Читаем без скачивания Разведчик с Острова Мечты - Алексей Тихонов

Наконец его заметили. Явственно переругиваясь, три охранника один за другим закопошились, разбирая сваленное кое-как оружие, — все-таки навыков постовой службы здесь не имелось напрочь. Не сбавляя ход, Шагалан приблизился к воротам. Вскоре его опознали, о чем-то зашушукались между собой. Оружия в руках юноша не держал, но разбойники так и встретили его, напряженно сжимая древки копий.

— Здравы будьте, мужики! — Разведчик улыбнулся, однако ответной радости не почувствовал. То ли он слишком устрашил их при знакомстве на речке, то ли в пору отсутствия действительно что-то круто изменилось.

— И вам здоровья… господин Шагалан, — пожевал бороду Куля, с настороженной почтительностью оглядывая юношу. — Давненько не появлялись. Видать, в дальней дороге поистрепало?

— И дорога случилась дальняя, и событий полно. После обо всем расскажу. А как у вас тут жизнь течет?

— Покамест, хвала Небесам, все тихо.

— А что не это вас троих к воротам-то приставили? Провинились в чем? Иль на вашу ватагу свои удальцы сыскались, более ловкие?

— Ах, — Куля закончил осмотр и тяжело вздохнул, — и сам ничего не пойму, брат. И вины на нас никакой, и налетов вроде не было. Только атаманы который день как на иголках, самим не сидится, и другим покоя не дают. Где она, наша прежняя безмятежная жизнь? Ряж сутками с дозорами по лесу рыщет, разве что пожрать изредка заезжает. Бархат всех подряд на охрану погнал. Теперь и здесь и вокруг лагеря сплошные посты, представляешь?

— Потому нынче у нас ни пива, ни девок, ни веселья, — с тоской добавил Багер. — За какие такие грехи напасть?

— А что же атаманы говорят? — Шагалан понемногу, бочком продвинулся к зазору между створками ворот.

— Да их не поймешь, — отмахнулся печальный Куля. — Толком не говорят ничего, отмалчиваются или туману напускают. Дескать, замышляется против нас какая-то гадость.

— От мелонгов?

— Да непохоже. Ежели б мелонги собрались с нами покончить, тут не сторожиться, тикать следовало бы, куда глаза глядят. Виданное ли дело нам, оборванцам, с панцирниками силой мериться?

— И что же тогда?

— Ну… я-то, брат, мозгую — повздорили вожаки с какой-нибудь из соседних ватаг. Чего уж они там не поделили, не знаю, а только, чую, отдуваться нашим спинам. С этой стороны очень ты, Шагалан, вовремя пожаловал. Ведь поможешь, коль лихо какое?

— Уж ему-то теперь есть кого защищать, — понимающе-похабно хохотнул третий из охранников. — Баба-то его исстрадалась, темнее тучи ходит, зверем рычит на любую…

— Помолчал бы, остолоп, — осадил весельчака Куля. — Ты, брат, к атаманам обязательно зайди. И они рады будут, и сам, Бог даст, чего-нибудь разведаешь, нас, горемык, просветишь.

— Договорились, — кивнул юноша, окончательно вдвигаясь в зазор. — Надеюсь, до вечера еще сыщется повод побеседовать.

За воротами никакой особой кутерьмы не наблюдалось. Пожалуй, стало чуть меньше народу на улицах, хотя по-прежнему беззаботно разгуливали стаи гусей, фыркали в свежих лужах неповоротливые свиньи. Все так же перекликались женщины, оторвавшись на минуту от стирки или стряпни, пара ребятишек вприпрыжку перебежала дорогу. В какой-то момент Шагалан неприятно поежился, осознав, что, по сути, вернулся в эту уютную деревушку с тем, чтобы превратить ее в руины. Убивать людей, которые принимают его как друга, даже уповают на его защиту? А если на пути клинка попадутся мирные женщины или дети?… Колебание пришло и растаяло мимолетным облачком, он давно и твердо знал все ответы.

Пройдя десяток шагов, остановился в задумчивости. Куда ему, собственно? Тело не сомневалось по этому поводу — лишенное сна уже двое суток, оно выискивало только пригодное местечко, чтобы провалиться в дрему. В то же время заманчиво, последовав совету Кули, наведаться в гости к Аалю. Наживка готова и должна быть запущена. Правда, имелась здесь кое-какая тонкость: если запоздать с оповещением атаманов, те не успеют начать шевелиться до оговоренного часа. Если же поспешить… сигнал тревоги может пройти вовсе без помех. Выскользнуть и достичь адресата. Вот тогда настоящая беда.

Приняв решение, он двинулся дальше. На него оглядывались с умеренным интересом, не более, иные степенно раскланивались. Так и не встретивший близких знакомых, юноша вскоре очутился у цели — «дома свиданий». Около крыльца две девицы возились с большой, клубящейся паром кадкой, в числе прачек оказалась подружка Танжины — Денира. Заметили его еще на подходе, девицы зашушукались, заулыбались, после чего незнакомая торопливо юркнула в дом. Денира, напротив, подбоченилась, посматривая на гостя с неприкрытой игривостью.

— Уж и не чаяли тебя увидеть, красавчик! Думали, потешился с девушкой да сгинул в лесах.

— И кто же это так думал? — откликнулся Шагалан безо всякого задора.

— Не тревожься уж, не твоя благоверная. Она-то как раз единственная, кто слушать не хотела общие пересуды. — Денира склонила голову набок, прищурилась. — Похоже, крепко ты, парень, приворожил девку, сохнет прямо как молодая. Неужели есть из-за чего мучиться?

— У нее и спроси.

Девушка медленно облизнула пухлые, ярко-красные губы:

— А этого богатства твоего только на одну хватает или можно всем попробовать?

Разведчик промолчал. От нее почти осязаемо веяло пороком, недвусмысленным, терпким и зачаровывающим. К счастью, тут распахнулась дверь, с крыльца кубарем слетела растрепанная Танжина, бросилась на грудь. Зарыдала по-бабьи, в голос. Юноша плотнее притянул сотрясающиеся плечи, уткнулся лицом в облако лавандовых волос. Скосился: позвавшая Танжину девка застыла в дверях с выражением завистливого восхищения, Денира откровенно усмехалась.

Шагалан отстранил от груди голову подруги, снял с ее лба прилипшую прядь. Лицо было раскрасневшимся, припухшим, мокрым от слез, возможно и многодневных. Уголки губ дрожали.

— Не смотри на меня сейчас, — громко всхлипнула женщина.

Он прервал ее поцелуем, соленый вкус защекотал язык.

— Ты прекрасна, Танжи, — шепнул ей на ухо, не кривя душой ни на йоту. — Пойдем в дом.

Теперь и Танжина, словно очнувшись, огляделась и немедленно, едва отерши слезы, показала зубы:

— А вы здесь чего, ветрогонки, вылупились? Кыш! Или работы вовсе не стало? Иль больше кавалеров себе не сыщете?

Девицы хохотнули, но с дороги посторонились.

— Ты, подружка, побережнее с молодым человеком-то, — крикнула вдогон Денира, когда уже раскрылась лавандовая комнатка. — Придержи свою утробу, а то засосет его, жадная, целиком!

— Дура, — коротко буркнула Танжина, захлопывая дверь. Потом вздохнула и опять сделалась мягкой, ласковой, беззащитной. — Все пристает к тебе… милый?