— Сняли дом, да? — Манго ухмыльнулся и подмигнул Дилану. — Как раз то, что мне нужно.
— Если ты не занят, то приходи на нашу вечеринку. Мы будем рады тебя видеть. — Флисс улыбнулась, надеясь, что она не слишком сильно выдавала голосом свое горячее желание иметь его в числе гостей.
— Вас обоих, конечно, — вежливо добавила она, подумав о том, что Дилан нужен ей не больше старого одеяла, которым Стэн тушил огонь на последнем барбекю.
— Какой у тебя номер телефона? В конце этой недели я позвоню тебе и скажу точно, придем мы или нет.
Флисс была так взволнована, что забыла собственный номер, и ей пришлось повторить его дважды, чтобы не ошибиться.
Вынужденная вернуться к работе по приказу менеджера, который заменял ее за стойкой бара и уже находился на грани нервного срыва, она перепутала все заказы и приносила посетителям в двойном объеме не те напитки.
— Зачем ты так поощрял ее? — Дилан сделал глоток пива и забрал у Манго сигареты.
— Она милая, правда? — Манго смотрел на вьющиеся рыжие волосы Флисс.
— Слишком милая, чтобы терять время на такого негодяя, как ты. — Дилан пожал плечами.
— Я произвел на нее впечатление, да? — Манго усмехнулся. — Но я тоже к ней не совсем равнодушен. Ты же знаешь, рыжеволосые девушки — моя слабость. Я подумал, что она может оказаться транссексуалкой.
— Надеюсь, ты не собираешься пойти на эту убийственную вечеринку?
— Почему бы и нет. — Манго пожал плечами. — Звучит забавно. Кроме того, у нее классные друзья. Ты же был на одной из ее вечеринок, помнишь?
— Да. — Дилан с грустью посмотрел по сторонам. Он прекрасно это помнил. Он разговаривал с очень пьяной, очень забавной рыжеволосой девушкой больше получаса, расположившись на крайне неудобном диване. Та самая девушка только что недвусмысленно показала, что она совершенно забыла об этом происшествии. Дилан тогда оставил ей свой номер телефона и целую неделю расхаживал по дому, ожидая звонка, прежде чем потерять надежду.
Фоби планировала очередной драматический уход.
Понимая, что ей следовало оставить Феликса в хорошем настроении, легкой неуверенности и крайней заинтересованности, согласилась пойти в квартиру Мии, чтобы он смог забрать свои вещи. К несчастью, она не рассчитывала на то, что они всю дорогу будут смеяться. Поэтому ее единственным драматическим уходом оставался уход из гостиницы.
Когда они оказались снаружи, он поцеловал ее царапины.
Они сидели в очень хорошем бистро неподалеку от маленькой квартиры Мии, расположенной на пятом этаже дома, ожидая появления двух бокалов французского вина.
— Я думал, что ты сегодня должна работать. — Он смотрел на Фоби через сигаретное облако дыма.
Фоби озадаченно взглянула на него.
— Ты говорила, что у тебя сегодня несколько встреч, — напомнил он.
— Я отменила их, — неуклюже солгала она.
— Чем именно ты занимаешься?
Этого вопроса она страшилась всю неделю, но до сих пор не смогла придумать убедительного ответа. К счастью, заказ принесли как раз в тот момент, когда она выбирала между медиаконсультантом и актрисой, зная, что он в любом случае выведет ее на чистую воду.
— Итак, чем ты зарабатываешь себе на жизнь, Фоби?
— Я не хочу говорить об этом.
Феликс вздохнул и уставился в потолок.
— Хорошо, хорошо, — выпалила Фоби. — Я признаю, что снова пыталась обмануть тебя. Я сказала, что у меня дела в Париже, хотя на самом деле никаких дел здесь у меня нет. Я лишь не хотела, чтобы состоялся этот разговор, который скомпрометирует меня в твоих глазах. Именно это сейчас происходит. С последней работы меня уволили, честное слово. Это произошло несколько недель назад. Я ненавидела свою работу и считала, что достойна большего. Сейчас я работаю в баре и много мечтаю. Доволен?
Она сделала большой глоток из своего бокала, осознавая, что сказала слишком много.
Феликс посмотрел ей в глаза и потушил свою сигарету.
— Я люблю тебя. — Он наклонился к ней, чтобы нежно поцеловать ее щеки, лоб и губы.
— Нет, не любишь. — Фоби отвернулась, и его язык скользнул по ее щеке. Неожиданное, непреодолимое желание поцеловать его в ответ привело ее в ужас.
Феликс отодвинулся.
Чувствуя себя самым несчастным человеком на земле, Фоби равнодушно посмотрела на меню, состоявшее из изысканных и очень дорогих блюд, и ей захотелось оказаться в «Макдоналдсе», где можно было быстро перекусить. Но «Макдоналдс», если судить по досье Феликса, было слишком хулиганским и плебейским местом для его утонченного вкуса.
— Ты голодна? — Он изучал свое меню.
Фоби посмотрела на сосредоточенное выражение его опущенного лица и с трудом поборола желание протянуть руку и прикоснуться к блестящим рыжим волосам.
— Умираю с голоду, — пробормотала она. Ее несчастный желудок сводило судорогой. Она прочитала название одного блюда, которое представляло собой горячий салат с козьим сыром, чесноком и сметаной.
Феликс бросил свое меню в аквариум, напугав рака, который начал зарываться в песок.
— Париж мне надоел, — неожиданно объявил он. — Давай вернемся. Я хочу пообедать в какой-нибудь забегаловке и сходить в лондонский ночной клуб.
Фоби рассмеялась:
— Яйца, чипсы, сосиски, помидоры…
— Бекон, черный пудинг, грибы. — Феликс тоже начал улыбаться.
— Поджаренный хлеб, фасоль, кетчуп…
— Горох, лимонад и жареные яйца…
— Я называла яйца.
— Называла?
— Да.
— Тогда пусть будет двойная порция яиц. Хорошо поджаренных. Плавающих в жире. — Он снова наклонился к ней над столом. Его язык коснулся мягких губ Фоби.
— А на десерт засахаренные вишни размером с шарики для пинг-понга. — Губы переместились к ее уху.
— И много мороженого.
Губы Феликса вновь вернулись к ее рту. «Почему, почему, почему его поцелуи были так восхитительны?» — виновато подумала Фоби.
На мгновение он отодвинулся, провел большим пальцем по ее влажным губам и заглянул ей в глаза.
— Обещаешь, что больше никогда не будешь мне лгать? — выдохнул он.
— Обещаю, — прошептала она.
— Ты фотографировал ее спящей? — тихо спросил Дилан, взглянув на маленькие блестящие снимки.
— Не смог удержаться. — Манго пожал плечами, рассматривая особенно неудачную фотографию Флисс. В одном нижнем белье она лежала на одеяле, как труп. Пиво из банки заливало ее мятый сероватый лифчик и веснушчатый живот. — Ну и вид!
Дилан молча собрал фотографии и очень медленно разорвал их на мелкие кусочки.
— Какого черта ты сделал это?
— Где негативы? — Он произнес это с такой яростью, что Манго закрыл руками голову, словно попал под обстрел в Ираке.
