Кивнув бармену Тому, что как и всегда стоял за своей стойкой и без особого энтузиазма протирал стакан заезженной уже чуть ли не до дыр тряпкой, я спокойно прошёл на задний двор, из сумки достал мантию и надев её, отстучал палочкой по нужным кирпичам, открывая проход на главную торговую улицу магического Лондона.
Каникулы только начались и большого энтузиазма в посещении Косой Аллеи среди обывателей нет, но даже так, это — торговая улочка. Даже если не нужно готовить детей к школе, всегда можно и нужно купить что-то для себя или для своего дела. Потому я шёл не по пустующей кривой улочке мощёной камнем, а по вполне оживлённой. Со всех сторон доносились довольные или сердитые голоса обывателей, что с раннего утра решили разобраться побыстрее с необходимыми покупками. Это всё прелестно, но сейчас мне нужно слегка разведать обстановку на соседних улицах, прилегающих к Косой Аллее. Лютный меня не интересует — делать там пока что нечего.
Пройдя по улице налево от Гринготтса, можно попасть на широкую и не в пример более ровную улочку с ухоженными, плотно стоящими друг к другу двух и трёхэтажными домами вдоль неё, и у каждого был пусть и крохотный, но участочек перед парадным входом, где могли быть как клумбы и цветочки за оградой, так и крохотные веранды или даже малюсенькие парки, но с густыми зарослями и арками из вьющихся растений. Вдоль улицы по обе стороны тянулись ряды чёрных фонарных столбов с явно магическими, но сейчас выключенными светильниками. Такими, старомодными на вид светильниками, которые ещё сохранились на исторических улочках обычного Лондона и там они горят за счёт поджигания специальных сеточек. Интересно, кто первый придумал этот дизайн и привнёс его в другой мир?
Пускай народа здесь было явно меньше, но и выглядели они солиднее, куда более обычными, что ли? Нет тех аляповатых нарядов, как на Косой Аллее, словно её посетители только-только сбежали с карнавала, и даже мантии здесь смотрелись накидками, несколько старомодными плащами, а не мешками с рукавами.
Заведения же, располагавшиеся на этой улочке, предоставляли услуги, а не различные товары, к примеру, юридическая фирма «Барксли и Ко», расположенная в двухэтажном доме строгого архитектурного решения. Или вот, чуть поодаль, посредническая контора без конкретного названия, лишь на очень старой, но, не в пример Олливандеру, ухоженной табличке, была протравлена надпись «Посредник. Договоры, сделки, перепродажи».
Через каждые три плотно стоящих друг к другу дома можно было попасть в ухоженный проулок, где четыре человека без проблем разойдутся. Они вели в небольшие закрытые дворы, где располагались фирмы помельче, не такие старые и успешные как те, что выставлены напоказ на основной улице.
Кстати, с этой улицы можно попасть и на другую, где расположены пусть и не самые хорошие, но всё-таки именно жилые районы, а ещё по одной улочке — напрямую в министерство. Казалось бы, расстояния слишком маленькие, мы в области Чаринг-Кросс, а министерство-то на Уайтхолл примерно в полутора километрах, но это магия, Макс! Кстати, я до сих пор не знаю, что из себя представляют эти магические улочки — какие-то пространственные карманы, просто скрытые участки или же вообще, проходы в другой мир?
Побродив по улицам, то и дело встречая важно спешащих или же прогуливающихся с детьми волшебников, я добрался и до Авалона. Ресторан был выполнен в стиле этакого небольшого французского дворца-мэнора и располагался на довольно большой по местным меркам огороженной территории, с высокой стеной из растений и деревьев, искусственным водопадом и своеобразным зимним садом. Снаружи, за оградой, взгляд цепляется за летние веранды внизу, и крытые балкончики по типу мансард, занимающих две трети пространства под крышами второго этажа. Могу поспорить, что изнутри, из самого заведения, да и с террас создаётся ощущение отчуждённости от остального мира и лишь парадный вход через ограду, как и улица, что видна за ней, намекают о том, что ты всё ещё в городе. Есть, кстати, и отдельно существующие заведения подобного толка, находящиеся вне города, но Авалон, если верить разговорам, пользуется большей популярностью для важных встреч, ведь находится в деловом и торговом центре Лондона.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Осмотрев всё так и эдак, подметил обслугу-людей, а не эльфов, парочку явных охранников, несколько клиентов на веранде. Но большая часть посетителей всё-таки предпочитает более уединённые места на втором этаже или во внутренних залах. Полной информации о заведении у меня нет, к сожалению, но даже так я могу представить кое-какие пути отхода. Я, конечно, не спец в этом деле, но всё же… Ровена же смогла интерпретировать мои лёгкие ощущения магии и резюмировала: «Антиаппарационное поле, как в Хогвартсе».
