«В НОВОЙ ЗЕЛАНДИИ НАБЛЮДАЛИСЬ ПЕРВЫЕ СИЛЬНЫЕ ПОДЗЕМНЫЕ ТОЛЧКИ. НАСЕЛЕНИЕ В ПАНИКЕ».
Пейч вошёл в каюту Гранта и протянул ему листок радио. Грант быстро поднял на лоб свои знаменитые очки-консервы и потёр руки.
— Так, так… Совершенно верно… Затем надо ожидать колебания почвы в Восточной Сибири и в Японии. Поздравьте меня, милейший товарищ Пейч!
Пейч быстро вышел из каюты. Он перешёл в радиотелеграфную камеру и велел войти в соприкосновение с островом.
Вот радиоразговор Пейча с Матапалем, по газетам, уцелевшим после катастрофы:
Пейч. Революционный комитет Штатов Америки и Европы требует немедленно сдачи острова, дабы избежать кровопролития. Гарантирую сдавшимся амнистию.
Матапаль. Через пятнадцать часов вы будете ползать у моих ног.
Пейч. В моём распоряжении триста двенадцать линейных супердредноутов, более восемнадцати тысяч самолётов и тысяча двести четырнадцать подводных лодок. На рассвете вы будете превращены в пепел.
Матапаль. Вы мальчик.
Пейч. Населению острова. Мои переговоры с Матапалем не достигли цели. Революционный комитет обращается непосредственно к пролетариату острова с требованием захватить власть, арестовать Матапаля и присоединиться к восставшему народу Штатов.
Матапаль. На острове нет пролетариата. У меня есть рабы, которые делятся на правящий класс и производителей. В идеальном капиталистическом обществе будущего, которое начнётся завтра, вы будете, если спасётесь, занимать место младшего монтёра полярной электростанции номер восемь, с окладом двенадцать долларов в неделю при двенадцатичасовом рабочем дне. Сдавайтесь, и я прибавлю вам жалованья на полтора доллара.
Пейч. Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
Матапаль. Машина обратного тока поможет вам соединиться.
Пейч. Считаю переговоры оконченными. Революционный комитет снимает с себя всякую ответственность за кровопролития и возлагает вину на душителя рабочего класса Матапаля.
* * *
Роскошная тропическая ночь наполнила небо и воду громадными созвездиями. Небо было совершенно чёрным. Вода пылала и фосфоресцировала. Елена и Джимми стояли на спардеке, нежно обнявшись, и на их лицах отражалось фосфорическое свечение океана.
Синие молнии радио с легким треском слетали с антенн «Юпитера» и гасли в темноте.
Эскадрилья разведывательных гидро бесшумно вылетела по направлению к острову, и вдруг над островом возникло шесть тонких фиолетовых лучей. Они раскинулись веером среди звёзд, и шесть точек вспыхнули над островом. Затем ветер донёс шесть отдалённых взрывов, и эскадрильи не стало. Пейч стиснул зубы.
А в это время в уши слухача дробно стучали сигналы депеш, и хроматической гаммой пели настраиваемые тона.
«В ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ ЛЁГКОЕ КОЛЕБАНИЕ ПОЧВЫ…»
«В ЯПОНИИ ВСЕ ВУЛКАНЫ НАЧАЛИ ИЗВЕРГАТЬСЯ. НИПОН ПОГРУЖАЕТСЯ В ВОДУ. ФОРМОЗА ГОРИТ. РАЗРУШЕН РЯД ГОРОДОВ. КОРАБЛИ В МОРЕ ПОГИБЛИ. ПАНИКА СРЕДИ НАСЕЛЕНИЯ ДОСТИГАЕТ УГРОЖАЮЩИХ РАЗМЕРОВ. ПОЛОЖЕНИЕ БЕЗНАДЁЖНОЕ».
«СИДНЕЙ. НАБЛЮДАЛОСЬ КОЛЕБАНИЕ ПОЧВЫ. В ПОРТУ ПРОИЗОШЛИ КРОВАВЫЕ БОИ ЗА ОБЛАДАНИЕ КОРАБЛЯМИ. ПОРЯДОК ВЕЗДЕ НАРУШЕН».
«СИЦИЛИЯ. ПОЯВИЛСЯ ЧЕЛОВЕК, НАЗЫВАЮЩИЙ СЕБЯ ХРИСТОМ. ЗА НИМ ХОДИТ ТОЛПА, ДОСТИГАЮЩАЯ ДЕСЯТИ ТЫСЯЧ ЖЕНЩИН. ПРИМЕТЫ: ВСТАВНОЙ ГЛАЗ, ШРАМ НА ПОДБОРОДКЕ, ВОЛОСАТАЯ ГРУДЬ, ХРОМОЙ. ЧТО ДЕЛАТЬ? ЖДЁМ ИНСТРУКЦИЙ».
* * *
…Ван сидел на дюралюминиевой задней поверхности быстроходного самолёта, летящего с рекордной скоростью в эскадру Пейча…
28. Прицел двести пятнадцать. Бризантом. Огонь!
Страшные вещи видел Ван с высоты двух тысяч метров своего контрабандного полёта на хвосте правительственного аппарата. На земле, развёрнутой под его апельсинными башмаками, как топографическая карта, происходило нечто необычайное и грозное. Чёрные муравейники людей копошились и двигались в одну сторону через леса, реки и горы — к берегу океана. В портах эти чёрные точки бушевали возле пароходов. Изредка в толпе вспыхивали огоньки и выскакивали белые комочки дыма.
