к морю почти параллельно долине Бастана. Сен-Жан-Пье-де-Пор, запирающий знаменитое Ронсевальское ущелье, представляет собой важную крепость в верховьях Нива, тогда как Байонна, расположенная у слияния Нива и Адура, является его опорным пунктом у моря.
Двадцать четвертого июля Сульт пустился в путь во главе почти всей армии, оставив перед Байонной генерала Виллата с резервной дивизией и увозя с собой восемьдесят орудий, запряженных лошадьми, которых удалось спасти после разгрома в Витории. На следующий день он дебушировал в верхнюю долину Бастана с корпусом д’Эрлона, а в Ронсевальскую долину с корпусами Рейля и Клозеля. Последние легко оттеснили на Памплону португальскую и две английских дивизии, охранявших вход в Наварру, но д’Эрлон, чтобы войти в Бастан, с величайшим трудом форсировал городок Мойю, обороняемый генералом Хиллом. Тем не менее д’Эрлон его одолел, потеряв 2 тысячи человек и нанеся урон в 3 тысячи. Когда утром 27-го он присоединился к Клозелю и Рейлю на правом фланге, англичане в составе двух английских, португальской и испанской дивизий уже заняли сильную позицию перед Памплоной на участке, где французам невыгодно было их атаковать. К тому же из долины Бастана к ним на помощь спешили форсированными маршами еще две дивизии. Генерал Клозель считал, что к позиции англичан не следует приступать с фронта, а лучше обойти ее, передвинувшись на Памплону. Однако Сульт не разделял его мнения, потому грозные позиции англичан были атакованы с фронта, и, как уже случалось с нами в Вимейру, Талавере, Альбуэре и Саламанке, мы убили множество солдат, почти столько же потеряли сами, но так и остались на подступах к позициям неприятеля, не сумев их захватить.
На следующий день бой возобновился, но не более успешно, ибо англичане успели получить подкрепление, и 29 октября нам пришлось уйти из Наварры во Францию, потеряв за четыре дня 10–11 тысяч человек и убив и ранив у неприятеля 12 тысяч. Для нас потери были более чувствительны, чем для Веллингтона, ибо наши ресурсы, в отличие от его, были исчерпаны. К сожалению, помехи для обеих осад оказались непродолжительными, и Веллингтон, ограничившись обложением Памплоны, обратил основные усилия на Сан-Себастьян, где французский генерал Рей выдерживал с 2500 человек памятную осаду. Трижды он отбрасывал англичан к подножию бреши, нанося им огромные потери.
Тронутая героизмом Сан-Себастьяна, армия захотела помочь гарнизону, и Сульт, вернувшись в Байонну, предпринял попытку оказать доблестным солдатам помощь. Он перешел через Бидассоа и атаковал высоту Сен-Марсьяль, охраняемую Испанской армией и двумя английскими дивизиями. Бой кончился тем же, чем кончались все бои с англичанами, занимавшими оборонительные позиции: французы нанесли им урон, равный нанесенному им самим или превосходящий его, но пришлось вновь уйти за Бидассоа, разлившуюся из-за дождей, и 8 сентября они узнали о падении доблестного гарнизона Сан-Себастьяна.
На наше счастье, осада Памплоны оставалась для Веллингтона достаточным поводом, чтобы не вступать во Францию немедленно. Сульт, чьи силы сократились с 70 до 50 с лишним тысяч человек, занял левым флангом позицию на Ниве, вокруг Сен-Жан-Пье-де-Пора, правым флангом – позицию перед Нивом, вдоль Бидассоа. Поскольку его левый фланг находился в одной долине, а центр и правый фланг – в другой, на линии имелся разрыв, представлявший некоторую опасность. Чтобы избежать этого разрыва, пришлось бы оставить часть французской территории, а ему не хотелось принимать такое решение.
Так прошли на Бидассоа лето и начало осени. Маршал Сюше, в свою очередь, при известии о поражении в Витории принял болезненное для себя решение оставить королевство Валенсию. Это была возможность не повторить ошибки, совершенной в Данциге, Штеттине, Гамбурге, Магдебурге и Дрездене, и скорее отказаться от обладания важными крепостями, нежели оставлять в них гарнизоны, которым невозможно будет оказать помощь и чье отсутствие чрезвычайно сократит действующий состав армий. Но повторные инструкции военного министра, основанные на том, какое значение придавал Наполеон сохранению Средиземноморского побережья, вынудили маршала оставить гарнизоны в большинстве крепостей. Он оставил 1200 человек в Сагунто, по 400 человек в фортах Дения, Пеньисколе и Морелье, 4 тысячи в Тортосе, тысячу в Мекиненсе, 4 тысячи в Лериде и 4 тысячи в Таррагоне с деньгами, продовольствием, боеприпасами и хорошими комендантами, словом, со всем, с чем они могли держать оборону в течение года. Оставив гарнизоны в крепостях, Сюше вернулся в Арагон во главе всего лишь 25 тысяч солдат, но превосходных, хорошо одетых и сытых. Их уход всюду вызывал сожаления населения, которое они защищали от беспорядков войны.
Маршал поначалу хотел отступить на Сарагосу, но поскольку после ухода Клозеля ею завладел Мина, ему пришлось вернуться в Барселону и отказаться от Арагона, чтобы защищать Каталонию от англо-сицилийской армии, насчитывавшей не менее 50 тысяч человек. Рассудив, что гарнизон Таррагоны не сумеет продержаться, он предпринял короткое наступление, опрокинул неприятельскую армию, дошел до Таррагоны, взорвал ее укрепления и увел гарнизон, так что позади остались только гарнизоны Сагунто, Тортосы, Мекиненсы, Лериды, Пеньисколы, Морельи и Дении. Этого было вполне достаточно при сложившемся в Европе положении вещей! Не желая позволить неприятелю обладать слишком выраженным преимуществом, Сюше снова атаковал его в проходе Ордаль и в блестящем бою вынудил англичан отступить на берег моря.
Таким образом, в этой части Иберийского полуострова летние и осенние события оказались чуть менее бедственными, чем в другой, но и здесь, как и там, выведя войска из крепостей, можно было бы составить прекрасную армию в 40 тысяч человек, ни в чем не знающую недостатка, состоявшую под командованием военачальника, к которому она испытывала полнейшее доверие, и способную содействовать победоносной обороне наших границ. К сожалению, на Юге, как и на Севере, тщетная надежда вернуть химерическое величие исказила обычно верное суждение Наполеона и отняла у французской земли ресурсы, которые могли помочь спасти ее.
Наконец 7 октября маршал Сульт был внезапно атакован на правом фланге в Андае, потерял 2400 человек и был вынужден уступить неприятелю первую порцию французской территории. Памплона капитулировала 31 сентября, и Веллингтон, не имея более причин останавливаться на границе, почти поневоле пересек ее.
Таким образом, положение наших армий было плачевно повсюду. На Рейне 50–60 тысячам усталых и измученных солдат, сопровождаемым таким же количеством отставших и больных, предстояло сражаться с 300 тысячами солдат европейской коалиции; в Италии 36 тысяч человек воевали на Эче с 60 тысячами австрийцев и сдерживали уставшую от иноземцев Италию, а Мюрат готовился оставить Наполеона; на границе с Испанией 50 тысяч старых солдат, охладевших от неудач, с трудом обороняли Западные Пиренеи от 100 тысяч солдат Веллингтона, и на той же границе 25 тысяч других старых солдат защищали Восточные Пиренеи от 70 тысяч англичан,
