Делла с задумчивым видом отщипнула розовый лепесток.
— И нас будут повсюду приглашать, — проговорила она. — Поскольку мы родственницы маркизы и виконтессы. И мы с тобой выйдем замуж по меньшей мере за герцогов!
— По меньшей мере! — просияла Фло. И вдруг насупилась. — Я было уже совсем собралась бежать в Мэрридж-Триз, чтобы не нарушать семейную традицию, но теперь, когда наши старшие сестры все замужем за благородными джентльменами, придется оставить эту мысль.
Деллу опять разобрал смех, и она покатилась по траве.
— Придется нам довольствоваться маркизами! — проговорила она, давясь от смеха.
На пороге дома появилась Летиция. Она неодобрительно покачала головой:
— Они так похожи на Пенни и Каролину. Не знаю, Петула, что из них получится.
— Скажи лучше, что дочери слишком похожи на тебя, Летти! Мы-то с тобой обе знаем, в кого у них такой необузданный нрав!
Летиция промолчала.
Они действительно были очень похожи на нее, ее старшие дочери, Пенни и Каролина. И она втайне всегда ими восхищалась, особенно Каролиной! Унаследовав материнский характер, сестры унаследовали и ее судьбу. Не слишком легкую, надо признать! И все же обе выдержали испытания с честью и добились того, чего заслуживали. В поединке с судьбой они вышли победительницами!
От автора
В этой восхитительной (или возмутительной — смотря на чей взгляд) сказке, относящейся к романтичной, насыщенной всевозможными событиями поре — к семнадцатому веку, я разворачиваю перед вами удивительный мир, мир приключений, в том числе и любовных, выпавших на долю дерзкой до безрассудства красавицы Каролины Лайтфут и ее возлюбленного, пирата капитана Келлза.
Их бурный роман разворачивается на фоне процветающего колониального города, переживающего свой золотой век, ставшего чем-то вроде колониального Парижа. Воссоздавая для себя картину Порт-Рояля, этого, увы, не сохранившегося города, я старалась описать все события и обстановку так, чтобы улицы его, форты и даже магазины находились там, где они были в действительности, согласно старинным картам и записям. Но, копаясь в старинных книгах, изучая данные современных археологических раскопок, я все же не забывала о том, чтобы город предстал живым, ярким, пестрым и праздничным в своем карнавальном веселье, в смешении стилей и мод, таким, каким он был тогда, когда этот легендарный порт, главный в Вест-Индии, находился на вершине славы, когда гавань Порт-Рояля была заполнена судами с похожими на белые крылья парусами, а флаги многих стран гордо реяли в небе. Стоит представить себе этот странный, непохожий ни на одну столицу мира город с его пятиэтажными кирпичными домами, внушительными и богатыми, с его бесконечными ангарами складов, ломящимися от трофеев с испанских груженных золотом галионов, с его песчаными улицами, по которым, дребезжа абордажными саблями, гордо шествовали пираты, — и старинный порт предстанет пред вами во всей своей необузданной красе — чудесная оправа для истинного сокровища Карибов, ослепительной красавицы Новой Испании, Серебряной Русалки — Каролины Лайтфут.
Несмотря на то что все персонажи и события в этом романе, за исключением тех, о которых я только что упомянула, являются целиком и полностью плодом моего воображения, я старалась придерживаться исторических реалий. Например, доблестный фрегат «Лебедь» действительно существовал, и то короткое, но отчаянное путешествие, о котором говорится в романе, на самом деле имело место. И ошеломляющая история Хоукса, которая может показаться неправдоподобной, списана с истории реального лица, некоего Льюиса Галди. История эта оказалась буквально высечена в камне — на могильной плите, найденной в пределах церковной ограды возле одного из соборов Порт-Рояля.
Даже удивительное поведение кота с романтическим именем Мунбим, что в переводе означает «лунный луч», не просто выдумка. Прототип этого кота, что развлекал гостей за зваными обедами в Эссексе, существовал некогда в Англии, и хозяин так любил общество своего любимца, что научил его приличным манерам и позволял ужинать вместе с семьей.
Что касается губернатора Ямайки Джона Уайта, то этот человек действительно правил в то время островом, и, по свидетельству пастора собора Святого Павла, некоего Хита, его взяли на борт корабля «Буйный купец», правда, продолжал ли он исполнять свои губернаторские обязанности после этого случая, история умалчивает. Факт и то, что он любил попивать полынное вино[7], а вот другие подробности его быта, описание его семьи относятся к области фантазии.
В этой книге вы также найдете правдивое описание одной из величайших катастроф западного полушария — гигантского землетрясения, поглотившего город, и я, признаться, сделала все возможное, чтобы, пользуясь записями очевидцев и прочими историческими документами, передать ее как можно достовернее. Когда фактов недоставало, мне приходилось полагаться на собственное воображение. Однако мне удалось выяснить, какая погода была накануне катастрофы.
Что касается Диего Вивара, в те времена и испанская разведка, и испанская власть были на равной высоте, так что вышеупомянутый герой вполне мог закончить свою карьеру именно так, как было описано в романе.
Когда с пиратским оплотом на Ямайке было покончено, корсарам действительно некуда было податься. Тортуга по сравнению с Ямайкой казалась жалкой дырой, кроме того, она принадлежала Франции, а в те времена английский и французский флот воевали друг с другом. Те из пиратов, кто остался верен своему ремеслу, объединились в небольшие группы и основали маленькие поселения-форты на Багамах. Своей столицей они провозгласили Чарльзтаун — город на острове Провидения, который в 1690 году был переименован в Нассау. Несмотря на то что исход корсаров на Багамы обычно связывается с именем Моргана и считается окончанием пиратства, доподлинно известно, что упомянутый исход состоялся только через четыре года после того, как Моргана не стало, а пираты Нассау еще долго продолжали промышлять во Флоридском проливе, в Наветренном проливе и в проливе Мона. Конечно, неоднократно предпринимались попытки усмирить этих неукротимых морских хищников, и одна из таких объединенных попыток испанских и французских властей описана в романе, хотя я и несколько сместила сроки, поскольку действие романа происходило несколько раньше, чем вышеупомянутая акция.
Во время акции, описанной в романе, мужчины, которых удалось поймать, были почти поголовно убиты, а женщины проданы в рабство в Гаване. И гаванская тюрьма, и крепость, сумрачная Эль-Морро, о которой я написала в романе, существовали уже сто лет, и за это время множество корсаров приняли смерть на площади де Армас.
