– Голос юноши звучал глухо, будто доносился издалека. – Все? Адора и Диселле? Пэт? Мама?
— Все, – ответил Бран, – и тетушки, и дядюшки, и двоюродные братья и сестры. Все Айбара похоронены на том пологом холме, где растут яблони.
Перрин сунул палец в рот. Надо же, как глупо получилось – порезался о собственный топор.
— Мама так любит яблоневый цвет… Белоплащники… Но почему? Почему, чтоб мне сгореть? Пэту было всего девять. Девочкам…
— Это сделали троллоки, Перрин, – поспешно промолвила Марин, – они появились снова. Но теперь они действуют не так, как в прошлый раз, когда тебе пришлось бежать. В деревню не суются, а зверствуют по хуторам да выселкам. Почти все фермы, что на отшибе, заброшены. Ночью никто на улицу носу не кажет, даже в деревне. И так обстоят дела от Дивен Райд до Сторожевого Холма, а может, и до Таренского Перевоза. А Белоплащники, как они ни плохи, нынче для нас единственная защита. Они уже спасли две семьи, когда троллоки напали на их фермы.
— Я думал… я надеялся… – Перрин никак не мог вспомнить, на что он надеялся. Что-то насчет троллоков? Впрочем, вспоминать ему не хотелось. Белоплащники защищают Двуречье! Он чуть не расхохотался. – А Рандов отец? Ферма Тэма? Это тоже троллоки?
Госпожа ал'Вир открыла было рот, но Бран не дал ей сказать.
— Он заслуживает правды, Марин. Это сделали Белоплащники. И у ал'Торов, и у Коутонов. – Значит, и Мэтова родня тоже… Мои родные, и Ранда, и Мэта… – Странно – он говорил таким тоном, будто рассуждал о погоде. – И они тоже все погибли?
— Нет, сынок, нет. Абелл и Тэм прячутся где-то в Западном Лесу. Ну а матушка и сестры Мэта… они тоже живы.
— Скрываются?
— Нет нужды об этом распинаться, – встряла в разговор госпожа ал'Вир. – Ты, Бран, лучше принес бы ему еще бренди.
Однако муж ее остался на месте. Марин бросила на него хмурый взгляд и продолжила:
— Я бы предложила тебе переночевать у нас, но это небезопасно. У нас найдутся доброхоты, которые, коли узнают, где ты, тут же со всех ног побегут к лорду Борнхальду. Эвард Конгар и Хари Коплин повсюду таскаются за Белоплащниками, словно псы, да и Кенн Буйе ненамного лучше. А у Вита Конгара язык без костей, если что прознает, тут же начнет болтать почем зря, пока его Дейз не окоротит. Она теперь наша Мудрая. Перрин, как ни крути, а лучше тебе уехать. Поверь мне.
Юноша медленно покачал головой. Слишком много на него навалилось, сразу во всем и не разберешься. Дейз Конгар – Мудрая? Эта корова? Белоплащники защищают Двуречье, а Хари, Эвард и Вит бегают к ним с доносами. Это, может, и не диво – чего ждать от Конгаров и Коплинов, но вот Кенн Буйе… Он ведь как-никак член Совета. И еще – она назвала имя лорда Борнхальда. Стало быть, Джефрам Борнхальд здесь.
— По твоему лицу, Бранделвин ал'Вир, – промолвил Гаул, – я вижу, что сказано еще не все.
— Это правда, – согласился Бран. – Нет, Марин, – добавил он твердо, когда жена покачала головой, – мальчик заслуживает того, чтобы знать всю правду.
Госпожа ал'Вир со вздохом сложила руки на груди: она добивалась своего почти всегда, за исключением тех случаев, когда лицо Брана становилось таким, каким оно было сейчас.
— Какую правду? – спросил Перрин. Мама так любила яблоневый цвет.
— Во-первых, с Белоплащниками явился не кто иной, как Падан Фейн, – начал Бран. – Теперь он называет себя Ордейтом, а на старое имя не откликается, но это точно он.
— Приспешник Темного, – рассеянно пробормотал Перрин. Адора и Диселле по весне всякий раз украшали волосы яблоневыми цветами. – Сам признался. Это он привел троллоков в Ночь Зимы. – Пэт любил забираться на яблони, прятаться в ветвях и бросаться оттуда яблоками.
— Может, и сейчас тоже, – мрачно проговорил мэр. – Но вот что интересно – он пользуется немалым влиянием среди Белоплащников. Мы о них узнали после налета на ферму Тэма, а навел их на нее как раз Фейн. Тэм подстрелил четверых, а то и пятерых, а потом сбежал в лес. Он вовремя поспел на ферму Коутонов и предупредил Абелла. Но они схватили Натти, и девочек, и Харала Лухана с Элсбет тоже. Я думаю, Фейн наверняка бы их повесил, но лорд Борнхальд не разрешил. Но и домой их не отпустили, а держат в лагере Белоплащников в Сторожевом Холме. Почему-то Фейн ненавидит тебя. Ранда и Мэта. Он предложил по сто золотых за любого из ваших близких и по двести за Тэма или Абелла. Но похоже, лорд Борнхальд испытывает особый интерес именно к тебе. Когда здесь появляется патруль Белоплащников, лорд Борнхальд обычно приезжает с ними – и все о тебе расспрашивает.
— Да, – промолвил Перрин. – Конечно. Так и должно быть.
Перрин из Двуречья, который водится с волками. Приспешник Темного. Фейн наверняка им все так расписал… Но что общего у Фейна с Чадами Света? – отдаленно промелькнуло у него в голове. Что об этом думать? Хотя лучше об этом, чем о троллоках.
Он скривился и уставился на свои руки, заставив их спокойно лежать на столе.
— Так они, стало быть, защищают вас от троллоков…
Марин ал'Вир придвинулась к нему поближе:
— Перрин, пойми, мы нуждаемся в Белоплащниках. Да, они спалили фермы Тэма и Абелла, захватили Элсбет и Натти, но ведь ничего им не сделали… Да, они разъезжают по всей округе, словно они здесь хозяева. На нескольких дверях был нацарапан Клык Дракона, но на это никто, кроме Конгаров и Коплинов, не обратил внимания – да скорее всего они сами его и нацарапали. Тэм и Абелл могут скрываться, пока Белоплащники не уберутся, а уйти им рано или поздно все равно придется. Однако, пока здесь троллоки, без защитников нам не обойтись. Пожалуйста, пойми. Дело не в том, что мы предпочитаем их тебе, просто сейчас они нам нужны. И мы не хотим, чтобы тебя повесили.
— Ты называешь их защитниками, хозяйка крова, – вмешалась в разговор Байн, – но если ты просишь льва защитить тебя от волков, то просто-напросто кончишь жизнь в одном желудке вместо другого.
— Разве вы сами не можете постоять за себя? – добавила Чиад. – Я видела, как сражаются Перрин, и Мэт Коутон, и Ранд ал'Тор. Они той же крови, что и вы.
— Мы люди простые, деревенские, – тяжело вздохнул