«Это похоже не то на великое переселение народов, не то на какую-то грандиозную демонстрацию крупной фирмы в рекламных целях. Жаль, что я уже давно не читал газет», — подумал Ван.
Правительственный аппарат миновал материк и теперь летел над океаном. Там творилось то же, что и на земле. Целые флотилии пакетботов, электромоторных лодок, парусников, шлюпок, ледоколов, гичек гигантскими стаями, перегоняя друг друга, подвигались в одном направлении — туда же, куда летел и Ван. Эскадрилья самолётов и дирижаблей мелькала вверху и внизу. Ван видел стада подводных лодок, ползущих в прозрачной голубой глубине, на манер рыбок в аквариуме, если на них смотреть сверху.
Правительственный самолёт глотал пространство с рекордной быстротой, перегоняя другие аппараты и буквально отбрасывая назад морские суда.
Изредка Ван вздыхал и громко говорил, жестикулируя:
— Только бы мне добраться до профессора Гранта, а там хоть трава не расти. Я должен оправдать доверие своего великого учителя, который сейчас, вероятно, играет на скрипке серенаду Брамса или роется у себя в газетных вырезках, отыскивая какой-нибудь нужный факт.
В глазах Вана изредка зажигался подозрительный огонёк. Было похоже на то, что бедный малый слегка тронулся от постигших его неудач.
Наступил вечер, затем ночь. Аэроплан продолжал лететь над океаном. Тысячи двигающихся внизу огней текли блистательным пунктиром. Вверху и внизу летали золотые пчёлы самолётов. Тысячи прожекторов скрещивались и расходились, подымаясь из чёрного океана. Перед рассветом Ван увидел небольшой вулканический островок, весь охваченный дымом и пламенем. Багровая земля колебалась под ним в воде. Слышалось заглушаемое мотором громыхание извержения.
— Ну и дела! — вздохнул Ван.
* * *
…Матапаль поднялся на крышу Дворца Центра. Его сопровождал начальник обороны. Отсюда весь остров и океан в окружности на пятьдесят миль были как на ладони. Солнце всходило из воды ослепительным сегментом. Матапаль посмотрел в подзорную трубу, предупредительно поданную ему генералом.
— Эскадра Пейча окружает нас со всех сторон, — сказал Матапаль. — Я не сомневаюсь, что сейчас Пейч откроет по нас огонь. Распорядитесь, генерал, чтобы заградительные станции приступили к действию. Зона десять километров.
— Слушаюсь, — сказал генерал.
* * *
В это время Пейч вместе с начальником артиллерии поднялись на наблюдательную вышку «Юпитера».
— Я буду руководить огнем лично, — сказал Пейч. — В своё время я был неплохим инструктором дальнобойной группы.
С этими словами Пейч нажал кнопку и сказал в трубку:
— Дальнобойные батареи к бою!
Немедленно на всех кораблях эскадры произошло лёгкое и точное движение. Более тысячи двухсот пушек выдвинулись из люков.
— По острову, — сказал Пейч. — Прицел двести пятнадцать. Бризантом. Огонь!
Красные языки опоясали борты кораблей, повёрнутых к острову. Вслед за тем корабли скрылись в дыму. Грохот потряс литую гладь океана.
Пейч приложил бинокль к глазам. Фантастический остров спокойно лежал в океане. Перед островом, в воздухе, блеснули огоньки взрывов, и немного погодя послышался отдалённый гром.
— Чёрт возьми! — закричал Пейч. — Я не приказывал стрелять шрапнелью! Прицел двести сорок. Бризантом. Огонь!
Борты кораблей снова опоясались красными языками. Перед островом, в десяти милях, в воздухе вспыхнули разрывы.
Пейч стукнул кулаком по перилам вышки.
— Товарищ начальник артиллерии! Вы слышали мою команду, или ваши артиллеристы не умеют отличить бризанта от шрапнели, или в эскадре измена?
Начальник артиллерии бросился к трубке.
— Алло! Вам приказано стрелять бризантом. В чём дело?
— Мы стреляли бризантом. Со снарядами что-то случилось. Они рвутся в воздухе, не долетев до острова.
В этом миг Пейчу подали радио:
«МОИ ЗАГРАДИТЕЛЬНЫЕ СТАНЦИИ РАБОТАЮТ НЕПЛОХО. НЕ ТРАТЬТЕ НАПРАСНО СНАРЯДОВ. МАТАПАЛЬ».
Пейч швырнул радио и крикнул в трубку:
— Отбой!
Он быстро сбежал по винтовой железной лестнице вниз.
В руках Матапаля было непредвиденное средство обороны, которое исключало всякую возможность атаковать остров.
Пейчу оставалось только принять меры к сохранению кораблей во время гигантского шторма, который должен разразиться во время катастрофы, и спокойно выжидать событий. Пейч вошёл в каюту Гранта.
29. Действие машины обратного тока
— Матапаль неуязвим, — сказал Пейч, входя в каюту профессора Гранта. — В его руках находится машина, парализующая действие наших бризантов на расстоянии десяти километров от берега. Нам остаётся только принять все возможные меры для спасения флота во время катастрофы.
