— Ооххх… хорошо! Я так проголодался, чуть не помер! Не думал, что понадобится столько сил чтобы полетать в подземелье! Может тут условия сложнее, чем наверху? Не знаю. Но мне было очень тяжко. В общем, так — они лежат…
* * *
Горсть за горсть, горсть за горстью… холодное, твердое тело, такое же прекрасное, как и было… наконец, земля открывает белое платье, похожее на погребальный саван.
Дунул в лицо — пыль взлетела, открыв такие знакомые и близкие черты.
«Слышишь ли ты меня? Видишь ли? Чувствуешь ли? Что с нами будет? Что будет с миром? О боги, что вы творите? Как все запутано… Ведь все, что я хочу — покоя и любви. Или вру? Нет, не вру. Только вот понятие о покое и любви изменилось. Почему? Много причин. Чужая память, чужая жизнь. Да, да — чужая жизнь! Эта жизнь не моя! Но разве я жалею об этом? Глупо было бы жалеть. Ну да не о том сейчас надо думать… Так… руки свободны, ноги свободны — пошли, милая? Пора!»
Нед потянул к себе тело Санды, пятясь, начал вытаскивать его по узкому проходу — норе наружу, на волю, к свободе. Через несколько минут, пыхтя и ругаясь, Нед был уже снаружи — грязный, усталый, но довольный. Полдела сделано.
* * *
— Она красивая! — Гира убрала полотенце, покосившись на Неда, слегка улыбнулась — но я ведь не хуже, правда? Она моложе, но у меня тело такое же молодое. Поставь нас рядом, и ты не отличишь разницы. И в постели…
— Слушай, заткнись, а? — не выдержал Нед — ты навязалась мне, а она… она…
— А я слышала, что она тебе тоже навязалась… — невинно заметила Гира — заставила на себе жениться. Разве такой брак может быть законным? Нас с тобой разделить невозможно… пока невозможно, да — может когда‑нибудь и сумеют найти противозаклинание, но на сей момент именно так. И разве есть кто‑то тебе ближе, чем я?
— Она беременна от меня — нахмурился Нед — и вообще — я ее люблю. Оденься, хватит меня соблазнять. И вообще — что за привычка разгуливать нагишом?
— Нормальная привычка — пожала плечами Гира и натянула на себя прозрачную легкую рубашку, почти не скрывающую тело — без одежды организм отдыхает, его ничего не сдавливает, не сжимает. Беременна? Так это легко устроить. Хочешь, я рожу тебе ребенка? Двух, трех — сколько захочешь! И я не против того, чтобы Санда была с тобой, нет! Спи с кем хочешь, я не против — только меня не считай какой‑то демоницей. Я ведь тебя люблю. И ты знаешь это.
— И ты примешь всех женщин, с которыми я буду спать? — криво усмехнулся Нед, закидывая руки за голову — и не будешь ревновать? Кому ты врешь? Мне?!
— Я не вру тебе, и не пытаюсь — Гира лукаво улыбнулась, и сев рядом с Недом на постель, положила руку ему на бедро — милый, я же тебе сказала — никогда тебя не обману, и не собираюсь! Все, что ты сделаешь — все приму. Да, я ревную, да, я готова уничтожить всех баб, которых ты уложишь в постель, но никогда не нанесу тебе вреда — ведь уничтожив их, я причиню тебе зло. А это невозможно для меня. Потому — хоть десяток баб веди, вали их в нашу постель — я тебе слова не скажу. Ты повелитель, ты властелин, и я твоя. Это громко сказано, я понимаю, но это ведь так! Это правда! Потому — прими, как есть. Судя по тому, что ты мне рассказывал, и я узнала от других — Санда очень умная, хитрая девушка. Она поймет. И еще — а ты уверен, что она оставит трон ради тебя? И спрошу тебя — ты уверен, что хочешь того, чтобы Санда оставила трон ради тебя? Покопайся в себе — так ли ты уверен в том, что это нужно? То‑то же… меня тоже не обманешь. Мы с тобой одно целое. Одни ощущения, как будто два человека в одном теле. И кстати — это мне нравится. Да, да — и в постели тоже! Я всегда хотела попробовать — что же ощущают мужчины в тот самый момент, когда…
— Извращенка! — ухмыльнулся Нед, и схватив Гиру за предплечье, уложил ее на постель, навалившись сверху. Их лица почти соприкоснулись, зеленые глаза женщины горели, как у кошки. Гира слегка улыбнулась и тихо шепнула:
— Хочешь? Иди ко мне… ты же чувствуешь, что я тебя хочу… ну, скорее!
И Нед отбросил все мысли, кроме одной, вечной, как мир, как вселенная. Что может быть сильнее инстинкта размножения? Разве не ради этого создан мир? Иногда Нед думал — именно ради этого… Возможно, он ошибался, но сейчас был уверен, что важнее — нет ничего на свете.
* * *
— Огнем его!
— Каким, к демону огнем?! Потом чего, поджарку вырезать?! Назад, ну! Быстро!
Нед смотрел на подползающее чудовище глаза которого были разделены на множество маленьких глаз — ячеек, выбирая место удара, замер, как змея, поджидающая добычу.
Три дня они ползали в темноте пещер, забираясь все ниже и ниже, пока к концу третьего дня не наткнулись на здоровенную тварь, встретившую их радостным пощелкиванием жвал, напоминавших два здоровенных зазубренных серпа. Теперь нужно было убить тварь так, чтобы не повредить железу, питающую парализующий шип на конце хвоста.
Нед боялся применять магию — ударишь огнем, насекомое может свариться, как яйцо, и толку от яда не будет никакого.
Нед метнулся вперед и нанес сокрушительный удар мечом по бронированной голове, но к своему удивлению обнаружил, что острейший меч оставил на блестящей коричневой поверхности лишь зарубку — и это демонский меч, который легко крушил стальную броню, даже не теряя остроты!
Мимо просвистел хвост, щелкнувший, как пастуший кнут. Нед увернулся, и ядовитый шип прошел на расстоянии ладони.
Удар!
Меч погрузился в упругую плоть, завоняло чем‑то неприятно пахучим, резким, как если бы на дорожке у дома раздавили жука.
Впрочем — это существо и было чем‑то вроде жука, так что ничего удивительного.
Нед кромсал тело насекомого, отрубая конечности, вонзая мечи в розовую тушу. Из чудовищного порождения тьмы брызгала белая, липкая жидкость, вонючая, гадкая — от нее сразу зачесалась кожа и Неду подумалось о том, что надо будет как следует смыть эту пакость, иначе можно остаться и без кожи — облезешь, как после ожога.
Краем глаза Нед заметил, как подскочил Харалд и тоже стал рубить гада своим здоровенным мечом. Совместными усилиями бойцы разрубили насекомое на множество частей, и эти части продолжали шевелиться, как если бы каждое из них жило своей жизнью.
— Пакость какая! — брезгливо сказала Гира — а как найти эту самую железу? Как вы добудете яд?
— Полагаю, он где‑нибудь в хвосте, поближе к шипу — пробормотал Нед, прижимая ногой хвост, сгибающийся и распрямляющийся, будто его хозяин все еще мог им управлять.
— Да, гадость еще та! — кивнул Харалд — да сдохнешь ты когда‑нибудь, или нет?! Вонючка проклятая! Ага — где‑то тут! Тьфу, гад, чуть в руку не воткнул! У меня такое ощущение, что он думал не башкой, а задом! Его зад живет сам по себе!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