Собственно, на этом мой сюда визит можно и заканчивать. Леди Гринграсс писала, что будет ждать меня здесь в назначенное время, нужно лишь представиться персоналу на входе.
Следующим пунктом своего похода являлся дом на Гриммо, ведь ещё не все вопросы решены с портретом леди Вальбурги. Именно по этой причине я не стал больше задерживаться на магических улочках Лондона и покинув их через Дырявый Котёл, воспользовался общественным транспортом, отправившись на площадь Гриммо.
***
Кричер дрожал как осиновый листок на ветру. Дрожал, но изо всех сил старался сделать вид, что ему совсем нисколечко не страшно. Но стоит отдать должное старому домовику — он справлялся лучше, чем вчера.
Сидя на стуле напротив портрета леди Вальбурги в доме на Гриммо я размышлял о простой, казалось бы, вещи – о медальоне Слизерина. Мне не хотелось бы вызывать лишних вопросов у портрета этой леди, внаглую и без повода приказав Кричеру принести эту безделушку. Да и, откровенно говоря, я ещё не придумал что можно сделать с этим медальоном. По-хорошему, его бы просто уничтожить, и скорее всего я так и поступлю. Но сейчас, или чуть позже? Ладно, в сторону эти размышления, а то леди Вальбурга уже как-то подозрительно на меня смотрит. Даже Кричер под шумок смылся.
— Леди Вальбурга, у меня есть к вам несколько вопросов, которые просто обязательно должны мы обсудить.
— Что же, Макс, задавай, — леди закурила свою бесконечную нарисованную сигарету, удобно устроившись в не менее нарисованном кресле.
— Как вы могли догадаться, — я показал перстень главы, так же называемого Лордом. — Я встретил Сириуса и пришёл к некоему соглашению о передаче перстня. Тот от него отрёкся с невероятной лёгкостью и даже радостью.
Вальбурга на портрете лишь покачала печально головой.
— Однако, Сириус обмолвился о том, что плевать на кольцо, он «уже оформил что-то». Как думаете, что это может быть?
Задумчиво неаристократично пуская кольца табачного дыма, леди Вальбурга размышляла с десяток секунд.
— Завещание или иная перепись имущества. Но беспокоиться не о чем. Имущество рода так не передать, по крайней мере без согласия всех его членов, а наследование титула внутри семьи вообще так не делается. Таким образом этот предатель может передать лишь своё личное имущество. Подобным образом Альфард передал ему свой дом и накопления.
— То есть, по факту, из меня можно попытаться выбить согласие на передачу имущества рода кому-то другому?
— Теоретически, — кивнула Вальбурга. — Значит, тебе следует быть вдвойне осторожнее. Единственное, что нельзя каким-то образом передать, и что останется недоступным ни для кого в случае полного вымирания — этот дом и его содержимое. Конечно же, различную мелочь можно вынести и продать, а вещи выбросить, подарить. Но это должен сделать Блэк, а не кто-то другой, будь у него хоть сколько прав. Последний рубеж, и он не продаётся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ясно. Что делать с Сириусом?
— А сам как думаешь?
— Всячески оградиться.
— Правильно.
— Честно сказать, я беспокоился о том, что вы будете не согласны.
— Я всего лишь портрет, Макс, — слабо улыбнулась Вальбурга. — Я, конечно, могу и покричать, и мнение своё высказать. Безусловно, мне бы хотелось, чтобы Сириус исправился, взялся за ум и всё такое прочее… Но ты ведь понимаешь, что его уже не исправить? Даже если он пересилит себя и займётся родом, то не искренне, без желания, а это сделает только хуже. Хочется сказать, что тяжелые времена прошли, но нет. Миновал кризис! А тяжелые времена только наступают и присутствие такого нестабильного и непредсказуемого фактора, как Сириус, может сделать только хуже.
