Неплохо… Коричневые показываются на выходе из высотки. Один из них кричит, что меня нужно взять живым. Энергетический щит исчез, и я повисаю на Саше, потому что не держат простреленные ноги. Коричневые подтягиваются сбоку, а оранжевые поджимают со спины. Секунда на раздумье: «Выпустить последние ядра в Псов или себе в голову? Разве может быть что-то хуже, чем оказаться в руках у Хана?».
— Прости за заминочку, — прорывается голос Башмака из трубки, валяющейся на асфальте. — Выбирал подходящую тачку.
Улицу заполняет оглушающий рокот. Ворота гаража разлетаются в стороны, из углубления показывается внедорожник. Псы зазевались всего на секунду, но этого хватило, чтобы одному оказаться под колёсами и превратиться в переломленный мешок костей, а второму попасть под бампер и пролететь десять метров, приземлившись на газон.
Ещё немного, и под колёсами оказались бы мы и Сашей. Башмак вырулил в последний момент и остановился справа от нас, чтобы прикрыть от коричневых. Саша втащила меня в салон почти на руках. Башмак ударил по педали.
Мы выскочили с территории высотки под звон выстрелов по кузову. Механик направил внедорожник в сторону бывшего клуба, но затем резко сменил направление. Не удержавшись, Саша перелетела со своего места и навалилась на меня.
«Извини!» — она улыбнулась и, кажется, готова была расхохотаться от нервов.
— Не время для обнимашек! — Крикнул Башмак, глядя на нас в зеркало заднего вида. — Сейчас ещё одного пассажира подберём!
Лицо Саши переменилось. Впрочем, как и моё. Она оттолкнулась от сидения, поднялась и помогла приподняться мне. Сквозь небольшое пространство открывшегося лобового окна я увидел хромающего человека. Напряг зрение и рассмотрел множественные раны, раскуроченную голову, стёртую кожу лица и торчащие кости из конечностей. Искалеченный инвалид еле переставлял ноги, но шёл.
— Питон?! — С ужасом в голосе спросила Саша.
Глава 17. Бункер
Иметь большую материю, а у меня как-никак набралось почти двадцать относительных единиц, хорошо. Обладая большим запасом энергии, ты можешь много вынести или совершить больше действий.
Когда у тебя прострелены обе ноги, а энергия бултыхается на дне, перекрывая то боль, то кровотечения, обладатель оранжевой материи и не рассчитывает подняться на ноги раньше, чем к вечеру. С бордовой материей всё иначе. К тому же моя материя потемнела настолько, что красного в ней почти не осталось. С такой материей после простреленных ноги ты подскочишь уже через час.
В этом вся прелесть относительных единиц материи. Каждая относительная единица накапливает определенный процент энергии от занимаемого ей объёма. Имея почти двадцать единиц, каждая из которых за час восстановит хотя бы по одному проценту от общего объёма, ты получишь приличную кучу энергии. Насколько приличную? Сложно сказать в цифрах, но как показала практика, этого вполне хватает, чтобы промочить обсохшую структуру, удовлетворить потребности тела, избавиться от боли и встать на ноги. На полное заживление ран уйдет больше времени, а вот расхаживать по подземному гаражу вполне хватит.
Когда мы подобрали Пита, а Башмак ударил по педали газа, я в панике прокручивал в голове варианты, куда нам податься. После случившегося в высотке рассчитывать на адекватную реакцию со стороны не только Хана, но и обезглавленных Псов, не стоило. Самое очевидное, что пришло на ум — податься в Нейтральные Земли. Во всяком случае Башмак взял подходящую тачку и заправил бак. Доберись мы до трассы, осталось бы нажать на педаль газа и смотреть, как с обеих сторон сменяются пейзажи. Другой вопрос, что дорога из Стольного одна, и нас запросто могли встретить где-нибудь по пути. Проливая на пол кровь и медленно сползая с сидения, я рассказал о моих мыслях и опасениях Башмаку. К счастью, у механика был свой план, и его решение всех нас чертовски обрадовало.
Несмотря на своё отнюдь не самое привилегированное положение в Битниках, Башмак имел вес в Стольном. Имел вес и имел связи, а ещё он имел потайной гараж неподалёку от Игрового района. Хиленький на первый взгляд жестяной сарайчик на деле был замаскированным въездом в подземный бункер.
