О работе товарища Сталина в Батуме царская охранка сообщала следующее:
«Осенью 1901 г. Тифлисский комитет РСДРП командировал в гор. Батум для пропаганды между заводскими рабочими одного из своих членов – Иосифа Виссарионовича Джугашвили, бывшего воспитанника 6-го класса Тифлисской духовной семинарии. Благодаря деятельности Джугашвили… стали возникать на всех батумских заводах социал-демократические организации, вначале имевшие главой Тифлисский комитет. Плоды социал-демократической пропаганды уже обнаружились в 1902 г. в продолжительной забастовке в гор. Батуме на заводе Ротшильда и в уличных беспорядках» (Архивное управление МВД ГССР, донесение пом. нач. кут. губ. жанд. управления по Батумской области, дело № 1011).
В период своей работы в Батуме товарищ Сталин поддерживал тесную связь с тифлисской партийной организацией, часто наезжал в Тифлис и направлял работу тифлисской социал-демократической организации.
Товарищ Сталин 5 (18) апреля 1902 г. был арестован на заседании батумской руководящей партийной группы вместе с рабочими (Д. Дарахвелидзе и другими) и заключен в батумскую тюрьму.
В тюрьме товарищу Сталину удается наладить связь с оставшимися на свободе членами социал-демократической организации и направлять их работу. Одновременно он проводит большую политическую работу среди заключенных.
Товарищ Сталин просидел в батумской тюрьме с 5 апреля 1902 г. до 19 апреля 1903 г., а 19 апреля 1903 г. его перевели в кутаисскую тюрьму.
Товарищ Сталин и в кутаисской тюрьме, так же как в батумской, ведет большую политическую работу среди заключенных, устанавливает связь со всеми камерами политических заключенных, проводит среди них пропаганду ленинско-искровских идей, резко разоблачает оппортунизм большинства «Месаме-даси», газеты «Квали» и Ноя Жордания, пропагандирует идеи гегемонии пролетариата и необходимость пролетарского руководства крестьянским движением.
Товарища Сталина в ноябре 1903 г. переводят обратно в батумскую тюрьму, откуда его ссылают в Сибирь (Иркутскую губ.) в конце ноября 1903 г.
Выдающуюся роль в деле создания ленинско-искровской социал-демократической организации Закавказья играл т. Александр (Саша) Цулукидзе. Тов. Цулукидзе раньше других товарищей из меньшинства начал работу и вместе с тем борьбу с большинством «Месаме-даси». Тов. Цулукидзе вступил в «Месаме-даси» в 1895 г. и всю свою сознательную жизнь отдал революционной борьбе рабочего класса. Однако т. Цулукидзе не суждено было полностью развернуться ввиду его тяжелой болезни – туберкулеза, что нередко отрывало его от практической революционной работы.
Тов. Цулукидзе был одним из образованных марксистов того времени, талантливым пропагандистом и публицистом, революционером, до конца преданным делу рабочего класса, ближайшим другом товарища Сталина и Л. Кецховели.
Тов. Цулукидзе является автором ряда марксистских работ: «Новый тип в нашей жизни» – 1898 г.; «Беседа с читателями» – 1899 г.; «Из истории экономической науки» – 1899 г.; «Наши разногласия» – 1900 г.; «Мечта и действительность» – 1903 г.; «Отрывки из политической экономии» – 1904 г.; «Маленькое замечание по большому вопросу» – 1905 г.; «Автономия и интересы пролетариата» – 1905 г. и др.
Тов. Цулукидзе с исключительной глубиной и последовательностью развивал в своих работах марксистские взгляды по вопросам классовой борьбы пролетариата, политической экономии, необходимости политической партии для рабочего класса, по национальному вопросу и т. д.
В 1903 г. т. Цулукидзе издал брошюру «Мечта и действительность», в которой подверг уничтожающей критике теорию «общей почвы» лидера грузинских социал-федералистов – Арчила Джорджадзе и лидера грузинских «легальных марксистов» – Ноя Жордания.
Тов. Цулукидзе в своей брошюре камня на камне не оставил от буржуазной теории «общей почвы», вскрыв и доказав с неумолимой логикой ее буржуазно-националистический характер.
Тов. Цулукидзе обосновал, что язык является не почвой для совместного действия классов и партий, как это утверждал Джорджадзе, а орудием классовой борьбы. «Язык легко принять за „общую почву“. Поскольку он употребляется всеми, он представляет „общую почву“, так же как арена борьбы; но поскольку этим духовным оружием выражается скрытое социальное противоречие, постольку он является оружием для взаимного поражения. Нечего говорить, что для всех желательно заострить это оружие, развить его, но это развитие становится не „почвой для совместного действия“, а оружием для уничтожения этой почвы. Пока существуют современные условия жизни, пока не будет вырвано с корнем основное противоречие, до тех пор и язык не может служить „общей почвой“. Только будущее готовит одну большую „почву“ для „совместного действия“, на которой все „основы“ изменятся, ненависть и вражда уничтожатся» (А. Цулукидзе. Собр. соч., 1927 г., см. статью «Мечта и действительность», стр. 157–158).
Далее т. Цулукидзе писал, что развитие капитализма, капиталистической торговли и промышленности создает не почву для совместных действий классов и партий, а пропасть между ними.
«Там, где торговля и промышленность развиты и буржуазия крепнет, неизбежно существует другой общественный класс, и ему как раз в этот первый период больше нужны интеллигентские усилия, чем позже, когда сами условия жизни, объединенная физическая и умственная работа создадут прочную социальную силу, которая в состоянии будет справиться и с сильным. Идеологи буржуазии всегда так затемняли глаза обществу, уверяли рабочий класс: „Ваши интересы требуют усиления, обогащения торговцев и промышленников, так как вы должны быть убеждены, что они и вас не позабудут и общее „национальное“ дело сделают“. Эти песни не раз слышала европейская демократия. Сегодня их повторяет у нас г. Арчил Джорджадзе» (статья «Мечта и действительность», собр. соч., стр. 155).
Тов. Цулукидзе, отстаивая марксистский тезис о классовом расслоении деревни, решительно отвергает идею «общей почвы» как между дворянством и крестьянством, так и внутри крестьянства.
«И в деревне мы замечаем то экономическое расслоение, которое является неизбежным результатом и условием развития промышленности; и в деревне появляются наши Дроидзе, которые каждое новое изобретение, предназначенное для усиления беспомощного соотечественника, используют в своих интересах; и здесь возникло и углубляется то противоречие, которое осветило действительное отношение и тем самым „общую почву“ сделало еще более отдаленной мечтой и окончательно спело ей отходную…»
«Крестьянский банк… не поможет мелкому собственнику деревни, не двинет вперед его хозяйство, не остановит роста экономической нужды крестьянства, не уничтожит экономического противоречия, а значит, и „общей почвой“ тоже не пригодится» (статья «Мечта и действительность», собр. соч., стр. 168).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
