В дверь снова постучали. Тарханов и Рачков с угрозой уставились на нее.
– Войдите! – крикнула она и бросила на них насмешливый взгляд. Пусть эти твари не думают, что запугали ее.
Открылась дверь, и вошел Цуранов, за ним с трудом протиснулся Серпухов.
– О, какие люди! – радостно воскликнул спиртовик и пожал руки Тарханову и Рачкову. – Смотрю, тоже решили поздравить Алину Вадимовну? – Он кивнул на туалетный столик.
Тарханов расплылся в улыбке, только Алине стало еще больше не по себе.
– Как же! Как же! – Он не изменил свою позу, но склонил голову в поклоне. – Не имел чести знать, но слышал, что дама красоты необыкновенной. Жаль, очень жаль, если Алина Вадимовна скоро покинет нас.
– Что за бред? – опешил Цуранов и оглянулся на Серпухова, затем перевел взгляд на Алину. – Ушам своим не верю, Алина Вадимовна! Это правда?
– Сущая ерунда! – она безмятежно улыбнулась. – Господа пытались уговорить меня вернуться в Москву, но разве я могу вас покинуть?
– Еще бы, – прогудел Серпухов, – после такого триумфа! – Его маленькие глазки заблестели. – Мы очень надеемся, Алина Вадимовна, что судьба театра вам не безразлична!
– Естественно! Поэтому я остаюсь, а пока… – она обвела всех взглядом. – Надеюсь, джентльмены, вы позволите мне переодеться и привести себя в порядок?
– О! Наконец-то! – воскликнул Цуранов. Алина отметила, что он не по обычаю возбужден и активен. – Банкет не начнут без вас, дорогая! Поспешите, а то все умирают от жажды!
– Да, да, Алиночка свет Вадимовна, – Серпухов взял под руки Тарханова и Рачкова. – А вы, господа, едете с нами?
Тарзан и Рачков переглянулись. Тарханов смерил ее взглядом и осклабился.
– Нет, к сожалению. У нас тут свои делишки. В следующий раз обязательно.
Рачков неожиданно склонился к ее руке и прикоснулся к ладони сухими губами.
Алина вздрогнула и попыталась отдернуть руку, но Рачков оказался сильнее. Он стиснул ее пальцы и посмотрел в глаза.
– Жалко с вами расставаться, но, я думаю, мы еще встретимся.
– Как знать, – ответила она почти весело. – Чего только в этой жизни не бывает!
Ольга и Алина сбежали с середины банкета. Алина полулежала на переднем сиденье Ольгиного автомобиля. Машина мчалась по темным улицам, минуя центральные. После рассказа Алины Ольге взбрело в голову, что за ними могут следить люди Тарзана, и они какое-то время петляли по городу, пока не выбрались на пустое шоссе. Ольга помалкивала. Алине это было на руку, потому что она не смогла бы сейчас не только поддерживать беседу, но элементарно открыть рот. Голова болела до тошноты. Она уже ничего не соображала, когда наконец машина остановилась.
– Все! Дальше нельзя! – сказала Ольга. – Если не дозвонюсь до Ильи, тебе опять придется лезть через забор.
– О боже! – Алина закрыла лицо руками, и слезы горячей струйкой потекли по лицу. – Я больше не могу!
– Не вой! – прикрикнула на нее Ольга. – Слезами горю не поможешь! – И, захватив телефон, вышла из машины. – Я быстро! – пообещала она и захлопнула дверцу.
Минут через пять она появилась.
– Твое счастье! – радостно возвестила она. – Илья уже близко!
– А Луганцев? – прошептала Алина. – Он без Луганцева?
– Ну, естественно! – жизнерадостно улыбнулась Ольга и протянула ей платок: – Утрись, а то Илья привяжется: чего, дескать, ревела?
– Он сказал, почему они ушли со спектакля? – спросила Алина.
Ольга замялась.
– Сказал, но велел пока никому не говорить…
– Что-то случилось? – встревожилась Алина. – Рейдеры вошли на завод?
– Да нет, – Ольга отвела взгляд. – Маргариту нашли…
– Нашли? – изумилась Алина. – Где она пряталась?
– Да она не пряталась. Ее спрятали… с дыркой в голове. В отвале под Невестиной горой. Случайно нашли… Илья говорит: дня три прошло, как ее хлопнули.
– Боже! – Алина задохнулась от неожиданности. – Кто ж ее так?
Ольга смерила ее взглядом, но ничего не ответила. Не успела, потому что луч света ударил в заднее стекло.
– Илья приехал! – вскрикнула Ольга и с поразительной легкостью выпорхнула из машины.
Алина закрыла глаза и откинулась головой на подушку сиденья. «Господи! Когда все это закончится?» – прошептала она в отчаянии слова, которые с недавних пор вошли у нее в традицию как утренний кофе или вечерний звонок Ольге. Только она не знала, сколько раз повторит их еще и обретет ли наконец то, к чему стремились ее сердце и душа…
Глава 17
Алине казалось, что она не заснет этой ночью. Но заснула, и если ей и снились сны, то она их не запомнила. Она привычно проснулась в шесть часов утра, но валяться в постели не стала, чтобы не ворошить в памяти вчерашний день. Она старалась не думать о Тарханове и Рачкове. Все ее мысли были о предстоящем разговоре с Луганцевым. Теперь она обойдется без посредников. Она поговорит с Игорем один на один. Нужно лишь выбрать подходящий момент, конечно, если он представится.
Вчера Илья привез Алину домой и сразу же уехал, ничего не объяснив и даже не поздравив ее с успехом. Он был хмурый и сосредоточенный, и она не лезла к нему с вопросами, помня предупреждение Ольги. К тому же она мечтала поскорее лечь спать и по этой причине не поговорила как следует с Лидой. Племянница обиделась, ведь она так мечтала побывать на премьере, а вместо этого провела целый день в комнате Алины, которая ей показалась клеткой. Но тетка выглядела смертельно усталой, на ее вопросы отвечала невпопад, отказалась от ужина и чуть не заснула в ванной… Так что племянница отстала со своими расспросами, но в отличие от Алины она знала, когда приехали Луганцев и Завьялов. Уже под утро она услышала шум машины и, выглянув в окно, заметила две темные фигуры, которые вошли в дом…
Алина же ничего не видела и не слышала.
Племянница разметалась по постели, и стоило Алине подняться, подтянула к себе ее подушку и обняла ее. Во сне Лида улыбалась, и Алина с грустью подумала, что в молодости беды забываются гораздо быстрее, чем тогда, когда тебе перевалило за тридцать…
Она вышла на кухню, сварила себе кофе и устроилась за столом, пытаясь оттянуть тот момент, когда придется снова становиться за плиту. Прежде в эти недолгие минуты на пару с чашечкой кофе она вспоминала прошедший день и планировала дела на только что наступивший… Но в этот раз ей одиночество неожиданно было нарушено…
Тихо скрипнула дверь, и в кухню вошел Луганцев. Сердце ее екнуло и забилось сильнее. Таким еще Алина его не видела. Небритое лицо, мешки под глазами. Одет он был в старые джинсы и мятую футболку… При виде Алины он резко остановился.
– Вы уже не спите? – спросил он каким-то бесцветным голосом и подошел к плите. Заглянув в турку с остатками кофе, попросил: – Если не трудно, Елена Владимировна, сварите мне чашечку. – И, сев за стол, потер пальцами виски. – Голова болит, мочи нет!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
