глубоко беременную молодую женщину, которая утверждала, что ждет ребенка от Ивана Дмитриевича Данилина, то есть от зятя Корсунова. И было это двадцать семь лет назад. Сам Данилин, по утверждению Владимира Степановича, об этом инциденте так никогда и не узнал. И знаешь, откуда приехала эта молодая и беременная особа?
– Из Краснодара?
– Точно! И это еще не все. Когда я спросил старика, не помнит ли он, как звали ту молодую женщину, он, хотя и сомневаясь, назвал два имени – Мария и Маргарита. Чуешь, чем тут пахнет?
– А фамилию он этой Марии-Маргариты случайно не вспомнил? – осторожно поинтересовался Гуров.
– Вот фамилию он не знает. Говорит, что она ее не назвала.
– Но ты думаешь…
– Думаю, Лева, думаю, – поддакнул другу Станислав. – Сам знаешь, совпадения, они, конечно же, бывают, но чтобы все разом – тут тебе и Краснодар, и Маргарита. Это же имя погибшей матери Алины. Так-то. Да и сам Данилин-старший тоже из Краснодара. Так что – почему бы и нет?
– Вот ведь черт возьми! – выругался Гуров. – Если окажется, что фамилия этой Маргариты – Тихомирова, то тогда…
– Тогда становится вполне возможной версия, что Алина – дочка Данилина, которая… – Мысли Станислава Крячко неслись впереди его слов. – Интересно, а сама она знала, что этот Данилин ее отец? Отчество этой Алины мы до сих пор так и не знаем.
– Ну, теперь дело времени узнать отчество, – устало вздохнул Лев Иванович. – Сегодня вечером, если мне повезет, я встречусь с теткой этой Алины. Сама она, по всей видимости, по адресу, где жила раньше с матерью, а потом с теткой, сейчас не проживает. Соседка мне сообщила, что давненько уже не видела Алину, и предположила, что она вышла замуж и съехала. Но если Алина Тихомирова в городе, то я ее найду. А ты мне вот что скажи. Ты видеозапись смотрел?
– А то! Всю ночь глаз не сомкнул, все тайный подтекст выискивал, – усмехнулся Станислав.
– Ну, и как успехи?
– Не знаю, обратил ли ты внимание или нет, но я заметил, что у невесты на правой щеке есть родинка. И эта родинка, что характерно, есть только в самом начале свадебной церемонии. А позже, сколько я ни пытался ее рассмотреть на красивом личике невесты, я ее не нашел. Странно. Тебе не кажется?
– Может, она ее потом запудрила или тональным кремом замазала? Подумала, что с родинкой она нефотогенична, или что там у женщин в голове на этот счет бывает… – задумчиво ответил Лев Иванович, а сам подумал, что он тоже на щеке у Арины родинки не видел, о чем он тут же и сказал Станиславу. – Ты уверен, что это родинка? Может, на объективе какое-то пятнышко? Там ведь с разных камер снимали.
– Может, я и ошибаюсь, – неуверенно произнес Станислав. – А вот на видеозаписи с телефона… Там, где девушка в брючном костюме отвернулась от камеры… Там у нее на щеке точно такое же пятнышко. Жаль, что не видно всего лица, – посетовал он.
– Говоришь, родинка на щеке? Надо подумать, – ответил Лев Иванович. – Что там относительно экспертизы?
– Ох, я же тебе самого главного не сказал! – опомнился Крячко. – Сегодня на кладбище нашли карабин «Тигр-9». Был зарыт в мусоре, и притом совсем недалеко от места, с которого стреляли в Данилина-старшего. Если баллистическая экспертиза покажет, что это карабин замминистра и что именно из него были произведены все три убийственных выстрела…
– То это сдвинет хоть как-то наши с тобой расследования с места, – закончил мысль Крячко Лев Иванович. – У меня тут с экспертизой тоже есть подвижки. Мы даже узнали группу крови убийцы. Редкая, надо сказать, группа…
– Четвертая отрицательная?
– Да! А ты откуда знаешь?
– У нас он тоже наследил. По всей видимости, палец поранил. Капнуло совсем немного, но для экспертов и этого хватило. Вот, жду теперь, что баллисты скажут.
– Будем надеяться, что-нибудь да скажут, – отозвался Лев Иванович. – Я тут вот о чем подумал, – немного помолчав, промолвил он. – Может, тебе стоит все-таки съездить к родителям Арины Данилиной-Смеховой в Красногорск и поговорить с ними?
Крячко глянул на часы.
– Сегодня не получится. Завтра воскресенье, вот завтра и съезжу. Чтобы наверняка застать людей дома. Адрес их у тебя есть? Не хочется у Арины Витальевны спрашивать. Сам понимаешь, чем меньше с ней контактов, тем спокойней можно работать. А то вдруг окажется, что…
– Что она замешана, – продолжил мысль напарника Лев Иванович. – Да, лучше будет, чтобы она не знала, что мы ее персоной интересуемся. Мало ли… Но у меня адреса ее родителей нет. Попробуй у кого-нибудь узнать или через паспортный стол.
– Выходные же. Какой паспортный стол? Ладно, попробую у ее подруги разузнать.
– Вот и ладненько. И меня, если что, держи в курсе дела. Но я тебе еще сам вечером позвоню, как только что-нибудь узнаю об этой Алине Тихомировой.
Лев Иванович распрощался с Крячко и, разъединив мобильную связь, стал обдумывать информацию, которую получил от Станислава.
Выводами, сделанными после обдумывания версии, он остался доволен. «Что ж, вполне возможно, что Тихомирова все-таки связана с Ариной Данилиной, – подумал он. – Только пока еще непонятно, каким образом. Но это мы узнаем. Обязательно узнаем».
С этой мыслью он сел в арендованную машину.
Гуров пообедал в небольшом, но весьма уютном кафе, не торопясь выпил кофе и, посмотрев на часы, отправился в гостиницу, уже по дороге вспомнив, что так и не перезвонил жене. Позвонил он, уже находясь в номере.
– Приветствую, – сказал он.
– Лева, ты в Москве или все еще…
– Все еще, – улыбаясь, прервал он жену. – Вот только что вошел в гостиничный номер и сразу же решил тебе позвонить.
– Ну, хоть про это ты вспомнил, – вздохнула Маша. – Знаешь, мне иногда кажется, что мы с тобой стареем.
– Ну, что ты! Ничуть мы с тобой не стареем. Нам все время восемнадцать. Разве ты этого не чувствуешь?
– Иногда чувствую, а иногда мне кажется, что мне уже девяносто лет. Особенно когда за вечер нужно сыграть подряд два спектакля.
Гуров почувствовал, как она устало улыбается своим словам, и решил ее немного подбодрить.
– Ничего, вот вернемся оба домой, возьмем отпуск на неделю и отправимся жить к Станиславу на дачу. Они с Натальей многое теряют, променяв свою дачу на забитые до отказа туристами разных стран пляжи Египта. То ли дело природа нашего родного Подмосковья… – Лев Иванович, сидя в кресле, блаженно зажмурил глаза и вытянул ноги. – Пойдем с тобой на озеро рыбачить…
– Ой, размечтался ты, Лева, как я посмотрю, – рассмеялась Мария, а потом спросила, имея в виду его расследование: – Серьезное у тебя там дело? Я-то уже в понедельник
