Читаем без скачивания Адептус Астартес: Омнибус. Том I - Энди Смайли

Адептус Терра должны были знать, что Энтимион IV находится во власти враждебной армии и что существует моральная угроза присутствия чего-то, обладающего способностью использовать граждан Империума в качестве оружия против него самого.

Это послание достигло пыльных и древних коридоров самой Терры. Сам главнокомандующий Ксарий, герой Рханнского Кризиса, немедленно был наделен необходимыми полномочиями, чтобы отбить планету любой ценой. Ксарий собрал все подходящие для этой задачи подразделения Гвардии с окрестных секторов и менее чем через два месяца получил армию, на создание которой у любого другого командира ушел бы не один год. Вся Четвертая селевкийская дивизия потребовала от Ксария, чтобы он взял их с собой на Энтимион IV и дал отомстить за павшее братское войско. Также лорд-генерал призвал полк, в котором некогда служил, элитную тяжелую пехоту — Огненных Ящеров Форнукс Ликс. Военный флот сектора не столь быстро откликнулся на призыв, но тем не менее отрядил крейсер «Решительный» и эскадры сопровождения вместе с флотилией транспортных судов, чтобы доставить армию Ксария в систему Энтимиона и организовать его блокаду, предотвратив распространение порчи, охватившей Энтимион IV.

Ксарий был жестким и безжалостным человеком, особенно по отношению к самому себе. Он призвал на помощь всех своих союзников, надавил на все доступные рычаги, чтобы собрать это войско, но если уж он планировал стремительное, эффективное вторжение на Энтимион IV, то требовалось придать своей армии некую «режущую грань». Селевкийцы и Огненные Ящеры были сильными воинами, однако не годились в качестве наконечника копья — хирургически острого, состоящего из закаленных штурмовиков, необходимых для того, чтобы взломать защиту Грейвенхолда. На некоторое время Ксарий задумался, прежде чем отдать приказ нагруженной войсками флотилии выдвигаться к системе Энтимиона. Он уже видел размытую, мерцающую сенсорную запись того, что произошло с Сатисом, и понимал, что, прежде чем отправить сотню тысяч жизней имперских граждан в эту бойню, необходимо придать своей армии должную остроту.

В последнее мгновение пришел ответ на запрос из самого Сенаторум Империалис — неожиданно возник и тут же удалился ударный крейсер, оставивший после себя несколько «Громовых ястребов», несущих на борту тех людей, которые, по задумке Ксария, должны были возглавить штурм стен Грейвенхолда. Космических десантников из Ордена Багровых Кулаков.

Грейвенхолд был настоящим произведением искусства.

Старый город выдержал все попытки Администратума придать ему «имперский вид». Существовавшие исторические записи об Энтимионе IV относили город к временам, предшествовавшим Великому Крестовому Походу, и сейчас некоторые его постройки насчитывали уже несколько сотен лет. Некая ушедшая мода на простое, блеклое изящество сожительствовала с желанием местной аристократии воздвигнуть для себя столицу, достойную такого именования. Результатом этого и стал Грейвенхолд. Широкие декоративные арки вздымались над устланными мозаикой магистралями, что бежали между величественными банками и торговыми домами, принадлежавшими знати. Реку Грейвен, прорезавшую город с востока на запад, оседлали мосты, каждый из которых являл собой шедевр декоративного и инженерного искусства, а самым прекрасным из них был Карнакский мост, соединявший правительственный район с богатыми северными территориями.

Каждый район на севере был подобен городу в миниатюре, словно любой из тех аристократов, что раньше повелевали планетой, мнил себя монархом собственной крошечной империи. Здание сената, где некогда встречались плутократы Грейвенхолда, представляло собой привлекательное круглое строение, находившееся в излучине реки, благодаря чему Грейвен оплетала его галереи и колоннады подобно рву. Городской амфитеатр доминировал над южной стороной города, где дома рабочих и младших адептов образовывали колоритные трущобы и многочисленные змеящиеся улицы убегали от арены.

«Жаль, — подумал командор Рейнц, — что заводы портят весь вид». Огромные уродливые строения были того стандартного образца, который Администратум насаждал в городах, находящихся под его непосредственным контролем, каковым был и Грейвенхолд. Уродливые промышленные громады жались к западной городской стене, а их подножия за последние несколько лет обросли грязными лачугами, в которых ютились чернорабочие — представители низшего класса, непрошеными гостями прибывавшие с других планет. Бельмом на глазу был и космодром возле той же стены: сеть бетонных взлетно-посадочных полос и ремонтных ангаров казалась оскорбительно вызывающей, раскинувшись у самых дверей города.

