королевские хирурги! Или вот, например, случай с Профессором Абраксасом, которого мы, его приятели по цеху, прозвали Шляпником. Впрочем, едва ли вам известно любое из этих имен, он прекратил практику еще двадцать лет назад.
- Не известно, - тихо произнесла она, - Нет, едва ли.
- Между прочим, человек большого искусства и колоссального опыта, стоивший сотню прочих самозваных магистров, никчемных шаманов и магов-аматоров. Но в какой-то момент он сделался слишком самоуверен, а наша работа этого не прощает. Профессор Шляпник допустил ошибку, которая в итоге обернулась трагедией и погубила людей, которые ему доверились. Семью Биркамов из Редруфа – обоих супругов и двух их дочерей, не считая прислуги и домочадцев. Уцелел только мальчишка, но и его будущее незавидно. Так что вам еще повезло, мисс ван Хольц. Вы, по крайней мере, еще живы. И если доверитесь мне, я приложу все усилия, чтобы вы сохранили этот дар как можно дольше.
Но плечи мисс ван Хольц безвольно поникли.
- Что вы хотите знать?
***
Лэйд всегда вел строгий учет времени, полагая его таким же товаром, как и тот, что содержался в ящиках, банках и пакетах. Даже еще более капризным, требующим надлежащего учета. Можно получить деньги даже за черствый хлеб или прелую муку, но за просроченное время никто не даст и фартинга.
Он потратил достаточно много времени на вступление, приведя мисс ван Хольц в то душевное состояние, в котором она настроена была отвечать на его вопросы. И теперь не собирался терять даром ни секунды, тем более, что мысленно давно составил список этих вопросов.
- Вещи мистера Олдриджа, которые остались после его смерти. Вам известна их судьба?
- Нет. Или вы думаете, что мне на правах главной машинистки позволили присутствовать при вскрытии сейфа?
Превосходно, подумал Лэйд. Первый же выпад ушел в пустоту.
Он хотел было по привычке подняться и пару раз пройтись по кабинету – мерные шаги всегда уравновешивали дребезжащие вразнобой мысли, но вовремя спохватился. В такой тесноте о подобных маневрах следовало забыть.
- Почему вы спрятали брошь? На том собрании у Крамби, едва только услышали, что я назвал себя демонологом.
- Я испугалась.
- Чего?
- Испугалась вас, - раздельно и четко произнесла мисс ван Хольц, - Подумала, раз вы демонолог, наверняка, увидев на мне кроссарианскую брошь, решите, что я заодно с… с демоном. Или имею с ним что-то общее.
- Но вы не имеете?
Она стиснула зубы. И пусть это было чисто рефлекторное движение, Лэйд не позавидовал бы никому, кто в этот миг сунул бы палец меж аккуратных жемчужных зубов мисс ван Хольц.
- Не имею, - подтвердила она, - И не имею никакого отношения к тому, что нас постигло. Я просто купила чертову брошь. И теперь, как видите, достаточно наказана своей легкомысленностью. Но сговор с демоном… На это я бы никогда не решилась даже если бы знала, как это осуществить!
Не лжет, подумал Лэйд, изучая ее лицо. Или лжет, но так ловко, как умеют лгать только женщины, подсознательно сооружая сеть из полуправды, почти-правды, домыслов и допущений, и столь сложную, что в скором времени убеждают самих себя в том, что со всех сторон являются лишь безвинной жертвой – обстоятельств, завистников, недоброжелателей, соперниц, да хоть злого рока…
- И вы не собирались сводить счеты ни с кем из присутствующих здесь?
Мисс ван Хольц горько усмехнулась.
- К чему? Я не держатель акций, не компаньон, даже не член оперативного совета. Я глава машинисток. Я – такая же собственность компании, как печатные машинки и столы, на которых они стоят. Какое мне дело, кто здесь будет царствующим монархом, а кто – номинальным?
- И в самом деле… - пробормотал Лэйд, - Тогда зачем вы подслушивали наш разговор с Крамби? Тот самый, после совещания?
Он надеялся смутить ее резким вопросом, но не добился должного эффекта. Мисс ван Хольц лишь усмехнулась.
- Я подслушиваю любой разговор в стенах этого здания, если это в моих силах. Это не каприз, не прихоть. Считайте это частью моей стратегии выживания.
- Как и соблазнение?
Он не сразу заметил того момента, когда ее взгляд из расфокусированного, плавающего, сделался блестящим и острым, точно заточенный стилет. И этот стилет, судя по холодному ощущению, распространявшемуся выше пупка, был устремлен ровно ему в живот.
- Да. Как и соблазнение. У меня нет папаши-банкира, как у Синклера. Финансового гения, как у Розенберга. И змеиной хитрости Лейтона. Я использую то, что мне дано природой, и если вы считаете это аморальным, вас ждет еще много неприятных открытий в вашем расследовании. Да, я соблазняла, и не единожды. Не только мужчин. Я делала с ними вещи, о которых не пишут в рубрике «Советы домохозяйке» в «Серебряном рупоре». Иногда я делала очень странные вещи – и очень неприятные. Не делай я этого, сейчас была бы машинисткой с жалованьем двадцать шиллингов в неделю, которую вышвырнули бы на улицу без выходного пособия, как только нагуляла живот!
Лэйд вздохнул.
- Всецело ваше право. Не собираюсь порицать вашу стратегию, мисс ван Хольц, кажется, она вам вполне удается. Что ж, больше вопросов у меня нет. Полагаю, мне стоит откланяться и не тратить более ваше время. Тем более, что в этом здании прямо сейчас наверняка звучит множество бесед – какие-то из них вы можете не успеть подслушать.
Она не обратила внимания на насмешку. Наверно, привыкла к куда более худшим – и более ядовитым.
- Вы не закончили, мистер Лайвстоун.
Лэйд удивился.
- Вот как?
- Да. Вы так и не задали главный вопрос, который намеревались.
- О. И что же я хотел спросить?
Мисс ван Хольц усмехнулась. То ли благодаря настойке опиума, все еще циркулирующей в ее крови, то ли благодаря пережитым эмоциям, сейчас она казалась одновременно и ужасно истощенной, и чертовски соблазнительной, каким-то образом сочетая в себе оба этих качества. Изможденная порочная красота в жутковатой оправе.
- Вы хотели спросить у меня, кто из подручных Крамби мог быть к этому причастен.
Лэйд вздохнул.
- Ну… - пробормотал он, - Давайте представим, будто я
