это раз. Во-вторых, политику и магию вполне можно совмещать, чему примером вы, Тарлимут и ещё добрая половина командоров Союза. Ну а в-третьих, я вовсе не призывал к каким-то враждебным действиям, направленным против Эйрас…
– ВОТ ЭТО ПРАВИЛЬНО. ЭТО ХОРОШО.
Вздрогнув, Стилет резко развернулся и обнаружил, что глазницы костяного дракона сияют зеленью вернувшейся не-жизни.
– Игла! Когда… то есть что…
– НЕ НАДО НЕРВНИЧАТЬ, – череп дракона оскалился в мёртвой ухмылке. – ЭТО Я ВАМ ОБОИМ ГОВОРЮ. СТИЛЕТ, ХОТЯ ТВОЙ АНАЛИЗ ТОЧЕН, ОН НЕПОЛОН. СОВМЕЩАТЬ МАГИЮ С ПОЛИТИКОЙ МОЖНО. НО ДОСТИЧЬ ТОГО, ЧЕГО ДОСТИГЛА Я, ПОЛИТИКУ НЕ УДАСТСЯ. ЧТОБЫ РИСКОВАТЬ НЕ РАДИ СИЛЫ, А РАДИ ИЗМЕНЕНИЯ СОБСТВЕННОЙ ДУШИ, НЕОБХОДИМА СВОЕГО РОДА ОДЕРЖИМОСТЬ. ВЕЗЕНИЕ ПОМОЖЕТ ДОСТИЧЬ УСПЕХА, НО СДЕЛАТЬ ШАГ В ПРОПАСТЬ НЕИЗВЕДАННОГО СПОСОБЕН ТОЛЬКО МАГ. И ПЕРЕШАГНУТЬ ЭТУ ПРОПАСТЬ СПОСОБЕН ТОЖЕ ТОЛЬКО ОН… ИЛИ ОНА. МАГ ЛЕПИТ РЕАЛЬНОСТЬ И ВЫХОДИТ ЗА ЕЁ ПРЕДЕЛЫ, А ПОЛИТИК РАСПОРЯЖАЕТСЯ РЕАЛЬНОСТЬЮ В РАМКАХ ЗАДАННЫХ ДО НЕГО И БЕЗ НЕГО ПРАВИЛ. СТИЛЕТ, ТЫ ПОМНИШЬ СЛОВА, СКАЗАННЫЕ СЕХЕМ-РУ ОБ ОРФУСЕ?
– Откуда ты знаешь, что говорил часть Линии? Ведь ты в то время была…
Грохот драконьей речи снова заполнил подвал.
– СЕЙЧАС ЭТО НЕ ВАЖНО. ТАК ВОТ, ПОД УГЛОМ РАЗЛИЧИЙ МЕЖ МАГАМИ И ПОЛИТИКАМИ ОШИБКА ЧЁРНОГО ФОРМУЛИРУЕТСЯ ТАК: ОН ОТКАЗАЛСЯ ОТ МАГИИ В ПОЛЬЗУ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИГРЫ И ПРОИГРАЛ СВОЮ СТАВКУ. ИНОЕ БЫЛО НЕВОЗМОЖНО: ВСЯКИЙ ИГРАЮЩИЙ КОГДА-НИБУДЬ ПРОИГРЫВАЕТ. ЕСЛИ БЫ ОН ДВИГАЛСЯ ПО ПУТИ МАГА, КАК В САМОМ НАЧАЛЕ СВОЕЙ КАРЬЕРЫ, НА НЕГО НИКТО НЕ НАШЁЛ БЫ УПРАВЫ. ДА НИКТО БЫ ЭТУ УПРАВУ И НЕ ИСКАЛ. ТИГРЫ НЕ ВРАЖДУЮТ С ОРЛАМИ. НАСТОЯЩИХ МАГОВ НЕ ВОЛНУЕТ ПОЛИТИКА. ПРОЖЖЁННЫЕ ПОЛИТИКИ НЕ МОГУТ РАССЧИТЫВАТЬ НА РЕВОЛЮЦИИ В МАГИЧЕСКОМ ИСКУССТВЕ. ОНИ МОГУТ РАЗВЕ ЧТО ПРИНЯТЬ ВО ВНИМАНИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ЭТИХ РЕВОЛЮЦИЙ ДА ЕЩЁ ВВЕСТИ РЯД ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫХ ЗАПРЕТОВ. КОТОРЫЕ, ЗАМЕЧУ, ВСЕГДА БУДУТ БЕЗНАДЁЖНО ОТСТАВАТЬ ОТ ПЕРЕМЕН. А ТЕПЕРЬ ПОЗВОЛЬТЕ УДАЛИТЬСЯ…
Пронзительная зелень приугасла было, но тут же разгорелась снова.
– ДА, ЧУТЬ НЕ ЗАБЫЛА СООБЩИТЬ НОВОСТИ. ЛЁД ПРЕДАТЕЛЕЙ МЫ НАШЛИ И ДАЖЕ ОТОБРАЛИ У МАГА, ИГРАВШЕГО В МЕЛКУЮ ГРЯЗНУЮ ПОЛИТИКУ. МИЛОСТИ ПРОСИМ ВСТУПИТЬ В ПРАВА НАСЛЕДСТВА, КОМАНДОР. ДУМАЮ, НОВЫЙ ТРОН И ВСЁ, ЧТО К НЕМУ ПРИЛАГАЕТСЯ, ПОНРАВИТСЯ ОБЕИМ ВАШИМ ИПОСТАСЯМ.
– А как же ты?
– ДОГАДАЙТЕСЬ САМИ.
Череп опустился на прежнее место, зелень не-жизни погасла полностью.
– Клянусь всеми богами и атрибутами их, – выдохнул Сухтал. – Это была Эйрас?
– Она, она, кто ж ещё… – проворчал некромант, буравя взглядом пол. – Вот мерзавка! Я бы люто возненавидел её, если бы восхищался ею хоть на полпальца меньше.
"Стоишь как в помоях с ног до головы, а возразить по существу нечего, – мысленно добавил он. – Страшное это оружие – правда. Особенно в таких беспощадных устах".
Командор ничего говорить не стал. Он просто посмотрел на Стилета, в очередной раз бросил взгляд на костяк, мирно лежащий на столе… и вышел из подвала вон. Если бы некромант не был занят своими невесёлыми мыслями, он мог бы заметить, что Сухтала новость насчёт "нового трона" не особенно обрадовала.
Смерть оказалась чертовски странной штукой. Похоже, "напряжение ткани событий вокруг коллапсирующего и восстанавливающегося разума" (прямая цитата из уст Джинни-Тамисии) оказалось "достаточно велико для приближения к трансцендентности" (тот же источник). Иначе просто невозможно объяснить, каким образом я вспомнила не только диалог Сухтала со Стилетом около моей драконьей оболочки, но также слова части Линии Сехем-ру, обращённые совсем не ко мне, и то, что вспоминал и говорил Клин, в упор глядя на Лёд Предателей, и ещё многое, многое другое. Даже разговор Эрендина с его братом, Эритаром, оказался известен мне – а ведь у того заповедного места я появлялась лишь в виде тени, вызванной Эрендином на основании его собственных воспоминаний!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