Впрочем, вся эта информация была вторична для командора Рейнца, разглядывавшего столицу из окна часовни над юго-восточными воротами. Натренированный взгляд космодесантника высматривал то, что было стратегически важным при вторжении в Грейвенхолд. Ему доводилось видеть места и менее удобные для городских боев: необъятные ульи, разрушающиеся остовы заброшенных поселений, испещренные воронками от взрывов и напичканные вражескими ловушками, и даже такие города, самые камни которых пропитались влиянием Хаоса. Но Грейвенхолд был возведен с расчетом на ведение оборонительных боев, — конечно же, его стены оказались крепкими, а ворота было легко защищать. Не менее значимое препятствие представляла собой и река Грейвен. И, как знал Рейнц по опыту прошлых сражений, любые, даже самые прямые улицы могли без предупреждения обернуться нагромождением баррикад, усеянных огневыми точками, превратив безмятежный городской пейзаж в бесконечный лабиринт войны.

Но более всего Рейнца заботило то же, что озадачило всех еще на Циносском перевале. Насколько доставало зрения аугметических глаз командора, город казался заброшенным.

К Рейнцу подбежал сержант Альтац, первые лучи рассвета заиграли серебристым блеском на его темно-синей энергетической броне.

— На нижних уровнях чисто. Часовня под нашим контролем.

— Хорошо. Передайте командованию Гвардии, что ворота в их распоряжении.

— Так точно, сэр! — отсалютовал Альтац. — За Дорна!

— За Дорна, сержант.

Надвратная часовня представляла собой изящный храм, венчавший городскую стену прямо над юго-восточным входом. Его священнослужители когда-то отправляли здесь ритуалы, которые должны были дать благословение Императора тем, кто проходил под ним. Они окропляли людей святой водой с мраморных балкончиков и отпускали грехи тем, кто останавливался помолиться, прежде чем войти в город. Теперь часовня была заброшена, но оставалась на удивление неповрежденной, бледно-серые мраморные херувимы поддерживали свод на верхнем этаже, где сейчас стоял Рейнц. Стены покрывали резные надписи на высоком готике. Здесь было достаточно места, чтобы около сотни верующих одновременно могли преклонить колена перед алтарем, выточенным из обсидиана. А религиозные чувства должны были подстегивать ароматы благовоний, источаемые кадилами под потолком, и столбы солнечного света, бьющие через шахты между колоннами.

В часовне было несколько этажей, включая наземный, где располагался выход, через который когда-то местное население покидало святилище, направляясь к южным полям. Сам же храм располагался на самом ее верху, а колокольня — уровнем ниже, где винтовая лестница сбегала по спирали к полуэтажам, а оттуда на улицу. Помещения эти заняли три подразделения Багровых Кулаков: собственное — командное — Рейнца, тактический отряд Альтаца и отделение опустошителей сержанта Кэлтакса. Десантники являлись острием первой волны войск Империума, идущих на Грейвенхолд, — полк тяжелой пехоты Огненных Ящеров должен был войти в город через юго-восточные ворота, и Багровым Кулакам предстояло любой ценой удерживать их открытыми. Если бы врагу удалось превратить широкие проспекты, открывавшиеся за стенами, в смертельную западню, установив огневые позиции на высоких каменных блоках, то даже выносливым Огненным Ящерам пришлось бы в панике отступать. Космодесантники же были здесь как раз для того, чтобы это не случилось.

Тем не менее враг не показывался. Войска вторжения высадились вдалеке от самого Грейвенхолда, но до сих пор ни Ящеры, наступающие с юга, ни селевкийцы, приземлившиеся восточнее города, не встретили даже самого минимального сопротивления — Энтимион IV казался тихой и гостеприимной планетой. Единственным, что намекало на какую-то неправильность в происходящем, были полностью покинутые малые поселения, окружавшие столицу. В некоторых домах они даже видели столы, на которых гнила несъеденная пища.

Войска Империума с большой осторожностью приближались к городу, и каждый гвардеец выискивал какие-либо зловещие знаки, которые подтвердили бы его предположения, что город превратился в одну гигантскую западню. Ветераны Четвертой селевкийской дивизии успешно заняли космодром, где можно было бы подготовиться к броску на восток, в то время как Багровые Кулаки брали часовню. И для всего этого потребовалось лишь несколько приказов и хладнокровная решительность, доставшаяся космодесантникам в наследство от Рогала Дорна.