— Добро пожаловать в моё убежище! — Сказал Башмак, открывая дверь, посте того как подъемники опустили машину на подземный уровень. — Вообще этот бункер создали простаки много лет назад, когда мир стоял на пороге революции. Я думал, он пригодится мне, если простаки опять взбесятся, но подходящий случай выдался раньше. Тут должна быть провизия, вода, медикаменты и прочее барахло первой необходимости. За запах краски, простите. Придётся привыкнуть, — Башмак пожал плечами. — Пару дней назад мне подогнали не совсем легальные бронированные двери к нашему парку. Пришлось подпортить тут воздух, чтобы скрыть следы. Краска едкая, зато надёжная! — Башмак поднял палец, но вскоре опустил и пожал плечами. — Неделю точно будет вонять.
Невзирая на вонь краски, все мы ненадолго вздохнули спокойно. Хотя, как все…
— Помогите! — Крикнула Саша, вытаскивая из машины Питона.
Когда-то, во время нашей первой встречи с Питоном, он спрыгнул с пятого этажа, догоняя меня. Проломал асфальт, а вот ноги остались целы. Позже я повторял нечто подобное. Скажем прямо, процесс не самый приятный. От столь резкого торможения сотрясаются не только внутренности и мозги, кажется трясёт саму материю. Примерно так оно и есть, но не в прямом смысле. Материя трясётся, потому что отрабатывает амортизатором. Она знает намного лучше тебя, что и как сделать. К тому же, она делает это в считанные доли секунды. Куда направить энергию, сколько и в какой конкретный миг, чтобы минимизировать последствия высотных падений.
То был пятый этаж. Если развивать вторичные характеристики акробатики и сопротивлению урону и постоянно практиковаться, то можно покорить восьмой, может, девятый этаж… Питон упал с пятидесятого. Обсуждая это с Башмаком, мы пришли к выводу, что у одарённого с красной материей выжить после такого падения шансы невелики. Настолько невелики, что хрен знает переваливают ли они за единицу или топчутся где-то за запятой.
Как бы там ни было Питон выжил. И позже он расскажет нам, как ему это удалось. Но прежде его фаршированному внутренними органами телу нужно было восстановиться.
В бункере, принадлежащему сначала простакам, а после — механику, ингредиентов не нашлось. Запасы в моих карманах — барахло. Их с натяжкой хватило бы на примитивную лечебную мазь, а для Питона это тоже самое, что подорожник от перелома.
Наша с Башмаком помощь свелась к помощи обычному больному. Принести воды, полотенце, кипяток или капельницу с физ раствором. Зато пригодились способности Саши. Мало того, что она силой мысли достала угодившие куда не надо осколки костей и асфальтную крошку, так еще и вправляла Питу мозги. Вправляло звучит сильно… За час она вытягивала из него одну или две связные мысли, но это давало существенный эффект.
Питон продолжать жить только за счёт материи. Его состояние походило на состояние впавшего в кому. Материя потеряла критический объём энергии и разрушилась почти до основания. Лишь пара упёртых звеньев продолжали существовать и генерировать энергию. Загвоздка была в том, что энергии вырабатывалось слишком мало. Её хватало только на поддерживания самих себя. Положение Питона было недалеко от того, когда его пришлось воскрешать, пользуясь услугами Хана. Однако в этот раз в теле теплилась жизнь, чему, как ни странно, Питон был обязан Саше.
Проникая к Питу в сознание, Саша заставляла шевелиться его мозги. Долбилась в извилины и клевало в серое вещество, как надоедливая птичка-мозгоклюйка. Пит, хотел он того или нет, раз через раз откликался на приставания. Так Саша поддерживала работу мозга, который в свою очередь не потреблял энергию, которая так сильна нужна была материи. Короче… Странно всё это…
В бункере мы сидели тихо, как мыши. Не пользовались мобильными телефонами и не показывались на поверхности, будто счастливчики, пережившие ядерную войну. Консервов и воды в бункере было предостаточно. Изучив табличку на кладовой с продуктами, Башмак сказал, что четверо человек без проблем проживут в бункере три месяца:
